Чтение онлайн

Похвала известных всей республике мастеров высокого урожая была приятна Ширзаду, он взглядом поблагодарил гостей за доброе слово.

– Куда теперь поведешь?
– обратился Кара Керемоглу к Рустаму.

– Куда сами пожелаете. Чтоб потом не жаловались, что показал только хорошее, а недостатки скрыл, - улыбнулся тот.

Кара Керемоглу показал на маленькую точку, темневшую на горизонте.

– Трактор как будто? Вот туда и пойдем.

– Отлично. По дороге озимые покажу.

Пропустив гостей вперед, Рустам задержался и шепнул Ширзаду:

– Слишком ты занесся, сынок! Имей в виду, если придется пересевать, не оберешься позора. Да и народ оставишь без хлеба насущного...

И, размахивая руками, быстро догнал Кара Керемоглу,

"Как это все надоело!
– подумал Ширзад.
– Рустам верен себе: болезненно воспринимает любое возражение. Эх, как трудно!" И тут же возникла мысль: а стоит ли огорчаться? Есть своя бригада - хлопот по горло, надо собрать тучный урожай. Можно держаться в сторонке, ни во что другое не вмешиваться. Что, ему больше других надо? В бригаде его уважают - и Гызетар, и Телли, и даже дерзкая на язык, но трудолюбивая в поле Першан, и другие девушки всегда поддержат, сил не пожалеют, чтобы победить в соревновании. Не Словом, а примером он покажет всему колхозу, как нужно работать.

Но едва успел Ширзад сделать несколько шагов по своему участку, как эти мысли показались ему странными, дикими. Что это, преждевременная усталость, отказ от борьбы? Нет, этому не бывать.

– Почему остался?
– окликнула его Гызетар.
– И без тебя обойдемся. Ты с гостями иди, посмотри, что в других бригадах творится. Если выбрали тебя партийным секретарем, будь в курсе всех колхозных дел.

– Уговорила!
– ответил Ширзад и побежал вдогонку за гостями.

3

Всю дорогу Рустам всматривался в землю, предоставив Салману занимать разговорами гостей. Он примечал и трещины на пригорках, и быстро подсыхавшую почву в ложбинках, и сочную мураву по канавам и вдоль арыков. И все же боязнь заморозков сковывала его волю.

– Почему же они стоят?
– удивленно спросил Кара Керемоглу.

– Кто стоит?
– Рустам встряхнулся, чтобы отвлечься от размышлений.

Оказалось, что они уже подошли к трем тракторам, неподвижно застывшим на краю огромного массива. Салман только что объяснил гостям, что здесь, на участке в восемьдесят гектаров, будет посеяна яровая пшеница.

– Горючее, наверно, кончилось. А может, какая авария?
– Рустам растерялся.

– Да нет, не похоже, трактористов-то не видно, - возразил Кара Керемоглу.

"Ну и лиса!
– подумал Рустам.
– Все с одного взгляда смекает. Когда проходили мимо озимых, мягких, как постель новобрачной, так он воды в рот набрал, не хвалил! А тут встрепенулся...
– Сейчас он не сомневался, что у Кара Керемоглу душа не игита, а завистника.
– Мало ли что! Половину участка вспахали и прилегли отдохнуть, - утешал себя Рустам, но через минуту ему стало ясно, что здесь к пахоте и не приступали.
– Видно, эта проклятая цапля Ярмамед опять забыл прислать и воду для заправки, и пищу трактористам. И Салман тоже хорош! Обоих придется выгнать из правления, как собак из мечети. "Берите-ка кетмени, правнуки свиньи, отправляйтесь в поле!...". Избаловались жрать колхозный хлеб, прохлаждаясь у стола с телефоном. В кошек превратились, в кошек из ханского дворца, зажиревших на кюфте, - лень глаза открыть, под носом у себя мышь заметить..."

