Чтение онлайн

Получается, если бы у меня было 12 баллов, я мог бы сразу стать Великим грандмастером, которых было меньше десятка на весь мир? Не совсем. Навык предполагал не только понимание того, как следует размахивать оружием, но и умение это делать. Воин начального ранга в принципе не может использовать продвинутое фехтование. У каждой новой степени мастерства были свои требования к Силе, Рефлексам и так далее.

Величайший мечник на континенте, будущий наставник главного героя, был так стар, что уже не мог использовать техники Великого грандмастера — в то же время он мог им научить.

К тому же не стоит забывать, что в мире было не так и много одарённых воинов ближнего боя. Для этого должно было сойтись сразу несколько факторов: чтобы человек одновременно обладал высоким потенциальным Резонансом И задатками великого мастера. Более 80% Воинов Продвинутого ранга были начинающими мечниками, и лишь 5% были продвинутыми мастерами с навыком 3/3.

При правильном распределении навыков я всегда мог быть значительно сильнее большинства своих противников — за исключением именных боссов.

Конечно, это при условии, что у меня в принципе будет достаточно баллов. Полагаться только на них было неправильно. Поэтому, распаковав чемоданы, я сразу свалился с учебником на кровать и, стараясь не замечать оживлённую атмосферу, которая просачивалась вместе с ветром из окна, стал методично зубрить.

На дворе стояла середина осени, и к тому моменту, когда Алекс и остальные вернулись из экспедиции к руинам на вершине горы — деревня опоясывала её подножие, и в былые времена здесь даже находились горячие источники, о чём говорилось в дополнительном задании, в котором старичок просил расчистить их от монстров, — к их возвращению небо стало таким же багровым, как печка, в которой нам запекали ужин.

Сперва я хотел приказать, чтобы еду принесли мне в комнату, но потом вспомнил обещание, данное Саше, и всё же присоединился к остальным. Решение оказалось спорным: своим присутствием я буквально отравлял атмосферу, и если бы не Гаспар, который тоже решил составить нам компанию за трапезой, куриный пирог с белым соусом мы доедали бы в такой тишине, как если бы эта курица была нашей родственницей.

На следующий день Адель сразу отправилась на деловую встречу. В преддверии великого научного открытия в городе собралось множество учёных и чиновников, и Адель, считавшая себя представителем Федерации на этой «варварской земле», взвалила на свои плечи целую гору дипломатической работы.

В этом смысле сценарист постарался и придумал достойный предлог, почему сильнейший персонаж не может сопровождать героя. Зигфрид тоже запропастился — вероятно, ушёл в ближайший лес на охоту, — а потому Алекс, Саша и Альфирия вышли на утреннюю прогулку только втроём.

Саша попыталась пригласить меня, но я отказался. Раз Адель и Зигфрид были заняты своими делами, то от меня тем более нельзя было требовать, чтобы я поддерживал иллюзию командной работы.

После завтрака я вернулся в свою комнату и снова стал зубрить учебники. Вскоре у меня заболела шея — учиться лёжа на кровати было совершенно неудобно. Тогда я взял книгу, поправил воротник и спустился на первый этаж.

Тем самым я совершил роковую ошибку, но понял это слишком поздно.

На первом этаже я нашёл себе кресло возле окна с видом на внутренний двор постоялого двора — противоположное другому, за которым простиралась деревенская дорога, — расположил на столе книгу и тетрадь.

Читал я Основы Электрической Маны. По словам системы, природа обделила Савина (меня) талантом к Резонансу и физическим тренировкам. В то же время теоретическая база не требовала врождённого «умения». Здесь достаточно, чтобы была здоровая голова на плечах и терпение, чтобы зубрить. У меня это было — так почему бы не сэкономить драгоценные баллы и не выучить хотя бы что-то по старинке?

Я зафиксировал свой текущий показатель: «Манипуляция электрической маной: 2, 1/3 » — и решил проверить, насколько он вырастет за пару дней усердной учёбы.

В какой-то момент подошла служанка и спросила, не нужно ли мне чего-нибудь. Я ответил, что нет, и с тех пор меня не беспокоили.

Почти не беспокоили.

Вскоре у меня возникло ощущение, будто за мной кто-то наблюдает.

Ранним утром в отеле было немного людей, и вычислить «шпиона» оказалось несложно. Трижды Таня поднималась из подвала, где находилась лаборатория Гаспара, заходила за барную стойку, набирала стакан воды и снова возвращалась к лестнице.

Она создавала видимость деятельности, чтобы следить за мной… Но зачем? Насколько я помню, вчера мы с ней ни разу даже не заговорили.

Делая вид, что ничего не замечаю, я задумчиво нахмурился. По сюжету Таня обладала выдающимся научным талантом — лучшим в мире, однако поначалу знал об этом только Гаспар, который намеренно не давал способностям своей ученицы раскрыться, потому что сгорал от зависти к её дарованию.

Он поручал девочке самую грязную работу, заставлял ставить жестокие и бессмысленные опыты над животными, от которых ей потом снились кошмары, и даже не позволял читать научные кни…

А.

Вот оно что.

Я посмотрел на свой учебник. Он был новый, красивый, с ослепительно белыми страницами. В Академии Лапласа об этом легко забыть, однако массовое книгопечатание стало распространяться в Гальварии совсем недавно, и едва ли в отдалённой деревне можно было приобрести современные научные работы — особенно ребёнку, который не получал никакого жалованья.

Таня испытывала врождённое стремление к знаниям. С тем же успехом я мог бы закатить пир из дюжины блюд на глазах у голодающего. Тайна раскрыта. Я молодец. Но что теперь?

Я замялся.

С одной стороны, я решил особо не вмешиваться в изначальную историю. С другой — девочка уже в пятый раз поднималась по лестнице и наливала себе стакан воды. Это было немного невыносимо.

Может, просто уйти и оставить ей книгу? Нет. Таня была робкой, неуверенной девочкой. В лучшем случае она прочитает открытую страницу, но даже не посмеет к ней прикоснуться. Я мог бы дать ей своё разрешение, но…

«Предупреждение! За добрый поступок вы получите –2 балла!»

Система прочитала мои мысли.

Не хочу штрафные баллы. Совершенно. Значит, нужно придумать некий злодейский способ вручить ей книгу, но это… хм, а ведь возможно.

Я обдумал идею, которая неожиданно пришла мне в голову; затем пролистал учебник, выбрал особенно запутанную формулу и переписал в тетрадку, после чего набросал ряд неправильных решений — стараться не пришлось — и с минуту раздражённо хмурился, пока девочка косилась на меня, допивая шестой стакан.

Наконец я громко, почти на весь зал, цокнул языком, поднялся и, поправив жилет, сделал вид, что направляюсь на второй этаж. На самом деле я остановился на верхней ступеньке, пригнулся и стал наблюдать через перила за своей «наживкой».