Чтение онлайн

– Разве это не противоречит тому, что Шэнь Цинцю, как утверждают, только и делал, что издевался над учениками?

– Уже озадачены? – подначил их Лу Лю. – Что же вы скажете, когда услышите, что эта парочка была воистину неразлучна, что и породило запретные чувства?

К этому моменту сидящая за соседним столиком троица, заслушавшись, сделала по глотку, но при последних словах у Шэнь Цинцю и Ян Исюаня чай фонтаном брызнул изо рта. Лю Минъянь удалось избежать подобного конфуза, но её рука дрогнула, так что чай из накренившейся чашки также оросил стол.

Внимающие Лу Лю стражи, потрясённо втянув воздух, принялись сыпать вопросами:

– Так в этом и заключается твоя версия?!

– Именно так, – признал Лу Лю. – Но, строго говоря, это Ло Бинхэ питал нечистые помыслы по отношению к своему учителю, предаваясь безосновательным фантазиям.

«Чего? Каким таким “фантазиям”?!» – негодовал в сторонке Шэнь Цинцю.

– Сами подумайте: кем был Шэнь Цинцю? Главой пика Цинцзин. А чем славится этот пик? Это обитель чистоты, спокойствия и гармонии – все побуждения сердец её адептов направлены лишь на усвоение классических канонов и продвижение по тропе совершенствования. Презрев мирскую суету, Шэнь Цинцю был воистину далёк от низменных страстей обычных людей, так что он ни за что не поддался бы подобным желаниям. И тогда в сердце Ло Бинхэ, который всеми силами души стремился к недостижимому, неразделённая любовь преобразилась в жгучую ненависть!

На лбу и запястьях Шэнь Цинцю вздулись вены.

– Л-любовь в ненависть? – потрясённо выдавил Ян Исюань.

– Во всяком случае, это лучше любых других измышлений объяснило бы всё происходящее, – продолжил Лу Лю. – Что же до событий собрания Союза бессмертных, то они вполне могли разворачиваться следующим образом. Будучи старшим учеником пика Цинцзин, Ло Бинхэ добился замечательных результатов и был преисполнен уверенности в себе. Вот только случилось так, что в это самое время в запечатанное ущелье Цзюэди внезапно хлынули демоны, и Шэнь Цинцю наряду с другими бросился на подмогу ученикам. Повинуясь безумному порыву, Ло Бинхэ решил воспользоваться этим моментом, чтобы открыть учителю свои истинные чувства.

Ладонь Шэнь Цинцю со звонким хлопком повстречалась с лицом.

Ну почему, почему из десяти фраз, что слетали с уст этого человека, девять ни в чём не грешили против истины, а десятая оказывалась дичайшей чушью?

Более того, эта последняя фраза делала весь рассказ о собрании Союза бессмертных верхом двусмысленности!

– Отличаясь возвышенной и целомудренной натурой, – благоговейно поведал Лу Лю, – Шэнь Цинцю, конечно же, решительно отверг чувства ученика.

Сказать по правде, эти слова тронули сердце Шэнь Цинцю: едва ли кто-то ещё, помимо его добросердечного шисюна, додумался бы охарактеризовать его подобным образом. Даже он сам, главное действующее лицо этой истории, не мог предвидеть столь драматичного развития событий! Но стоило ему расслабиться, как на него обрушился новый головокружительный поворот сюжета:

– Кто же мог подумать, что отказ приведёт Ло Бинхэ в столь беспросветное отчаяние, что он, поддавшись дурным побуждениям, окончательно утратит рассудок и решится на подлое и богомерзкое деяние: попытается овладеть учителем силой! – проникновенно поведал Лу Лю.

Шэнь Цинцю запустил обе пятерни в волосы, пряча лицо в ладонях.

Ян Исюань и вовсе утратил дар речи. Похоже, перед юношей только что отворились ворота совершенно незнакомого мира – и этот новый мир первым делом нанёс ему сокрушительный удар. Лю Минъянь, в свою очередь, лишь еле слышно ахнула и спустя какое-то время задумчиво добавила:

– Так вот оно что!

«Какое ещё “вот оно что”?! – не выдержал Шэнь Цинцю. – Что за “оно” ты имела в виду, девочка?! И не надейся уберечься от хейта лишь благодаря тому, что ты – главная героиня!»