Злость застряла в горле Рустама, будто рыбья косточка. Увидев Гараша среди отдыхавших на солнцепеке трактористов, он почернел, кулаки сжались. Ах, рожденный мною и на меня непохожий лентяй! Осрамил, родного отца осрамил в такой день!

– Притомились? На солнцепеке решили погреться? Другого времени не нашли?
– накинулся на трактористов председатель.

Те нехотя поднялись, отряхнулись, поздоровались, но ничего не сказали в ответ Рустаму.

– Что глазами хлопаете? Языки проглотили? Почему не пашете?!

– Запрещено, - наконец сказал Гараш.

– Да кем запрещено, кем?

Неожиданно раздался знакомый сильный голос:

– Эй, Рустам, чего там прижал моих трактористов? Они-то в чем провинились?

Рустам резко повернулся и едва не вскрикнул от удивления: к нему подходил загорелый, с непокрытой головою Шарафоглу.

– Здравствуйте, товарищи, рад вас видеть вместе.
– Он пожимал руки, приветливо улыбался; для каждого у него нашлось сердечное слово.

– Так вот, старый друг, считал я тебя рачительным хозяином, а теперь сомневаюсь что-то, - обратился Шарафоглу к Рустаму.
– Сам разве не видишь, почему тракторы стоят?

Появление Шарафоглу вовсе сбило Рустама с толку. Чтобы не попасть впросак, он не ответил, только пожевал губами.

– А вы догадались?
– с лукавым видом спросил Шарафоглу Зейнаб Кулиеву.

Та замялась, покосилась на Рустама и сказала:

– Дядюшка Рустам только прикидывается, что не понял. Для чего же пахать-то, если не внесены удобрения?

С глаз председателя будто сняли пелену. Он окинул взором весь огромный участок и не обнаружил даже следов удобрений.

На миг его глаза встретились с глазами Ширзада. "А ведь я тебя предупреждал, но ты не послушался, решил, что подкапываюсь под твое председательское место. Теперь можешь убедиться, кто на самом деле тебя бодает рогами в спину..." - безмолвно говорил юноша. Но Рустам не понял, решил, что бригадир злорадствует, и обиделся еще сильнее.

Гараш пожалел отца и глухим, прерывающимся от волнения голосом сказал:

– Как только увидели, что нет удобрений, я в село побежал. Говорят: ты на мельнице. Бегу туда, говорят: отец встречает гостей. Вот и пришлось позвонить товарищу Шарафоглу.

– Да, Рустам, сам знаешь, пахать неудобренную почву запрещено. Строжайшее предписание! Лучше дня на два позже начать, но обязательно удобрить, - сказал Шарафоглу.
– Чей участок?

– Немого Гусейна, - тотчас доложил Ярмамед.

– А! Того самого Гусейна, у которого семена не взошли на ста гектарах?

– Того самого, - подтвердил Рустам и подумал, что у его фронтового друга память отличная. Жаль, что годы подсушили Шарафоглу, ничего не признает, кроме службы. Ну, разве нельзя было об этом поговорить наедине?

А где же бригадир?
– не отставал Шарафоглу.

– На ферму уехал, с ревизией.

– Нашли время!
– удивился Шарафоглу и посоветовал председателю, чтобы не было простоя, направить тракторы хотя бы на участок Ширзада.

"И про Ширзада все знает, вот человек!" - ужаснулся Рустам.

А Шарафоглу курил, беспечно разговаривал с Зейнаб и Кара Керемоглу, всем своим видом показывая, что он не намерен придавать слишком большое значение этому неприятному происшествию. Подбодрить, что ли, друга хотел? Но не таким был Рустам, чтобы таить обиды и казаться веселым, когда на душе тяжело. Хватит! Теперь он поведет гостей на самые лучшие участки.

Однако неприятности не кончились. Едва вышли к шоссе, Рустам увидел юркий "газик", а рядом с ним Гошатхана, Немого Гусейна и Майю.