Чтение онлайн

Некоторые ученики с моего факультета и вовсе величали меня «четвертой Утренней звездой». Некоторые из них действительно в это верили — Джульетта де ла Ней, например, которая стала использовать это обращение в своих письмах, отправляя их мне едва ли не каждый день и не забывая побрызгать бумагу своими духами. Пахли они, к слову, довольно приятно.

При таких обстоятельствах мне оставалось только изображать пренебрежительное (но довольное) раздражение каждый раз, когда меня просили рассказать о том, как проходил экзамен. Не думаю, что многие верили в истории о том, как я в одиночку победил сотни ящеров, спалил их женщин и детей, но слушали внимательно.

Адель, кстати, вела себя похожим образом. Девушка отказывалась говорить о своём похищении. На любые робкие вопросы она бросала такой суровый взгляд, что спрашивающий немедленно переводил тему. Очевидно, что эти воспоминания были для неё болезненными; болезненны было письмо, которое пришло мне от неё через несколько дней после нашего возвращения.

Я и сам немного помялся, прежде чем вскрыть конверт и прочитать его.

Отправителем оказался её слуга, Седрик. Он благодарил меня за «некоторую степень помощи», оказанной его госпоже. Если я правильно понимаю динамику их отношений, то происходило это следующим образом: Адель долгое время была не в своей тарелке, потому что, с одной стороны, чувствовала необходимость меня поблагодарить, а с другой — ей совершенно не хотелось благодарить человека вроде меня. Сначала она, вероятно, оправдывала своё молчание тем, что моя помощь была весьма косвенной, однако это всё равно давило ей на нервы, как ресничка, прилипшая не к веку, но к душе. В конце концов Седрик, который тоже прекрасно понимал свою госпожу, взял дело в свои руки и сообщил Адель, что выразил благодарность от её имени.

Адель сразу его отчитала и заявила, что в этом не было смысла, однако на самом деле испытала облегчение, когда об этом услышала.

Как-то так. Правда, у меня богатое воображение?

К слову, я отправил ответное письмо, в котором предложил Адель стать моей рабыней, чтобы искупить долг. Немного безумное письмо, было бы не удивительно, если бы она после такого отвесила мне настоящую пощёчину, но, к счастью, в ближайшее время она будет занята приключениями с главным героям, чтобы обращать вынимание на грубые выходки второстепенного злодея.

Ответа, кстати, не последовало.

'+0,5 балла

Текущие: 1,1'

Лаконично.

В любом случае никто не может вечно почивать на олимпе общественного внимание. Дни моей славы с самого начала были сочтены, и я прекрасно знал, какая тема вскоре займёт умы студентов вместо неё.

Через неделю после вступительного экзамена и завершения непродолжительных каникул, которые предоставили первокурсникам, чтобы они могли восстановить силы, мы снова отправились на занятия, где преподаватели первым делом сообщили о монументальном событии: образовании третьего факультета.

Согласно изначальной задумке доктора Лапласа — величайшего гения в истории, этакого Ньютона и Эйнштейна в одном лице, помноженных на три, — в Академии не существовало факультетов. Все студенты были равны в своём стремлении к знаниям.

Однако после его смерти разразился кризис, во время которого Империя и Федерация пытались прибрать Академию к своим рукам. Некоторое даже рассматривали возможность военного вторжения в Лапланд, чтобы заполучить себе технологические наработки и чертежи знаменитого учёного.

К счастью, худшего варианта развития событий удалось избежать. Было решено разделить Академию на факультеты Пурпурной Акации и Синей Розы. В первом учились подданные Империи, а также её вассалов, во втором — граждане Федерации и союзных государств. Жителям нейтральных стран, в том числе Лапланда, позволялось выбирать любой из факультетов — при условии, что после выпуска они некоторое время будут работать на своих покровителей, поскольку Федерация и Империя оказывали своим факультетам обширную финансовую поддержку.

Таким образом две великие державы узурпировали некогда нейтральную Академию. Вероятно, если бы Лаплас был ещё жив, он бы наверняка увидел в этом предательство изначального принципа, по которому была создана Академия, и спалил бы её дотла — он был человеком весьма пылкого нрава, — однако его наследникам пришлось пойти на компромисс.

Поэтому решение нынешнего директора Вильгельма Оникса — а именно формирование нового, независимого факультета — было таким монументальным.

Впрочем, как позже сообщили журналистам, целая толпа которых немедленно устремилась к директору, идея нового факультета «Белой Ромашки», заключалась не столько в обеспечении независимости Академии, сколько в создании своеобразного моста между великими державами.

На данный момент новый факультет носил отчасти символическое, отчасти экспериментальное значение, а потому студентов в нём будет совсем немного. По этой же причине факультет решено было сформировать только через месяц учёбы, чтобы каждый ученик мог проявить себя.

Всё это время наши результаты разбирала особая комиссия. Причём решение будет принято уже сегодня, в полдень, — с улыбкой заметил учитель, прекрасно понимая, какую реакцию это вызовет у класса.

И действительно, когда мы вышли в коридор, впервые за целую неделю меня не сопровождали назойливые взгляды. Все студенты словно пираньи набросились на новую тему: кто же станет учеником новоявленного факультета? Некоторые предполагали, что Утренние звёзды уже обеспечили себе место, другие говорили, что талант здесь вовсе не главное, и что факультет, призванный помирить Империю и Федерацию, следует собирать по другому признаку.

Вся Академия кипела от волнения. Шептались даже на уроках. Один я сохранял абсолютное спокойствие. Разве что временами улыбался, понимая, что совсем скоро все будут говорить только о новом факультете и его достижениях, к которому я не имею ни малейшего отношения.

Вот почему я оставался совершенно спокоен, когда вместе с остальными студентами отправился в обеденный зал, где должны были сделать объявление…

…

'Алекс Кляйн

Антон Савин

Адель де ла Крус

Зигфрид Бурген

Саша Кляйн

Альфирия Зели'

— Именно такой состав Факультета Белой Ромашки был принят после многочисленных обсуждений среди преподавательского коллектива, а также на высших государственных уровнях Гальварийской империи и Федерации Меркел. Названным студентам надлежит немедленно проследовать в триста семнадцатый кабинет для получения дальнейших инструкций…

…

…

…

В игре, когда Алекс и Саша оказались среди избранных кандидатов, их сначала охватило удивление, а затем — тревога и сомнения. Смогут ли они принять на себя столь ответственную роль? Стать мостом между великими державами, между которыми всего десять лет назад кипела ожесточённая война?

Тогда на помощь им пришла Адель и заявила, что Академия сделала правильный выбор, поскольку едва ли во всей Империи можно найти более достойных и человечных кандидатов. Альфирия тоже оказалась приятной молодой девушкой, и вскоре в новоявленной группе довольно быстро воцарилась ещё немного неловкая, но тёплая и дружеская атмосфера.

Единственным исключением был Зигфрид. Он держался особняком, и со временем на этой почве даже возникнет небольшой конфликт, который герои, разумеется, разрешат, после чего между учениками Факультета Белой Ромашки завяжется узел настоящей крепкой дружбы.