Чтение онлайн

Мать Мироника, заставшая меня у порога, сунула в руки флягу горячего взвара и кусок хлеба с солью. Я жевал, вглядываясь в белесую муть, и думал о том, что сегодня наконец настал тот самый день.

Семя окончательно проросло.

Доев, направился по утоптанной тропинке за пределы деревни, но не по главной дороге, а через задний двор и прямо по крутому склону в противоположную сторону от главных ворот деревни. Хотя обычной деревней Орлейн уже язык не поворачивался назвать. Пускай не все из них заселены, но домов уже насчитывалось под семьдесят, что по местным меркам раза так в полтора превышало размеры центральной деревеньки какого-нибудь соседнего баронства.

— Идешь? — Лизалия возникла на тропинке бесшумно, как всегда. Туман оседал на ее белых волосах мелкими каплями, делая их темнее обычного. — Асалия уже ждет. А мы не любим, когда нас заставляют ждать.

— Я думал, эльфы славятся терпением, — хмыкнул я и вспомнил, как она недавно говорила почти что противоположное.

— Терпением — да. А ожиданием — нет. Это разные вещи, понимать надо!

Я усмехнулся, поправил перевязь, проверил, легко ли выходит меч из ножен. Привычка, въевшаяся в кровь. Даже когда иду по делам за пределы деревни или в Заповедную рощу навестить стража — оружие всегда держу под рукой. Все-таки твари Искажения нет-нет да иногда забредают в Орлейн с дальних концов Диколесья.

Мы пошли по тропе, которую я знал уже почти как свои пять пальцев. Сначала немного вдоль новой внешней стены, за которой шел дымок из трубы пивоварни. С самого утра там уже стучали молотками и ставили заквасочные чаны.

Дальше мы вышли на открытое поле, где под тонким слоем слякоти спала будущая озимая пшеница.

Там же я увидел Златика. Завидев меня, тот высунул голову из соломенного шалашика, пискнул что-то приветственное и снова нырнул в тепло.

Лизалия шла впереди, ступая так легко, что мокрый снег под ее сапогами не проваливался, а лишь чуть оседал. Я же «нырял» чуть ли не по щиколотку. Честно говоря, рядом с эльфийской грацией я как всегда чувствовал себя неуклюжим и тяжелым.

— Ты нервничаешь, — внезапно сказала она, не оборачиваясь.

— С чего ты взяла?

— Дышишь чаще обычного. Вон, даже руку на мече держишь.

У нее что, глаза на затылке? Кашлянув, я убрал ладонь с рукояти и повел плечами, пытаясь их расслабить.

— Рефлекс, — коротко бросил я. — С тобой не связано, если ты об этом. Просто… не уверен, что у нас получится то, что вы задумали.

— Получится, — она остановилась, пропуская меня вперед на узком участке тропы. — Ты же ведь теперь не просто барон, Даллен. Ты человек, который взял мертвую землю и заставил ее дышать. Думаешь, лес не заметит такого?

Под «лесом» она обычно имела в виду всю «природу».

Я пожал плечами, не найдя, что ответить на такое.

К этому времени мы оказались на опушке. Асалия уже ждала нас там. Стояла неподвижно, как изваяние, прислонившись спиной к стволу дерева. Окружающий туман клубился у ее ног, не смея подняться выше колен. При нашем приближении она открыла глаза и едва заметно кивнула.

— Он ждет, — сказала она. — Всю ночь не смыкал… не знаю, есть ли у него веки. Просто стоял и смотрел на тропу, по которой ты обычно приходишь.

Ничего себе… Страшилка какая-то получается.

— Ладно, идем.

Мы углубились в чащу, и через часок добрались до Заповедной Рощи. Сам лес будто бы сокращал нам путь. Раньше менее чем за два часа я туда не добирался, но постепенно… Хотя, может, просто опыт и разведанные тропинки, а я тут грешу на магию леса?

Деревья вокруг постепенно стали мощнее — старше, наверное, всей династии Сарских, вместе взятой. Их стволы в три обхвата снаружи покрывала не кора, а плотный, слоистый мох, свисавший лохмотьями, похожими на седые бороды. Под ногами почти не было снега — только вековая подстилка из прелых листьев, подгнивших желудей и трухи; мягкая, пружинистая, пахнущая влажной землей и грибницей.

Как только я ступил на поляну — тут же замер.

Страж стоял в самом центре. Там, где дней десять назад мы зарыли Семя. Только это был уже не обычный росток.

Он поднялся выше моей груди — тонкий, но уже крепкий, с плотным серебристым стволом, на котором проступали первые, едва заметные корьевые узоры. Два листа, которые я видел в прошлый раз, расправились полностью, и теперь на верхушке проклевывался третий — маленький, еще сморщенный, похожий на свернувшийся в кулак папоротник, готовый разжаться.

Но главное — он ждал меня. Я это ощутил издалека.

Не знаю, откуда это чувство. Может быть, способность Длани Земли так реагировала, поскольку с каждым днем отзывалось во мне все отчетливей. Не знаю. Может и другой принцип, навроде той тонкой ментальной нити между нами, которую я ощущал еще тогда, в первый раз, в момент посадки. Одно могу сказать точно: это существо радовалось тому, что я пришел. Более того, он знал, что я к нему приду.

— Здравствуй, — я приблизился к нему.

Росток дрогнул. Его листья чуть шевельнулись, хотя ветра не было, и верхушка, макушка, крона, не знаю, как это назвать у древовидного существа, — склонилась в мою сторону.

Асалия присела на колени рядом.

— В нем течет огромная сила, — сказала она тихо. — Я чувствую, насколько далеко уходят корни. Глубже, чем у любого саженца, который я видела. Твоя земля приняла его, а кровь напитала силами.

— Как он пережил заморозки? Нормально? — спросил я у эльфийки. — А то я приходил, и мне казалось, что он испытывает проблемы от холода…

— Вполне. Но ему нужно укрепление, — она подняла на меня взгляд. — Первая посадка дала ему жизнь. Теперь мы должны дать ему силу. Нужен другой обряд. Не рождения, а единения.

— И что для этого нужно?

Она достала маленький нож. Лезвие у него было странное, не металлическое, а каменное, обсидиановое, с едва заметной голубоватой искрой в глубине черноты. Не тот же самый нож, коим она порезала мне палец декаду назад.

— Твоя кровь уже в нем, — пояснила эльфийка. — Теперь он должен узнать твою волю. Не слова, а намерение. Не приказы, а обещание.

— Что еще за обещание? — я постарался, чтобы в голосе не прозвучало скепсиса.

— Что ты не бросишь его. А даже если уйдешь — вернешься. Что эта земля станет его домом навсегда.

Я посмотрел на росток. Он будто замер, прислушиваясь к нашим голосам, а может и дыханию с биением сердца… Такое у меня возникло ощущение. Или он каким-то образом передал мне это ощущение?

— Обещаю, — шепнул я без всякой задней мысли.

Асалия мягко взяла мою руку, перевернула ладонью вверх. На подушечке указательного пальца еще виднелся тонкий розовый шрам — след прошлого надреза. Она приложила лезвие к ладони.

— Больно будет, — на этот раз предупредила она. — Сильнее, чем в прошлый раз. Лесная клятва.