Чтение онлайн

А теперь снова обратимся к франкским источникам. «Князь племени варягов в составе союза ободритов» - ХальфданГотлейб имел пятерых сыновей, пятым, младшим сыном был Рорик Ютландский. Имена двух братьев Рорика не известны, они погибли до 826 г. Старшим в роду остался второй брат - Харальд. Третий брат - Хемминг, погиб в 837 г., убит в стычке с датскими и норвежскими викингами. Остались Харальд и Рорик. Между 843 и 845 годом Харальд умер, Рорик остался один. С 857 г. по 869 год он становится одним из могущественнейших феодаловземлевладельцев Франкского государства, находясь на службе у своего сюзерена - франкского короля Лотаря, а после его смерти в 869 г. он на службе у Карла Лысого. Как упоминалось, Рорик умер не позже 879 г. бездетным, «оставив по себе память верного слуги франкских королей» (Цветков, 2003. Кн. 1. С. 359). Никто из братьев Рорика не сохранил ленного владения - передаваемого по наследству земельного пожалования короля, поэтому их дети, племянники Рорика, по русской терминологии, были изгоями. Возможно, некоторые из них находились у кровнородственных ободритоввагровварягов, которыми ранее правил их дед ХальфданГотлейб.

Считаем, что правы окажутся те, кто предположит на основании сведений о Рорике, что у него не было достаточного мотива, чтобы на склоне лет отправиться к ильменским славянам совершать рыцарские подвиги, тем более, что он и его мнимые братья «бояхуся звериного их обычая и нрава». Разумеется, если предположить на месте Рорика и его не существовавших уже к тому времени братьев - его молодых племянников, а между собой двоюродных братьев, одного из которых звали, возможно, родовым именем Рорик, второго - Сивар, третьего - Трувар, тогда поверить в эту версию будет не так трудно. В пользу этой версии говорит даже один определенный факт, правда, не известно откуда попавший в Российский исторический словарь 1795 г., в котором указано, что Рюрик Новгородский родился в 830 г. (Исторический словарь, 1795, 1990. С. 160). В таком случае, в 862 г., когда он пришел на Русь со своими двоюродными братьями, ему было 32 года. Поэтому сведения средневековой генеалогической таблицы ободритов, отразившей «призвание» князей на Русь - Рюрика, Сивара и Трувара, как отрасль Годлиба, «князя вендов и ободритов», и что они «стали основателями русских правящих домов» (Перевезенцев, 2004. С. 36) - можно без помех принять как сведения о внуках, а не сыновьях ГодлибаХальфдана.

Впрочем, как уже говорилось, современные исследователи придали Начальной истории несколько степеней свободы. Летописные сообщения о варягахруси одни предлагают считать вставкой XII-XIII вв., одновременно внедряя южный, сарматоаланский вариант создания Русского государства. Другие ставят под сомнение не только событие призвания Рюрика, но, как, например, пишет С. Э. Цветков, «и достоверность летописного известия о межплеменных войнах в Новгородской земле» - все это принимают за события у полабских славян. И наконец компромиссное и как бы убедительное мнение историка А. Г. Кузьмина: князья были призваны с «Острова русов» арабских источников, - и помещает этот остров в Балтийском море под именем эстонского Сааремаа или Ейсюсле исландских саг (Перевезенцев, 2004. С. 47). И как бы не существует «Зерцала исторического государей Российских» датчанина Адама Селлия, с 1722 г. проживавшего в России, или просто не берется во внимание, что в этом сочинении Рюрик с братьями выводится из Вагрии (Перевезенцев, 2004. С. 37).

4. Избыток теорий

При таких обстоятельствах у Начальной истории возникает «выбивающийся горизонт», и, вместе с тем, она приобретает «избыток веса». Представляется, что в этой ситуации конструктивное изменение взгляда на начало нашей истории послужит средством для снижения избытка теорий. Если, конечно, при этом будут приняты во внимание линии, связующие ободритский племенной союз и союз ильменских племен. В настоящее время в распоряжении исследователей имеется «система самонаведения» на отношения этих союзов, состоящая из письменных и археологических источников.

