Чтение онлайн

Я развернулся и направился к выходу, сопровождаемый этим несмолкаемым гулом. У входа в зал отдыха меня уже ждали двое стражей в матовых доспехах. Они молча открыли передо мной массивные двери.

Перешагнул порог, и створки за спиной закрылись, отсекая шум и жар главного зала. Пора перевести дух перед вторым раундом. Мы оказались в просторном помещении, вырубленном в толще базальта — чем-то вроде зала ожидания для следующей волны претендентов.

Здесь прохладнее. Вдоль стен тянулись грубые каменные скамьи и тяжелые дубовые столы, на которых стояла простая, но сытная снедь: нарезанный крупными ломтями хлеб, холодное варёное мясо в деревянных мисках и кувшины с водой и разбавленным вином.

Атмосфера в зале была натянута, четыре десятка кузнецов ожидали своего часа. Кто-то лихорадочно пережёвывал еду, кто-то медленно потягивал воду, глядя в одну точку, а кто-то и вовсе сидел на полу в позе для медитации, пытаясь успокоить меридианы перед испытанием. Двое или трое методично обрабатывали брусками свои личные ручники.

Я нашел свободный угол и опустился на скамью. Тело гудело. «Живая ртуть» еще вымывала из мышц излишки жара, а в Нижнем Котле ворочалось пламя — вулкан Иль-Ферро охотно поделился со мной своей яростью, и теперь её нужно было окончательно усвоить.

Ульф устроился рядом, заняв добрую половину скамьи — положил огромные ладони на колени и некоторое время просто молчал. Затем повернулся ко мне, и на его лице отразилось редкое для него выражение глубокого раздумья.

— Кай… — негромко пробасил он. — А я ведь так и знал, что этот дядя — плохой. Еще в тот раз. От него пахнет не дымом, а гнилой водой.

Я не выдержал и негромко рассмеялся и по-доброму хлопнул великана по широченной спине.

— Лучше поздно, чем никогда, старина. Ты всё правильно подметил. Гнилой водой и чернилами — худшая смесь для этого острова. Главное, что теперь он нам не помешает. Отдыхай, Ульф. Нам еще раз через это проходить.

Откинулся затылком на холодную стену и прикрыл глаза, но тут же почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, словно кто-то коснулся кожи ледяной иглой.

Медленно открыл глаза и начал сканировать зал. В паре метров от нас, на соседней скамье, сидела фигура, закутанная в плотный дорожный плащ. Капюшон накинут низко, полностью скрывая верхнюю часть лица, оставляя на виду тонко очерченные губы и волевой подбородок. Фигура была изящной, даже тонкой, как я мог судить по плащу, который успешно её скрывал, но в том, как человек сидел — сложив ногу на ногу и положив руки на колени — чувствовалась взрывная сила.

Незнакомец смотрел на меня — из-под тени капюшона не видел глаз, но чувствовал этот изучающий интерес. Мне это совершенно не понравилось — на Иль-Ферро, как я уже понял, лишнее внимание редко сулило что-то хорошее.

Взглянув чуть правее, я наткнулся на еще одного наблюдателя — тот самый пепельноволосый юноша, который запомнился мне еще при входе. Низкорослый, с мрачным лицом, сидел на полу, прислонившись спиной к колонне. Между его ног лежала кувалда огромных размеров. Юноша медленно и методично протирал боек кувалды промасленной тряпкой, не сводя с меня тяжелого и печального взгляда.

Тяжёлые створки вновь разошлись, и в зал отдыха, едва не сбив с ног дежурного стража, ворвалась наша троица. Брок шёл первым, и его рожа сияла так, будто он только что самолично загарпунил Левиафана и вытряс из него всё золото мира.

— Знатно! — заорал он на весь зал, не обращая внимания на остальных. — Знатно ты его уделал, парень! То-то же! А этот Грандмастер, гляжу, мужик не промах, не зря седины нажил. Сразу смекнул, откуда ветер дует! Молодец, Кай, просто молодец! Хорошо, что здесь хоть у главных котелок варит, а не только у этой кабинетной швали, что за нашими спинами крысятничает!

Лоренцо, шедший следом, выглядел куда более сдержанно, но в его глазах плясали торжествующие искры. Он быстро подошёл к Броку и бесцеремонно дёрнул того за рукав плаща.

— Потише ты, лохматая голова! — прошипел Искатель Искр, оглядываясь на хмурых претендентов. — Тебе ясно сказали: ты не в таверне. Здесь люди на дело настраиваются, а ты тут глотку дерешь, как на ярмарке. Уймись.

— Да хрен с ними! — Брок отмахнулся, но голос всё же слегка приглушил, хотя восторженного прищура не растерял. — Пусть смотрят, как настоящие мастера дела решают!

Тем не менее, Лоренцо подошел и одобрительно, с гордостью во взгляде, похлопал меня по плечу. Я же в ответ просто кивнул и улыбнулся.

Алекс подошёл последним — выглядел осунувшимся, под глазами залегли тени, но тот странный огонь, что проснулся в нём в Мариспорте, никуда не делся. Он остановился напротив меня, сложив руки на груди, и долго смотрел молча.

— Кай, — наконец произнёс сухим голосом. — Поздравляю тебя. Это было по-настоящему, без обмана. Горжусь тем, что мы с тобой… — он вдруг запнулся.

Парень замолчал на полуслове, отведя взгляд.

Почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Пять лет мы жили бок о бок в Духами забытой бухте, он лечил мои каналы, я чинил его лачугу, но мы всегда держали дистанцию. Должник и спаситель. Мастер и калека. Но не это.

— Друзья? — я приподнял бровь, глядя на покрасневшего алхимика. — Ты хотел сказать — друзья, Алекс?

Я был в шоке от желчного, закрытого и вечно копающегося в обидах парня — услышать такое сродни прорыву на новую стадию Закалки.

Брок, мгновенно почуяв смену настроения, с опустил ладонь на плечо Алекса, едва не впечатав того в пол.

— Да что вы как бабы развозились! — грохнул охотник, разряжая обстановку медвежьим хохотом. — Да, друзья! Давно пора было это сказать, а не жевать сопли пять лет подряд! Уже б сто раз друг другу руки пожали, нажрались как следует в таверне, а потом по девчонкам пошли! А то развели тут… «резонансы», «меридианы»… Тьфу!

Я не выдержал и рассмеялся, чувствуя, как последнее напряжение уходит из плеч. Алекс хоть и продолжал хмуриться для вида, всё же не выдержал и тоже коротко и по-доброму хмыкнул.

Мы присели к столу. Я жадно вгрызся в кусок холодного мяса и запил парой глотков разбавленного вина. Ульф молча уплетал хлеб, а Брок с Лоренцо продолжали вполголоса обсуждать падение Коррена, то и дело поглядывая на проходящих мимо стражников.

Все вокруг были погружены в свои мысли. Кто-то шептал что-то себе под нос, кто-то перематывал руки свежими бинтами, но я кожей чувствовал — за мной продолжают следить. Тот человек в глубоком капюшоне так и не шелохнулся. Сидел всё в той же позе, сложив ногу на ногу, и этот сверлящий взгляд начинал действовать на нервы похлеще обратной тяги в горне.