Чтение онлайн

Толпа в один голос возмущённо взревела:

– Что за непочтительный ученик!

– Взрастивший тигра навлечёт на свою голову беду!

Шэнь Цинцю в раздражении отшвырнул меню.

– Как насчёт того, чтобы подыскать другое место?

Не обращая внимания на его недовольство, Лу Лю продолжал:

– Не в силах снести подобное надругательство, Шэнь Цинцю решил сбежать любой ценой. Мог ли он предвидеть, что в городе Хуаюэ путь ему преградит изданный Ло Бинхэ ордер на его арест? Сердца адептов хребта Цанцюн едины, так стоит ли удивляться, что глава пика Байчжань Лю Цингэ тотчас ринулся ему на помощь? Тут-то он и столкнулся лоб в лоб с Ло Бинхэ. Ревность того бушевала подобно океану, грозя обрушить небеса. Не тратя времени на слова, он нанёс Лю Цингэ сокрушительный удар, собираясь добить главу пика Байчжань, и Шэнь Цинцю не оставалось ничего другого, кроме как уничтожить себя на глазах ученика. И с тех самых пор…

Рассказчик прервал повествование, намеренно подогревая интерес аудитории глубокомысленным молчанием. По толпе слушателей прокатилась волна нетерпеливых вздохов, тогда-то удовлетворённый достигнутым эффектом Лу Лю наконец приступил к финалу:

– …И с тех самых пор эту версию шёпотом передают из уст в уста. Кто-то скажет, что это – абсурд, граничащий с возмутительными выдумками, и всё же, как по мне, в ней есть множество деталей, над которыми стоит призадуматься. Помните, милостивые господа, официальная история нередко выхолащивается и приукрашивается с целью скрыть неприглядную правду, так что сплошь и рядом истину можно почерпнуть лишь из неофициальной истории!

«Да эти твои “детали” попросту высосаны из пальца! – сокрушался про себя Шэнь Цинцю. – “Почерпнуть истину”, вашу ж мать! Даже не имей я возможности в течение двадцати лет обнять женщину, я бы не дошёл до такой крайности, чтобы замутить с мужиком! Да ещё и с главным героем!»

Тем временем к ним, ловко лавируя между посетителями, приблизилась юная подавальщица. Ян Исюань и Лю Минъянь продолжали бездумно таращиться в пространство.

– Давайте, ешьте поскорее, – поторопил их Шэнь Цинцю. – А как закончите – ступайте по домам!

Им и впрямь не следовало задерживаться в этом пагубном месте: кто знает, каким ещё опасностям здесь могут подвергнуться мировоззрение и моральные ценности этих детей?!

Проводив младшее поколение за пределы приграничных земель, Шэнь Цинцю двинулся в противоположном направлении.

Он целеустремлённо шагал, пока на небе не взошла луна, а его невероятно тонкий слух не уловил еле различимый призрачный звон колокольцев.

– Воистину, ты – злобный дух, который даже после смерти не истает, – не оборачиваясь, бросил он.

Убедившись, что её обнаружили, Ша Хуалин не видела смысла далее скрываться. Как ни в чём не бывало выплыв на дорогу, она обернула край красной газовой ткани вокруг запястья и с улыбкой произнесла:

– Чья же вина в том, что столь выдающийся господин так заинтриговал Лин-эр? Вы с таким вниманием отнеслись к этим двум ученикам – признайтесь, что связывает благородного господина с хребтом Цанцюн?

Развернувшись, Шэнь Цинцю покачал пальцем в воздухе:

– Я не собираюсь с тобой драться, и надеюсь, что тебя также не посетят подобные идеи. – По здравом размышлении Ша Хуалин не могла не признать, что она ему не соперница. Шэнь Цинцю как раз думал о том, что не помешало бы припугнуть её немного, когда всё его тело внезапно содрогнулось. Его охватило до ужаса знакомое чувство, словно сквозь внутренние органы прокладывают путь крохотные тысяченожки, расползаясь от нижней части живота.

Улыбка Ша Хуалин стала зловещей:

– Да, я не в силах победить тебя, но кто сказал, что я не смогу тебя контролировать?

Шэнь Цинцю ощутил, как подгибаются колени, но ему удалось устоять на ногах. Стиснув зубы, он прошипел:

– Когда ты мне это скормила?

– Как тебе понравились закуски и выпивка в той чайной? – кокетливо бросила Ша Хуалин. – А сестричка-подавальщица? По счастью, ты был не слишком привередлив – вздумай ты придерживаться суровой аскезы, соответствующей твоему уровню совершенствования, это доставило бы немало хлопот бедняжке Лин-эр.

«Да чтоб тебя!» – Поглощённый льющимися в уши цветистыми домыслами в артистическом исполнении предводителя отряда сплетников, он и впрямь совершенно утратил бдительность. Воистину, сплетни губят людей!

Кружа рядом с Шэнь Цинцю, Ша Хуалин удовлетворённо протянула:

– Хочешь знать, что попало в твоё тело? О, это не чета какому-то банальному яду!

«Да ладно! Этот старик знает это получше твоего – он умудрился заглотить кровь небесного демона дважды, сука, дважды!» – негодовал про себя Шэнь Цинцю.

Обычно одного раза более чем достаточно, чтобы сдохнуть, – где вы ещё найдёте такого счастливчика, который выиграл в эту хренову лотерею два раза кряду!

Никто не в силах контролировать кровь небесного демона, кроме её изначального хозяина, – то, что кровяные паразиты в его теле пришли в такой ажиотаж, могло означать лишь одно.

Внезапно Ша Хуалин склонилась перед кем-то, стоящим за спиной Шэнь Цинцю:

– Ваша скромная помощница не подвела своего господина – я только что пленила его для вас!

Шэнь Цинцю с трудом повернул голову.

Подобный чёрной молнии разрыв пространства постепенно затягивался.

Его глазам предстала высокая стройная фигура – вот они и встретились лицом к лицу.

Ло Бинхэ возвышался над ним, меряя его бесстрастным взглядом – казалось, для этих глаз, похожих на затянутые льдом омуты, не имели значения ни клочковатая борода, ни даже более изощрённая маскировка: они будто видели его насквозь.

Шэнь Цинцю устремил на него ответный взгляд.

Прежний Ло Бинхэ, как бы холоден он ни был, напоминал отблески солнца на свежевыпавшем снегу. Даже в городе Цзиньлань и в Водной тюрьме в нём угадывалось что-то человеческое – проскальзывало в едва уловимых выражениях лица, прорывалось во внезапных вспышках гнева, которые он был не в силах контролировать. Этот же человек казался тысячелетней глыбой льда, горой под тяжёлой шапкой ледника – единый его взгляд заставлял содрогаться в ознобе.

Несмотря на всё это, Шэнь Цинцю при виде него испытал вовсе не то, что ожидал: как ни сложно было распознать бурлящие в его сознании эмоции, одна из их числа явно отсутствовала – страх.

Быть может, причиной стало то, что, даже просчитав каждую мелочь в своём хитроумном плане, он вновь по воле причудливого рока оказался там же, откуда начал, описав круг. Против всех ожиданий, осознание неизбежности подобной участи наполнило его душу безмятежным спокойствием принятия.

На какую-то долю секунды на лице Ло Бинхэ промелькнуло озадаченное выражение, несколько смягчившее его черты, однако оно тотчас растворилось без следа. Его зрачки резко сузились, на лбу на мгновение проступили огненные линии затейливой печати.