Вопервых, сообщение Псевдосимеона о призвании РосДромитами «распорядителей» «из рода франков», которые, как было сказано, могут быть равнозначны датскоободритскому роду призванных князей. Затем, антропологическое «откровение» 1977 г., когда исследованиями было выявлено, что население Псковского обозерья относится к западнобалтийскому типу, который «наиболее распространен у населения южного побережья Балтийского моря и островов ШлезвигГольштейн до Советской Прибалтики…» (Перевезенцев, 2004. С. 38). Таким образом, базовая антропология полабских славян у новгородскопсковских словен реабилитирует высказывание ПВЛ: «тии суть людье ноугородьци от рода варяжьска, преже бо беша словене», - ранее это высказывание воспринималось как заблуждение летописца, так как между варягами и скандинавами, в основном шведами, видели тождество. Вносит ясность в вопрос по этой проблеме также исследование скелета Ярослава Мудрого: «его череп не относится к нордическому типу; он схож с черепами новгородских словен, а не скандинавогерманскими черепами» (Цветков, 2004. Кн. 2. С. 41).

Излагаемые соображения смыкаются с данными археологии. Так, например, клад арабских монет, найденный в 1974 г. в Ральсвеке на Рюгене, который попал в Ральсвек около середины IX в., показал, что владелец клада имел прямые связи со Старой Ладогой. По археологическим находкам IX в., сообщает немецкий археолог И. Херрман, установлено существование непосредственных регулярных морских связей южного берега Балтийского моря, который был населен полабскими славянами, поморянами, со Старой Ладогой (Херрман, 1978. С. 191-195).

Ясным примером, подтверждающем мнение о балтославянских культах Перуна и Велеса в языческий период Русского государства (Вани, 1988. С. 286), служит найденная в 1958 г. археологом В. И. Равдоникасом в Старой Ладоге, в срубе Х в., антропоморфная фигурка из дерева, которую отождествляют с Перуном, - на длинном стержне вырезана голова мужчины с усами и бородой. Внизу фигурка украшена валикомкольцом с нарезкой. Однако нет единого мнения по поводу того, что же всетаки на голове у этой мужской фигурки в виде толстой шапочки, надетой до бровей - волосы или шлем? И что за предмет на макушке четырехгранной трапециевидной формы - деталь шлема или чтото другое? В книге «Викинги» из серии «Энциклопедия «Исчезнувшие цивилизации», сказано: идол «одет в шлем» (Викинги, 1996. С. 64). М. Гимбутас в книге «Славяне» пишет: «на голову (идола) был надет шлем» (Гимбутас, 2004. С. 191). Однако точность наблюдения показала Т. Д. Панова в своем исследовании «О назначении мелкой деревянной антропоморфной скульптуры X-XIV вв.»: «даны прическа и подобие головного убора» (Панова, 1989. С. 90, 92, рис. 5), - хотя трапециевидный предмет как «подобие головного убора» не совпадает с нашим наблюдением. Более правдоподобным соответствием этому предмету является, видимо, не головной убор, а пучок волос на макушке, поэтому на деревянной антропоморфной фигурке представлено уникальное изображение такого типа прически, встречающейся у некоторых арийских племен древности.

