Чтение онлайн

– Чтобы не свалиться с куфага.
– Послушно объяснил я.

– А, ты наверное думаешь, что тебе придется ехать, балансируя на неровной спине этой зверюги!
– Рассмеялся Кофа.
– Ох, сэр Макс, какой ты все-таки смешной! Это же Куманский Халифат, мальчик. Здесь ни одна поездка просто немыслима без уладаса! Существует специальная конструкция, которая позволяет установить уладас на спине куфага, так что не переживай.

– Да?
– С облегчением переспросил я. А потом снова помрачнел и осведомился: - А у них нет более низкорослых животных? Я вам никогда не говорил, что ужасно боюсь высоты?...

– Ты боишься высоты?
– Недоверчиво нахмурился Кофа.
– Вот уж никогда бы не подумал... Ну, сэр Макс, это твои проблемы! Тут я тебе ничем не могу помочь. Попробуй ехать с закрытыми глазами... А еще лучше - попытайся привыкнуть. Человек, знаешь ли, ко всему привыкает!

– Знаю.
– Мрачно кивнул я.
– Ладно, если так, попробую привыкнуть. Но если бы этот изверг Джуффин предупредил меня заранее...

– Можешь послать ему зов и выложить все, что ты о нем думаешь.
– Ехидно предложил Кофа.

Я последовал его мудрому совету. Безмолвная болтовня с сэром Джуффином Халли оказалась хорошей таблеткой от всех горестей. Шеф заботливо снабдил меня несколькими дюжинами ехидных напутствий, и более чем натуралистическим описанием многочисленных страданий, предстоящих "бедному маленькому сэру Максу" на пути к Кумону, так что я и сам не заметил, как перебрался на спину сюрреалистической зверюги, словно специально извлеченной из ночных кошмаров моего детства. Только попрощавшись с Джуффином и осторожно оглядевшись по сторонам, я с ужасом понял, что все уже случилось.

Уладас, на котором я сидел, скрестив ноги, немного отличался от того "двуспального дивана", на котором мне довелось вдоволь попутешествовать по городу. Это дивное сооружение было обнесено довольно высоким бордюром, превращавшим его в довольно нелепое, зато совершенно безопасное подобие детского манежа - выразить не могу, как меня это успокаивало: расстояние между моей задницей и земной твердью по самым скромным подсчетам достигало пяти-шести метров...

– Ну что, сэр Макс, теперь ты доволен?
– Ехидно поинтересовался Кофа. Отсюда ты не вывалишься, разве что очень захочешь!
– Сам он удобно устроился в точно таком же "манежике", на спине куфага, смирно топтавшегося на мостовой неподалеку от моего "скакуна".

– Ага.
– Невозмутимо кивнул я.
– Осталось понять, как мы будем улаживать проблемы физиологического свойства? У Джуффина было несколько версий, но честно говоря, они шокировали даже меня! В частности, он предлагал мне делать это в Щель между Мирами, можете себе представить...

– Неплохая идея!
– Ухмыльнулся Кофа.
– Ничего, не переживай, сэр Макс. Мы же путешествуем с караваном халифа, а это значит, что к нашим услугам будет не только милый твоему сердцу сортир, а даже несколько небольших дорожных бассейнов. Видишь те домики на колесах?

– Вижу.
– Кивнул я.
– Ладно, считайте, что я больше не хочу домой к маме...

– А что, у тебя есть мама?
– Неожиданно удивился Кофа.

– По крайней мере, она когда-то была.
– Растерянно сказал я.

– Вот уж никогда бы не подумал!
– Совершенно серьезно заметил он.

Я опешил, но в этот момент наш не в меру увлекательный диалог был тактично пресечен предводителем каравана. Дядя решил, что обязан назвать нам свое труднопроизносимое имечко и заодно поздороваться. Он показался мне очень эффектным: атлетически сложенный, с морщинистым загорелым лицом старого "индейского вождя" - впечатление не слишком портил даже короткий, слегка вздернутый нос - и в отличие от большинства своих соотечественников, безбородый... Позже я узнал, что брить бороду - не то привилегия, не то тяжкая обязанность всех куманских военных, а наш новый знакомый, господин Шухша Набундул, за свою долгую жизнь дослужился до чина хальфагула - что-то вроде генерала, если я все правильно понял.

В отличие от своих падких на побрякушки соотечественников этот старый солдат не нацепил на себя ни единого ожерелья, на нем не было даже браслетов и колец, словом, ничего лишнего - только темный жилет, надетый прямо на голое тело, просторные штаны и короткие мягкие сапожки из тонкой кожи. Минут десять героический предводитель каравана пытался описать нам восторг, который он якобы испытал, узнав, что ему выпала честь сопровождать нас с Кофой из Капутты в Кумон. Впрочем, в конце концов он был вынужден быстренько свернуть свое выступление, поскольку его ждала куча неотложных дел: пришло время отправляться в путь... Напоследок предводитель каравана пообещал, что еще не раз будет развлекать нас своей беседой.

