Чтение онлайн

— Значит, этот старый охотник меня обошёл… — прошипел Сальери. — Брок не стал ждать моих ищеек, сам отправился на Остров, и теперь моя договорённость с северянином не стоит и ломаного медяка! У меня больше нет рычага, понимаешь ты это, Гало?!

Торговец резко подался вперёд и с размаху ударил кулаком по столешнице — свитки и чернильница подпрыгнули.

— Я потратил годы, прикармливая этого кузнеца, — продолжал Сальери, тяжело дыша. — Видел его потенциал ещё тогда, когда он ковал крючки для рыболовов. А теперь, когда он на Иль-Ферро, под защитой Гильдии, он может просто забыть о нашей сделке. Но я не позволю этому случиться.

Он поднял взгляд на безмолвного наёмника. В чёрных глазах Сальери вспыхнул опасный огонёк.

— Собирай шлюп. Мы отправляемся сейчас же. Возьми самых крепких ребят — тех, кто умеет держать язык за зубами и сталь в руках. Если этот щенок-кузнец решит, что он теперь вольная птица, и откажется сотрудничать… что ж, значит, нам придётся его заставить. Слышишь? Любыми способами.

Сальери сделал паузу, голос упал до шёпота:

— Всё должно быть тихо. Никакого шума в черте города, никакой стражи. Нам нужно зажать его в такой угол, чтобы у него не осталось даже мысли об отказе. Он выкует мне этот клинок, даже если для этого придётся приковать его к наковальне. Ты меня понял?

Человек по имени Гало медленно наклонил голову.

— Исполню, — коротко обронил он голосом лишённым интонаций

— Хорошо. Иди, — бросил Сальери, откидываясь назад в кресло и снова погружаясь в тень.

Наёмник бесшумно развернулся и растаял в темноте коридора. В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая потрескиванием свечей и далёким звоном вечернего колокола.

Утро на Иль-Ферро пахло серой и надеждой.

Сорок девять кузнецов выстроились полукругом перед ложей Совета Искр. Зал Испытаний выглядел иначе, чем вчера — все горны прочищены, наковальни стоят ровно, а воздух пропитан свежим запахом каменноугольной пыли вместо вчерашней затхлости. Кто-то поработал всю ночь, приводя Цитадель в порядок после скандала.

Трибуны снова забиты до отказа. Народу набилось даже больше, чем накануне — слух о вчерашнем разоблачении разлетелся по Ферро-Акудо быстрее морского ветра, и теперь каждый зевака и каждый мастер хотел увидеть, что будет дальше. Я стоял в третьем ряду претендентов, зажатый между широкоплечим бородачом в прожжённом фартуке и тощим юнцом, который нервно перебирал пальцами подол рубахи.

На трибунах нашёл своих. Брок, как обычно, занял место поудобнее и уже вовсю жестикулировал, объясняя что-то соседу — видимо, пересказывал вчерашние события, щедро приукрашивая собственную роль. Лоренцо сидел рядом, выпрямившись, со скрещенными на груди руками. Алекс устроился чуть поодаль, ближе к проходу — бледный, но собранный. Взгляды наши встретились, и он коротко кивнул.

Иль-Примо поднялся со своего места в ложе Совета. Белоснежный фартук, прозрачные глаза, та самая давящая аура, от которой хотелось вжать голову в плечи. Зал мгновенно затих, даже Брок прикусил язык.

— Претенденты, — голос Грандмастера разнёсся под сводами. — Вчерашний день стал позором для Гильдии Огня и Стали. Позором, который я принимаю на себя. Под моим надзором допущено то, чего допускать нельзя — ложь проникла туда, где должна править только сталь.

Старик обвёл зал тяжёлым взглядом.

— За ночь Совет Искр провёл полную проверку всех запасов сырья, инструментов и оборудования Цитадели. По результатам этой проверки четверо кандидатов исключены из числа претендентов.

По рядам прокатился ропот. Я заметил, как несколько человек побледнели — кто-то из них явно знал, о ком речь. Грандмастер не стал называть имён, но и без того было понятно: те, кто купил себе место через Коррена, лишились его в одночасье.

— Перед оставшимися сорока девятью мастерами я приношу извинения и даю слово: сегодняшние испытания пройдут так, как завещали основатели Гильдии. Место в Нижнем Круге займут сильнейшие. Только мастерство, только огонь и сталь.

Тишина, а затем хлопки — сначала робкие, потом всё уверенней. Стук ладоней о ладони разлетелся по залу, подхваченный трибунами.

Но хлопали далеко не все. Я видел сцепленные челюсти и напряжённые плечи у доброго десятка претендентов — молодых, ухоженных, с дорогими инструментами и мягкими ладонями. Сынки Великих Домов, которым папашины золотые гарантировали тёплое местечко, а теперь выяснилось, что гарантии рассыпались в пыль.

Бросил взгляд на Валерио — тот стоял в первом ряду, прямой как копьё, и не хлопал. Скулы заострились, светлые глаза смотрели перед собой. Я невольно усмехнулся. Интересно, каково это — готовиться к честному бою, когда привык побеждать чужими руками?

Иль-Примо сел. Его место у перил занял незнакомый магистр — плотный мужчина с коротко стриженной головой и шрамом, рассекавшим левую бровь надвое. Развернул свиток.

— Первая десятка! — голос хрипловатый. — Слушайте имена!

Сердце дёрнулось. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Валерио из Мариспорта!

Тот коротко кивнул и шагнул вперёд.

— Микаэль из Порто-Скальо!

Невысокий жилистый парень с обветренным лицом.

Магистр продолжал называть имена одно за другим. С каждым я вслушивался всё внимательней, ловя каждый слог. Третий, четвёртый, пятый… Моего имени не было.

Шестой. Седьмой. Восьмой.

Не было.

Девятый. Десятый.

Нет.

Магистр свернул верхнюю часть свитка.

— Первая десятка — к горнам! Остальные — в зал ожидания!

Я выдохнул, чувствуя странную смесь облегчения и досады. Облегчения, потому что можно ещё перевести дух и настроиться. Досады, потому что ждать всегда тяжелее, чем действовать. Ладно, не привыкать.

Развернулся вместе с потоком кузнецов, направлявшихся к боковому выходу. Мельком поймал на трибуне взгляд Брока — тот развёл руками и скорчил рожу, мол, ну что поделаешь, жди, парень. Лоренцо просто кивнул — спокойно, без лишних жестов.

Знакомые базальтовые коридоры, знакомая прохлада, сменяющая жар зала. Массивные створки распахнулись, и я вошёл в зал ожидания.

Та же грубая каменная кладка. Те же дубовые столы и скамьи, та же снедь: хлеб, мясо, кувшины с водой и разбавленным вином, а также фрукты. Кузнецы потянулись к столам. Кто-то сразу набросился на еду, кто-то устроился в углу, подальше от чужих глаз. Гул голосов поплыл под сводами.

Нашёл свободную скамью у дальней стены, плеснул воды из кувшина в глиняную кружку и уселся, привалившись спиной к прохладному базальту. Сделал глоток, другой.

Взгляд сам нашёл Эйру.

Она сидела через два стола, на каменном полу, скрестив ноги и положив ладони на колени. Глаза закрыты, дыхание ровное и глубокое — медитация. Плащ наброшен на скамью рядом, светлые волосы туго стянуты назад, открывая линию шеи. Лицо — та самая высеченная маска сосредоточенности, которая вчера раскололась, обнажив другого человека.