Чтение онлайн

Шрам отбросил бесполезный автомат. В ближнем бою под водой грубая сила мутанта была абсолютной. Правая рука специалиста нащупала на обшивке стены толстый, разорванный взрывом силовой кабель главной насосной станции. Оголённая медная жила искрила, изолированная лишь воздушным пузырём в обмотке. Ветеран сорвал кабель с креплений и, глядя в мёртвые, белесые глаза твари, с силой всадил оголённый конец прямо в открытую пасть мутанта. Вода сработала как идеальный проводник. Чудовищный разряд в десятки тысяч вольт мгновенно вскипятил жидкость вокруг. Тварь выгнулась дугой, запекаясь изнутри в облаке перегретого пара, а Шрама мощным гидравлическим ударом отшвырнуло вверх, к поверхности резервуара, выжигая остатки электроники в его собственной броне.

LXXVI

Вырвавшись из кипящего, наэлектризованного ада нижнего резервуара, Шрам с первобытным, хрипящим рёвом втянул в разорванные лёгкие спёртый воздух технического коллектора. Загубник дыхательного аппарата был безжалостно выплюнут вместе со сгустками тёмной крови. Вода вокруг всё ещё бурлила, выбрасывая на поверхность куски обугленной синтетической плоти «Чистильщика» и густые облака радиоактивного пара. Наёмник на одних руках, подтягивая отказавшее, пульсирующее тупой болью колено, выволок своё отяжелевшее на сотню килограмм тело на рифлёный металлический настил. Электроника «Панциря» была мертва — гигантский вольтов дуга сжёг все контуры, оставив ветерана в тяжёлой, теперь уже абсолютно слепой броне.

Сбросив бесполезный шлем, Шрам вслепую нащупал на поясе химический источник света, надломил пластиковую капсулу и залил пространство тусклым, мертвенно-зелёным неоном. Прямо перед ним, в конце короткого коридора, возвышалась массивная титановая переборка центральной аппаратной — сердце Проекта «Лилия-2». Гермошлюз был намертво заблокирован протоколом безопасности. Специалист стянул с разгрузки тот самый блок С-4, которым блефовал перед группой захвата. Пластид отсырел, но химическому детонатору 28-го отдела было плевать на воду. Ветеран методично, оставляя кровавые отпечатки, вмазал взрывчатку в стыки гидравлических замков и отковылял за ближайшую несущую колонну. Оглушительный грохот направленного взрыва вынес многотонную створку внутрь зала, разорвав стерильную тишину аппаратной фонтаном искорёженного металла и бетонной крошки.

LXXVII

В уши ударил ровный, монотонный гул колоссальных вычислительных мощностей, смешанный с истеричным воем аварийных сирен. Центральная аппаратная напоминала рубку атомной подводной лодки: ряды пульсирующих терминалов, толстые жгуты магистральных кабелей и панорамное бронестекло, за которым в глубине шахты яростно сияла фиолетовым светом активная зона резонатора. Внезапно сирены стихли, грубо обрезанные внешним доступом. Из скрытых под потолком динамиков полился кристально чистый, лишённый малейших эмоций голос Счетовода. Бухгалтер смерти вещал из своего безопасного лиманского бункера, наблюдая за агонией комплекса через уцелевшие камеры.

— Поразительная живучесть для биологического реликта, Девятый, — голос старика сочился ядовитым прагматизмом. — Ты прорвал наш периметр, сжёг миллионы долларов корпоративного бюджета. Впечатляет. Но математика неумолима: тебе не уйти. Твои лёгкие уже горят от изотопного пара, а колено превратилось в труху. Предлагаю сделку. Опусти оружие. Мы введём тебе регенеративный коктейль и обеспечим безбедную старость на любом тропическом острове. Твой куратор, Виктор, всё равно тебя продал. Он уже летит в Женеву с процентом от запуска «Лилии». Ты — лишь его отработанный инструмент, брошенный в топку ради отвлечения внимания. Будь профессионалом. Продай нам свою лояльность.

LXXVIII

Шрам тяжело привалился спиной к холодному металлу пульта управления, слушая этот безупречно выверенный яд. Счетовод бил в самую уязвимую точку — в циничную природу наёмников, где предательство было лишь формой оптимизации рисков. Оперативник сплюнул кровавую слюну на безупречно чистый кафель. В этот момент на внутренней стороне его предплечья, под слоем сгоревшего кевлара, мелко, ритмично завибрировал старый, полностью аналоговый армейский пейджер — устройство, не подключённое ни к одной корпоративной сети, работающее на доисторических низких частотах.

Ветеран скосил глаза на крошечный монохромный экран. Зелёные пиксели складывались в рубленые, матерные фразы, которые мог набрать только один человек в этом мире. «…Девятый, не слушай старую крысу. Я заблокировал их орбитальную связь. Выброс пойдёт через две минуты. Под тобой центральный фальшпол. Сектор 4-Альфа. Там гидравлический коллектор охлаждения. Пробей клапан. Давление разорвёт их „Лилию“ изнутри. Вертушка ждёт. Я иду по твоим следам…». Шрам криво усмехнулся. Корпоративная логика вновь дала сбой перед старым, проверенным в африканских мясорубках братством по оружию.

LXXIX

— Мой прейскурант изменился, старик, — хрипло бросил Шрам в пустоту аппаратной, поднимая тяжёлую, покрытую грязью и слизью винтовку FN SCAR.

Ветеран рухнул на колени, полностью игнорируя простреливающую мозг боль, и направил ствол прямо в решётчатый настил фальшпола. Сквозь стальные соты внизу бешено пульсировали толстые артерии гидравлических приводов — критическая система охлаждения квантового резонатора. Специалист дослал в патронник последний магазин, снаряжённый вольфрамовыми бронебойными пулями. Палец плавно вдавил спусковой крючок, преодолевая сопротивление пружины.

Тяжёлый калибр 7.62 НАТО заговорил с оглушительной, ритмичной яростью. Вольфрамовые сердечники прошивали стальную решётку как фольгу, вгрызаясь в армированные трубы под давлением в сотни атмосфер. Зал заволокло дымом от сгорающего пороха и раскалённого металла. Очередь длилась всего пару секунд, но этого хватило. С утробным, рвущим перепонки воем гидравлический коллектор лопнул. Чудовищная струя переохлаждённого жидкого азота ударила вверх, проламывая пол и мгновенно превращая аппаратуру корпорации в куски хрупкого, промёрзшего льда.

LXXX

Каскадный сбой начался мгновенно. Без критического охлаждения активная зона «Лилии» пошла вразнос. Циклопический механизм под землёй забился в предсмертной судороге, вызывая локальные гравитационные провалы прямо внутри аппаратной. Металл вокруг начал неестественно выгибаться и стонать, мониторы взрывались один за другим, осыпая помещение стеклянной шрапнелью. Голос Счетовода в динамиках сорвался на нечеловеческий, полный первобытного ужаса визг, прежде чем связь оборвалась навсегда.

Шрам почувствовал, как колоссальный перепад давления высасывает остатки кислорода из зала. Пространство перед глазами начало стремительно сворачиваться в тугую, чёрную спираль. Ударная волна от аннигиляции квантового ядра ударила в основание комплекса. Ветеран отлетел к стене, чувствуя, как под ним проваливается пол. Мир вспыхнул ослепительным, невозможным фиолетовым светом, поглотившим звук, время и гравитацию. А затем реальность с оглушительным хрустом выключилась, и сознание оперативника рухнуло в абсолютную, спасительную, холодную пустоту.