Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2
Шрифт:
Остановившись у одной из клеток, Ша Хуалин скрестила руки на груди:
– От ваших с хребта Цанцюн одни неприятности, аж злость берёт! Мало того, что ловить вас двоих было то ещё занятие, так вдобавок один сбежал, прежде чем я успела его запереть! – Стиснув зубы, она прошипела: – Если б только не… с какой радостью я бы переломала тебе ноги!
В клетке, прикрыв глаза, в позе лотоса сидела Лю Минъянь. Лицо под вуалью казалось невозмутимым, будто слова демоницы не достигали её ушей.
– Ты когда-нибудь снимаешь эту штуку с головы? – так и не дождавшись ответа, с холодной улыбкой поинтересовалась Ша Хуалин. – Дай-ка угадаю: ты такая уродина, что из стыда не осмеливаешься никому показаться?
«Ох, сестричка… – простонал про себя Шэнь Цинцю. – Откуда тебе знать, что этой “уродине” суждено стать твоей главной соперницей? Насмехаться над её внешностью для тебя – всё равно что плевать против ветра!»
Несмотря на неведение Ша Хуалин, очевидно, женская интуиция всё же что-то ей подсказала, поскольку чем дольше она смотрела на узницу, тем более жестоким становился взгляд демоницы. Отворив клетку, она выволокла Лю Минъянь, рявкнув ей в лицо:
– На колени!
Само собой, та не собиралась подчиняться приказу: несмотря на отсутствие духовной энергии, пленница твёрдо стояла на ногах, даже когда Ша Хуалин принялась толкать её в тщетных попытках заставить преклонить колени. Кипя от ярости, демоница сдёрнула вуаль с Лю Минъянь.
В тот же миг без того белоснежное лицо Ша Хуалин побелело окончательно.
«Повернись! Повернись! – в исступлении завопил про себя Шэнь Цинцю. – Я тоже хочу посмотреть! Скорее, дай мне хоть одним глазком взглянуть на первую красавицу этой книги!!!»
Все эти годы, дорожа репутацией, он так и не решился походя бросить: «Эй, шичжи [40] , я слышал, что ты с виду красотка, так что хотел бы полюбоваться тобой, позволишь?» – ведь это прозвучало бы как гнусное домогательство. И всё же невозможность хотя бы разок увидеть лицо Лю Минъянь порой доводила его до сущего исступления!
Но прежде чем девушка успела обернуться, вняв его страстной мольбе, в глазах Ша Хуалин сверкнул зловещий огонёк. Выставив вперёд ногти, она накинулась на Лю Минъянь.
40
Шичжи ?? (shizhi) – как «племянник», так и «племянница по наставнику», в данном случае – ученица сестры по школе.
Пожалуй, для Ша Хуалин было изрядным шоком отправиться в свободный полёт второй раз за ночь. Приземлившись, она от возмущения выплюнула порядочную дозу крови. При этом в её мозгу промелькнула даровавшая ей некоторое утешение мысль, что хотя бы её платье на сей раз не пострадало, так что не придётся срочно бежать переодеваться.
Озирая пять прорех на рукаве, которые успели оставить её ногти, Шэнь Цинцю в ужасе подумал: «Разве я не срезал их какую-то половину большого часа назад? Они что, обладают неограниченной регенерацией?»
Отшвырнув Ша Хуалин, он незамедлительно обернулся к Лю Минъянь, но ноги чуть не подвели его от сокрушительного разочарования: за этот крохотный промежуток времени она вновь умудрилась нацепить вуаль! Что за чёрная неблагодарность по отношению к своему спасителю?!
Тем временем Ян Исюань отыскал свой меч в расселине скалы и принялся с неподражаемой быстротой разрубать засовы на клетках. Освобождённые всей гурьбой тут же ринулись вон из пещеры. Краешком глаза углядев в одной из клеток три облачённые в тёмно-голубые одеяния фигуры, Шэнь Цинцю не на шутку забеспокоился:
– Погоди, погоди! Не делай глупостей!
– Что-то не так, старейшина? – озадаченно обернулся на его окрик Ян Исюань.
Не успел он договорить, как из только что вскрытой им клетки вихрем вылетели три будто отлитые в одной форме очаровательные даосские монахини и стремглав бросились прочь из пещеры.
«Парень, тебе никогда не приходило в голову, что, освобождая всех подряд, ты рискуешь выпустить тех, кого вызволять вовсе не стоило?» – ужаснулся Шэнь Цинцю.
Ведь по сюжету этим трём сестричкам предстояло усмирять демоническую энергию Ло Бинхэ в течение долгого времени – а ты их выпустил!
Однако что сделано, того не воротишь: хоть истеки его сердце слезами отчаяния, догнать беглянок, чтобы вернуть их в клетку, Шэнь Цинцю всё равно не мог, так что всё, что ему оставалось, – это помочь Ян Исюаню поскорее освободить остальных узников.
Пока он разрубал засовы, душа его полнилась горестными вздохами. Он – мертвец. Кто же мог предвидеть, что он умудрится запороть эпизод «первая встреча главного героя с тремя жёнами из его гарема», и эта дурацкая случайность грозила порушить всю линию сюжета, где Ло Бинхэ развлекается с ними, попутно занимаясь совместным совершенствованием. Оставалось надеяться, что его усердной служащей Ша Хуалин достанет прыти, чтобы вновь поймать их и в заданный срок преподнести своему господину. Уж простите за причинённое беспокойство!
Шэнь Цинцю всё ещё предавался самозабвенному самобичеванию, когда, опустив взгляд, заметил знакомое лицо – и его сердце тотчас пропустило удар.
Скверно, до чего же скверно! Воистину, для него выдался несчастливый год – верно говорят, что для врагов всякая дорога узка!
На него потрясённо уставилась скорчившаяся в клетке Цю Хайтан.
Пару мгновений спустя Шэнь Цинцю в достаточной мере овладел собой, чтобы как ни в чём не бывало жестом предложить ей покинуть клетку и тут же отвернуться.
Никто не мог – вернее, не должен был – узнать его в этом теле! К тому же разве он пять лет назад не уничтожил себя на глазах у многочисленных зрителей? Нет, решительно нет никакого повода для волнений!
Ша Хуалин довольно долго валялась на полу, харкая кровью, прежде чем наконец смогла принять сидячее положение.
– Опять ты? – злобно выплюнула она, сфокусировав взгляд на Шэнь Цинцю. – Да кто ты, в конце концов, такой? Вот уж не думала, что тебе хватит духу меня преследовать, – должна признать, ты парень не промах!
Внезапно Ян Исюань озадачился сходным вопросом, не отрываясь от освобождения пленников:
– И то верно, кто же вы, старейшина?
«И то верно», вы подумайте! А ты, парень, по жизни немного тормоз!
Да к тому же спрашиваешь об этом словно о какой-то ерунде!
Шэнь Цинцю всё ещё раздумывал, стоит ли ему вновь назваться «Непревзойдённым огурцом», когда Ша Хуалин злобно усмехнулась:
– Ладно уж, но не думай, что тебе удастся уйти с такой же лёгкостью! – С этими словами она хлопнула в ладоши, бубенчики на её запястьях тотчас отозвались мелодичным звоном, и орды её приспешников, хлынув со всех сторон, заполонили зал.