Чтение онлайн

— И что ты умеешь?

Задала она вопрос с искренним любопытством, без тени насмешки или вызова. Лоуренс, кажется, это почувствовал.

— Ну… — он запнулся, перевел дыхание и взял себя в руки. — Я начинающий алхимик. Знаком с экстракцией, дистилляцией, стабилизацией, — перечислил он еще пару заумных словечек. — Умею варить мази от заражения крови и ран, делать составы для дубления кожи, немного разбираюсь в растительных ядах и противоядиях. А сейчас вот… Пытаюсь очистить материал от магии Искажения.

Он указал на пластину чешуи, лежащую в глиняной плошке, залитой черной жидкостью, от которой немного несло смесью нефти и перегноя.

Лизалия приблизилась, сгребла ладонью воздух над плошкой к себе и принюхалась.

— Да, по-прежнему воняет магией Искажения, — сказала она уверенно и скривилась. — Слабая, остаточная, но есть. Ты пробовал добавлять золу ивы?

— Золу? Нет… — Лоуренс оживился, забыв о смущении. — Я использовал щелок на основе березовой коры и с добавлением черной воды. Он хорошо связывает живые токсины, но, к сожалению, с магическими следами работает плохо…

— Береза — это для ран! — Лизалия покачала головой и нравоучительно указала пальцем. — Для очистки нужна ива. Или ольха, но ива лучше. Она забирает чужое, отдает свое. Если хочешь, могу принести завтра.

— Я… да, спасибо! Буду очень признателен!

Они смотрели друг на друга через стол, и я вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. И как я сразу не догадался… Лизалия ведь не только хорошая лучница, но и целительница. А эльфийское целительство — это почти что алхимия, одна из ее ветвей. Алхимия жизни. Из них бы мог получиться неплохой тандем.

Лоуренс, который еще пару дней назад боялся лишний раз вздохнуть в моем присутствии, сейчас забыл обо всем на свете, увлеченно обсуждая с эльфийкой свойства древесной золы. Если не ошибаюсь, в алхимии на Земле так иногда называли различные щелочные растворы. Известная каждому русскому человеку пищевая сода — из той же оперы.

Лизалия же, обычно порывистая и нетерпеливая, слушала его с неожиданным терпением, кивала, задавала уточняющие вопросы и проявляла наставнические замашки, где не было места ее обычному озорству.

— Мне пора, — взглянул я на несуществующие часы на запястье и развернулся. — Вы тут… продолжайте без меня.

Никто не ответил. Они ушли в обсуждение пропорций и температурных режимов. Я вышел из лаборатории, оставив дверь приоткрытой.

К слову, о магах. Вспомнился вдруг пленный капитан пиратов. Эльфы забрали его еще в первые дни после битвы. Асалия тогда пришла и без ужимок заявила, что старейшины хотят допросить его лично. Я не стал возражать — эльфийки заслужили свою особую плату за помощь, а возиться с опасным пленником, который то и дело плевался проклятиями и норовил поджечь солому в яме, мне уже тогда порядком надоело.

Больше я его не видел, и о судьбе не расспрашивал. Если честно, где-то в глубине души притаилась легкая неудовлетворенность. Были у меня на него свои планы. Правда, я никак не мог придумать как его заставить или завербовать, чтобы тот, скажем, обучал меня и толковую ребятни азам магии — и при этом не сбежал и никого не сжег при случае. Но, видно, не судьба. Мимолетно посчитал, что отношения с эльфами важнее.

А теперь уже все равно — свой маг-ремесленник появился. Насколько я уже понял, знания у мага второго круга и подмастерья мага, коим считался Лоуренс, не сильно разнились. Подозреваю, что пиратский капитан явно делал упор больше на практику и талант, нежели теорию. В общем, не факт, что он смог бы на вменяемом уровне передать свой магический опыт. Эта мысль сильно утешала.

Разобравшись со всеми сегодняшними делами — проверив строительство новой конюшни, утвердив у Харлема смету на закупку редких семян, выслушав доклад Марко о состоянии дисциплины в отряде и даже успев провести короткое совещание с Эдгаром по поводу выдачи продовольствия новым семьям, — вечером я присел в кабинете и разложил на столе миниатюрную карту своих владений. Машинально поводил пальцем по заштрихованным линиям.

Сейчас в особенности меня интересовал север Орлейна — Заповедная Роща, Серое Ущелье и новые границы, намеченные после разгрома Гнезда. Пятно территориального влияния, если можно так выразиться, росло и расползалось по пергаменту, и по опыту из прошлой жизни я все отчетливее понимал, что старые методы управления, основанные на личном присутствии и окрике, скоро перестанут работать, а будут только вредить и занимать время, которого и так не хватало.

Слишком много людей. Слишком много проблем, требующих решения. Слишком много решений, каждое из которых кому-то облегчит жизнь, а кому-то наоборот — усложнит. Угодить всем не получится.

Взглянул на свои руки. Ладони в мозолях, пришлось орлейнцам лично показать парочку хитростей и новшеств от более развитой цивилизации, на костяшках — свежие ссадины от вчерашнего очередного спарринга с Гансом. Под ногтями — черная земля, которую я не отмыл до конца, когда проверял очередной участок строительства.

Орлейн и окрестности превратились в бесконечную стройку, напоминая перспективный микрорайон за год до сдачи заказчику. Заказчиком в данном случае выступал не сколько я, а все жители баронства Орлейн, многие из которых работали чисто за еду и будущие поблажки, ибо казна не резиновая.

Вспомнилась вдруг жизнь на Земле. Остаток жизни я провел, большую часть времени перепроверяя отчеты в таблицах, жамкая кнопки и корректируя работу машин и искусственного интеллекта. От меня ничего не зависело. Как и тысячу других «специалистов» — мою работу давно могли заменить роботы, и не делали это по той простой причине, что тогда бы вообще ни у кого работы не было: и так большая часть населения Земли сидела на пособиях в том или ином виде. Чтобы утолить самые базовые потребности, по сути, ничего делать не требовалось — разве что подать заявление — самому или через виртуального помощника.

Здесь же я принимал решения напрямую и нес личную ответственность, и каждое из них стоило не только денег и времени, но и жизней.

Завтра надо бы проверить, как идет строительство будущей пивоварни. Договориться с Харлемом о новых закупках необходимых для развития поселения вещей. Провести еще один спарринг с Гансом. Завтра он обещал показать дружинникам приемы против мечников с двуручниками и древковым оружием.

Пожалуй, еще раз нужно обговорить с Марко критерии набора в воинскую элиту — «Драконьи Когти». А до этого: зайти в рощу, посмотреть на росток… День буквально был распланирован по часам.

Я потер лицо ладонями, прогоняя усталость.

За окном догорал скудный зимний закат, и где-то там, в сумерках, медленно, невидимо для глаза, пробивался к свету мой первый Лесной страж…

Утро очередного дня встретило меня тяжелым и сырым туманом.

Я вышел на крыльцо и не увидел дальнего края деревенского частокола — серая пелена съела очертания бревен, спустилась на крыши домов и затянула дорогу к воротам. Воздух стоял неподвижный, густой, пахло сырой землей, талым снегом, дымом из печных труб. Наступила оттепель — как ни странно, но после особенных холодов, зима наконец начинала сдавать позиции, хоть до настоящей весны оставалось еще месяца полтора. Сейчас стоял местный февраль, но по погодным ощущениям — скорее начало марта.