Наблюдение Т. Д. Пановой о короткой прическе у идола из Старой Ладоги может быть подкреплено типом прически четырехглавого Святовита, которую отметил очевидец разрушения храма этого божества в Арконе на Рюгене Саксон Грамматик (XI в.): «волосы и борода были пострижены коротко; и в этом, казалось, художник соображался с обыкновением руян» (Фаминцын, 1995. С. 27). Прическа наподобие шапочки у деревянных идолов, антропоморфных фигур с фасада храма прибалтийских славян - волосы не достают до ушей, а затылок голый (Мифы, 1988. Т. 2. С. 452). Кроме прически, особо примечательна антропология у этих мужских голов: огромные глаза на выкате, удивительно длинные и тонкие носы с горбинкой, растущие сразу от лобной кости. Подходящая прическа у бронзовой привескиамулета из Новгорода в виде человечка, отождествляемого с Перуном, обнаружена в слое раскопа, датируемого XII в. (Алешковский, 1980. С. 284-286). Стрижка короткая, глаза огромные, нос длинный тонкий с горбинкой и широкими ноздрями. Лицо узкое, длинное («венедское».
– Л. Г.), вместе с бородкой образует острый треугольник. На голове шапочка с шишаком, который служит для подвешивания. Сама форма лица напоминает лицо деревянной фигурки Перуна из Старой Ладоги, только бородка острее. Притягивает внимание динамика позы сурового дружинного бога: правая рука короче левой, кольцом уперта в бок, левая - в бедро, образует подобие лука. Ноги расставлены.

Рассматривающего идол Святовита в Арконском храме на Рюгене, сообщает Саксон Грамматик, более всего поражал меч огромной величины. Святовит имел свои боевые значки или знамена (Фаминцын, 1995. С. 27, 28). К типам этих значков относятся, должно быть, двузубцы и трезубцы, которые, как принято считать, являются производными от образа жертвенной птицы у славян и скандинавов. Изображения жертвенной птицы в форме трезубца встречаются на предметах боевого снаряжения, на подвесках, а также в виде граффити на диргемах сакральных кладов в бассейне Балтики - от Норвегии, Дании, Южной Швеции, славянского Поморья и Пруссии - до Старой Ладоги, Новгорода и Пскова (Кулаков, 1988. С. 106 и след.). Однако только на местной почве у новгородских словен эти знаки приобрели классическую форму «знаков Рюриковичей» - значение личнородовых княжеских знаков. Сакральный характер изображений трезубцев косвенно подтверждается трезубцами на камнях из жреческого погребения середины IX в. и святилища в Калининградской области (Кулаков, 1988. С. 106 и след.). Так вот, сходство в символическом отношении знаков, а также предметов княжеской власти у прибалтийских и новгородских славян выявляет не мертвое пространство, а наоборот, степень связи между этими племенами.

Меч. У древних русов - это движущая сила княжеской власти, средство обеспечения жизни, заместитель природы, дающей средства к существованию, бог войны и «плодородия», источник дани на покоренных территориях. Меч какимто образом был соотнесен с трезубцем. Показательно изображение меча и трезубца на одном из деревянных цилиндров Х в. из Новгорода, замков особого вида, как достоверно объяснил В. Л. Янин, которыми маркировали мешки с доходами с верви, доля от которых, после князя и жрецов, доставалась вирнику или мечнику (Медынцева, 1984. С. 50). Исключительный интерес представляет граффити на византийской монете, чеканенной в 945-959 гг., входящей в состав Ериловского клада, найденного в Псковской области, - стилизованное изображение мечатрезубца. От рукояти и перекрестия отходят линии, плавно спускающиеся вниз по обеим сторонам клинка, как бы «крылья». Исследователи подчеркивают, что эта символика является достоянием славянского населения, «в Скандинавии нет ничего подобного» (Добровольский, Дубов, Кузьменко, 1981. С. 523-524, рис. 2).

Двузубец. Исходным смыслом знака, может быть, служит сила внутренней и внешней власти. Но считается, что в этом знаке заложены противопоставленные друг другу символы Солнца и Луны. Установлена бесспорно принадлежность двузубца Святославу Игоревичу, Ярополку Святославичу и Святополку Окаянному. Однако в последнее время этот список расширен за счет Мстислава Владимировича Тмутороканского - ему атрибутирован двузубец на известном бронзовом «брактеате» (Молчанов, 1982. С. 226; Рис. 2).