– Он это серьезно?
– Тоном мученика спросил я.
– Что, нам придется всю дорогу вести светскую болтовню?

– Ох, Макс, ты опять ничего не понял!
– Улыбнулся Кофа.
– Не "вести светскую болтовню", а слушать истории, которые собирается рассказывать нам этот достойный господин. Ты же любишь слушать разные странные сказки?

– Еще бы!
– Восхищенно кивнул я.

– Ну вот, считай, что тебе крупно повезло: долг гостеприимства обязывает сэра Набундула развлекать нас многочисленными историями об удивительных событиях, которые случились с ним, или с его приятелями. Между прочим, по местным понятиям это большая честь! Здесь считается, что слушать приятнее, чем рассказывать, поэтому привилегия провести вечер, не размыкая уста, выпадает исключительно на долю высокопоставленных особ...

– Боюсь, что у меня вполне плебейские предпочтения: в глубине души я все-таки уверен, что рассказывать истории куда приятнее, чем слушать! Вздохнул я.

– Оно и понятно: ты же, хвала Магистрам, не уроженец Куманского Халифата!
– Зевнул Кофа.

В это время мир задрожал и попытался уйти из-под моих ног: меланхоличный куфаг, на спине которого я так удобно устроился, неторопливо зашагал вслед за своими тяжело нагруженными сородичами. Путешествие из Капутты в Кумон началось.

Рыжая таможенница была совершенно права, когда настоятельно советовала нам странствовать по дорогам Куманского Халифата только вместе с караваном халифа. Она ничуть не преувеличивала, когда обещала, что здесь к нашим услугам будут все удобства, доступные тому, кто решился отправиться в путь скоре уж преуменьшала! Я с удовольствием убедился в этом на собственном опыте. Рогатые куфаги, внешность которых повергла меня в панику при первом знакомстве, показали себя не только хорошими бегунами - они умудрялись упрямо брести вперед даже во сне!
– но и редкостными умницами. Меня совершенно обезоружило их робкое дружелюбие. Вечером первого же дня нашего паломничества я уже кормил свою зверюгу медовыми коржиками. Куфаг аппетитно похрустывал лакомством и охотно отзывался на добрую дюжину довольно дурацких имен, которые я для него с энтузиазмом придумывал, и тут же забывал - по причине их абсолютной неудобоваримости...

Дни сменяли друг друга самым приятным образом. Я не уставал поражаться своей способности наслаждаться жизнью, невзирая на абсолютное безделие. Оказалось, что я могу часами неподвижно лежать на спине и пялиться в небо, которое по мере нашего продвижения вглубь материка приобретало все более густой оранжевый оттенок. Время от времени я переворачивался на живот и переводил взгляд на изумительный ландшафт уандукских степей: синеватые переливы высокой, сочной травы, которую на бегу пощипывали наши куфаги, молочно-белая поверхность круглых валунов, куда больше похожих на авангардные садовые скульптуры, чем на обыкновенные камни, разбросанные по неухоженному телу планеты... Я сам себя не узнавал: меня не тянуло даже поболтать - ни с Кофой, ни теми, кто остался дома. Разумеется, иногда я все-таки давал себе труд послать им зов, чтобы узнать, что у них творится и рассказать о себе, но мной руководило скорее чувство долга, чем желание вынырнуть из сладкого омута изумительной тишины, в котором внезапно увязла моя жизнь. Сэр Кофа тоже вовсю наслаждался процессом бытия: время от времени до меня доносилось монотонное треньканье его шарманки - в кои-то веки кофино музицирование никому не мешало жить, разве что его горемычному куфагу, у которого не было возможности протестовать...

Каждый вечер мы с Кофой получали обещанную "сказку на ночь": сэр Шухша Набундул, гостеприимный предводитель нашего каравана, честно держал свое слово! У его историй был такой же странный сладковатый привкус, как у лучших блюд местной кухни - незнакомый, чарующий и в то же время немного действующий на нервы. Но через несколько дней я привык к тихому голосу старика, его неторопливой манере произносить слова, мягкому, чуть-чуть тягучему уандукскому говору и незамысловатым сюжетам его историй. С меня даже сталось обогатить свою активную лексику не одной дюжиной местных фразеологических оборотов - сэр Кофа изо всех сил пытался с этим бороться: он утверждал, что в Ехо с таким жаргоном меня не пустят ни в один приличный дом. Не могу сказать, что ему удалось меня напугать: честно говоря, я никогда не был таким уж великим любителем посещения этих самых "приличных домов"...