Вокруг стола Лу Лю тем временем незаметно собралась целая толпа охотников до сплетен, которые, плотно сдвинув скамьи, усеивали пол шелухой от тыквенных семечек, боясь пропустить хоть слово. Когда рассказчик дошёл до драматической кульминации, по рядам слушателей пронеслось единодушное:

– Сущий зверь!..

– Хуже любого зверя!..

При этом в их горестных вздохах крылся неподдельный интерес к тому, что же будет дальше.

«Старший братец Лу, кто ты, в конце концов, такой: капитан бесстрашной пограничной стражи или отряда беззаветных сплетников?!»

Лу Лю опустил чашку на стол с таким видом, словно это был молоток судьи.

– Само собой, Шэнь Цинцю не поддался! Учитель и ученик скрестили мечи. Дело кончилось тем, что победу одержал сильнейший, и Ло Бинхэ вынужден был отступить с позором. Несмотря на столь мучительный разрыв, Шэнь Цинцю всё же не мог заставить себя сровнять с землёй репутацию любимого ученика, открыв всю правду о случившемся, потому-то он и прибег к отговорке, будто бы Ло Бинхэ пал от рук демонов, – тем самым он сохранил доброе имя ученика, не желая сжигать все мосты между ними. Вот и вся правда об исчезновении Ло Бинхэ и его длительном отсутствии – а также о том, почему он отказался возвращаться на хребет Цанцюн, несмотря на то, что выжил: не потому, что не желал видеть своего учителя, а потому, что был не в силах взглянуть ему в глаза!

По мере того, как рассказчик расходился всё сильнее, сердце Шэнь Цинцю безмолвно обливалось слезами:

«Вот это, я понимаю, драма! И кто, по вашему мнению, её действующие лица – жестокий на [пи-и-и] ильник и непорочная аки белый лотос Святая Дева?!»

Но главная нестыковка этой версии заключалась именно в том, что изна [пи-и-и] лование не увенчалось успехом – вот это уже ни в какие ворота, учитывая, что речь идёт о Ло Бинхэ: если уж он вознамерится кого-то обесчестить, какая же жертва покорно не раздвинет перед ним ноги?!

А Лу Лю продолжал вдохновенно вещать:

– Пережив крушение всех надежд, Ло Бинхэ был вознаграждён свалившейся ему на голову удачей: оттачивая боевые навыки, он преуспел настолько, что ему посчастливилось завоевать благосклонность старого главы дворца Хуаньхуа. Однако в сердце его продолжал безраздельно царить Шэнь Цинцю. И вот настал день триумфального возвращения Ло Бинхэ, вскоре после которого случились события в городе Хуаюэ. Как вам известно, адепты хребта Цанцюн продолжают вопреки всему утверждать, будто Ло Бинхэ – демон. От себя могу лишь добавить, что этот ветер дует отнюдь не из пустой пещеры [44] : вполне возможно, они обнаружили какие-то свидетельства того, что Ло Бинхэ стакнулся с демонами, дабы очернить имя наставника. Занимая высокое положение, Шэнь Цинцю оставался недосягаем для Ло Бинхэ, вот он и решил, так сказать, стащить его с лошади [45] , уничтожив его доброе имя. Он полагал, что подобное унижение раз и навсегда избавит учителя от высокомерия!

…В этот момент Шэнь Цинцю попросту потерял способность воспринимать дальнейшее – его перетруженное сознание внезапно воспарило, тело расслабилось, и его осенило совершеннейшее равнодушие ко всему происходящему.

– Давайте-ка закажем что-нибудь перекусить, – с благодушной улыбкой предложил он своим спутникам.

Лу Лю воспользовался этим, чтобы заверить:

– Господин Цзюэши… вы можете записать все закуски на мой счёт!

Повернувшись к своим слушателям, он продолжил, скорбно возвысив голос:

– Ло Бинхэ употребил все старания на то, чтобы заточить Шэнь Цинцю в Водной тюрьме дворца Хуаньхуа – и как вы думаете, с какой целью? О, его грязные замыслы были ясны как день! Дворец Хуаньхуа он уже давно прибрал к рукам, так что там он мог распоряжаться даже дуновением ветра и бегом облаков. Утверждалось, что Водная тюрьма лишь станет местом временного заключения Шэнь Цинцю до совместного суда четырёх великих школ, но помещать его туда было всё равно что держать ягнёнка в логове тигра. При заточении тело Шэнь Цинцю тут же опутали вервием бессмертных, лишив его духовных сил, – и кто знает, что успел сотворить потерявший всякий стыд ученик со своим беспомощным учителем?!