Чтение онлайн

– Мой господин, умерьте гнев! Я захватила этих двоих по ошибке и тотчас отпустила, едва осознала свой промах. Однако вместо них ваша скромная помощница заполучила исключительный экземпляр: мне прежде никогда не доводилось встречаться со столь мощной духовной энергией. Обладая подобным сосудом, вам больше не пришлось бы менять их каждый месяц! – Закусив губу, она неуверенно закончила: – Если только вы дадите мне… одну вещь. – Ша Хуалин протянула руку, чтобы поймать вещицу, которую без слов швырнул ей Ло Бинхэ. Стиснув её в ладони, она расплылась в самоуверенной улыбке.

К тому времени, как, выскочив из пещеры, Шэнь Цинцю успел пробежать несколько ли, он всё ещё был сам не свой от страха.

И дело было даже не в том, что его в прямом смысле слова искромётное бегство свершилось практически под носом Ло Бинхэ, а в том, что в то самое мгновение в голове раздался до боли знакомый звук.

Тот самый механический гуглтранслейтовский сигнал.

Вашу ж, вашу ж, вашу ж мать! Разве полная смена харда не должна была гарантировать ему избавление от этого зловредного вируса?! Он-то думал, что, переродившись, сможет наслаждаться свободой, как рыба в безбрежном море, птица в ясном небе!

Старательно делая вид, будто не замечает позывных Системы, словно страус, прячущий голову в песок, Шэнь Цинцю со всех ног бросился к проходу в мир людей, проделав весь путь от безлюдного кряжа до пограничных земель со скоростью урагана. Однако зловещий звук продолжал пиликать в голове, как будто внедрился в его нервную систему.

Так эта самая «привязка души» и послужила причиной того, что при встрече с Ло Бинхэ произошла пресловутая «активация»?

Надо думать, из-за смены тел связь нарушилась, и поэтому для её восстановления понадобилось обращение к службе поддержки?

Воистину, в лице Ло Бинхэ воплотился злой рок Шэнь Цинцю!

По счастью, Система, похоже, ещё не настолько восстановилась, чтобы формулировать связные предложения из этих отрывочных команд. Шэнь Цинцю безуспешно колотил себя по лбу на протяжении всего пути, но когда на глаза показались признаки человеческого жилья, он вновь озаботился своим имиджем, перейдя на медленный величественный шаг, и направил стопы к городку-заставе.

Днём этот городишко был не в пример оживлённее: не сказать, чтобы он мог похвастаться шириной улиц или обилием прохожих, – и всё же рядом с открытыми лавками кипела жизнь.

Перед входом в чайную реял флаг с названием, а неподалёку стояли юноша и девушка с мечами в руках, вглядываясь вдаль. Подойдя к ним, Шэнь Цинцю напрямую спросил:

– Почему вы всё ещё не вернулись на хребет Цанцюн?

Лю Минъянь отвесила ему лёгкий поклон, Ян Исюань же поспешил ответить:

– Прочие адепты уже отправились в свои школы. Теперь, убедившись, что старейшине удалось благополучно уйти, мы также сможем возвратиться с миром.

Шэнь Цинцю зашёл в чайную вместе с ними и подыскал столик. Занятые праздной болтовнёй посетители за соседним столом при одном только взгляде на него принялись ахать и охать:

– Да это же… Это же…

Обернувшись, Шэнь Цинцю убедился, что это были те самые стражи, которых он спас в ту ночь, когда вылез из земли. Тот, что увидел его первым, принялся застенчиво мямлить, не в силах назвать его по имени, и Лу Лю поспешил прийти на помощь товарищу:

– Так это вы, господин Цзюэши!.. – Вторую часть имени он намеренно пробормотал максимально неразборчиво. Товарищи поспешили последовать его примеру:

– Приветствуем старейшину Цзюэши!..

Шэнь Цинцю кивал в ответ на приветствия, приняв твёрдое решение незамедлительно разжиться иным никнеймом. Наконец Ян Исюань не выдержал:

– Старейшина, как же всё-таки звучит ваша фамилия: Хуан? Хуанхуа? Гуанхуа? [42] – растерянно спросил он.

Пару раз кашлянув, Шэнь Цинцю пробормотал что-то столь же невнятное, подражая доблестным пограничникам:

– Да, именно… – Мог ли он знать, что после того, как он годами как ни в чём не бывало использовал этот логин, ему в один прекрасный день станет за него неловко!

Наконец, придав лицу серьёзное выражение, он изрёк:

– Прошлой ночью адепты из многих школ видели меня в пещере Чиюнь. Едва ли мне теперь удастся сохранить это происшествие в тайне, и всё же я призываю вас по возможности не распространяться о нём. Лучше всего будет, если вы вовсе не станете обо мне упоминать.

– Но почему? – изумился Ян Исюань. – Старейшина, разве вы не говорили, что близко знакомы с моим учителем?

– Можно сказать, что мы и впрямь неплохо знаем друг друга… – вынужден был признать Шэнь Цинцю.

К его немалому облегчению, от этого щекотливого вопроса его избавили спасённые им стражи, возобновив прерванное обсуждение.

– Кстати говоря, Лю-гэ, – начал один из них, выплёвывая шелуху от тыквенных семечек, – ты ведь тогда так и не рассказал нам, какое же объяснение происходящему представляется тебе более правдоподобным?

– О, это крайне любопытная версия, – тотчас оживился Лу Лю. – Сдаётся мне, она возникла в кругу вовлечённых лиц, а затем принялась гулять по свету. Стало быть, эти Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю…

При этих словах сердце последнего болезненно ёкнуло. Невольно выпрямившись, он весь превратился во слух – даже движения веера замедлились. Ученики с хребта Цанцюн также не смогли удержаться от того, чтобы не покоситься в ту сторону.

– Так вот, Ло Бинхэ приходился учеником Шэнь Цинцю, так ведь? – Отпив чай, начал Лу Лю. – Поскольку он ведёт своё происхождение из низов, в юные года ему пришлось снести немало бед и унижений. И даже после того, как он вошёл в число учеников хребта Цанцюн, им какое-то время пренебрегали – поговаривают, что тогда он регулярно подвергался побоям и издевательствам со стороны товарищей. Однако в дальнейшем, по счастью, Шэнь Цинцю оградил его от этих посягательств, окружив вниманием и заботой.

Голос Лу Лю то поднимался, то падал, замирая в самых драматичных местах. Сопровождая своё повествование размеренными кивками, он держал в руке брусок из розового дерева, будто настоящий сказитель [43] . Шэнь Цинцю и сам украдкой закивал: да, именно так всё и было – прежде, чем он сбросил Ло Бинхэ в Бесконечную бездну, его и впрямь не в чем было упрекнуть.

– И что проку было в этой заботе? – не удержавшись, фыркнул Ян Исюань. – Чтобы он потом…

Его перебил другой недоумевающий страж: