Чтение онлайн

Эбби: У меня очень важный, срочный вопрос. Можно я зайду?

Я закрываю глаза и прижимаю телефон к груди, сердце начинает биться чаще в ожидании ответа.

Минуту спустя я подскакиваю от вибрации.

Генри: Не самое лучшее время.

Мой желудок неприятно сжимается. Должно быть, он завален работой. Или, может, он подумал, что мой вопрос — это намек на секс? Сглатывая беспокойство, я пробую снова.

Эбби: Серьезно. Всего один вопрос. Важный и быстрый. Обещаю.

Через мгновение:

Генри: Я слушаю. В чем вопрос?

Я закатываю глаза. Мне не хотелось обсуждать это в переписке.

Эбби: Думаю, тебе стоит вернуть Рэйчел на работу.

Я прикусываю губу, наблюдая, как на экране прыгают три точки.

Генри: Это не вопрос.

Ну да, пожалуй.

Эбби: Можешь вернуть Рэйчел на работу?

Генри: Она нарушила правила компании.

Ладно… То есть не категорический отказ.

Я сжимаю губы, раздумывая, стоит ли давить. Он никогда не давал мне повода считать, что я могу влиять на рабочие вопросы.

Эбби: Другие тоже нарушали, но их не увольняли. Думаю, тебе стоит дать ей шанс.

Телефон вибрирует от входящего звонка. Сердце колотится, когда на экране появляется имя Генри.

— Алло?

— Почему? — Единственное слово приветствия, произнесенное его глубоким строгим голосом, сбивает меня с толку, и мне требуется некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

Я понижаю голос до шепота, хотя Кэти здесь одна и спит мертвым сном, ее копна обесцвеченных волос разметалась по подушке.

— Учитывая все, что сейчас происходит, последнее, что тебе нужно, чтобы люди гадали, почему ты уволил ее, а не меня. Мы с Кэти тоже нарушили правила. Плюс, сейчас персонал тебя не особенно любит. Все боятся совершить ошибку и вылететь отсюда. Они потратили кучу денег на билеты сюда.

Между нами повисает долгая пауза.

Почти теряя надежду, я добавляю:

— Ты сам говорил, что хочешь, чтобы люди были счастливы, работая здесь.

— И?

— Если ты действительно заботишься о своих сотрудниках — а я думаю, что это так, — то тебе стоит вернуть их уважение.

Следует короткая пауза.

— Они меня не уважают? — Он говорит это так, будто удивлен. Может, так и есть. Одно дело — не любить гендиректора сети отелей за его строгость. Совсем другое — не уважать.

— Не то чтобы…

— Почему? Что они говорят?

— Сейчас? Что ты бесхребетный придурок. — Я задерживаю дыхание, ожидая ответа, и молюсь, чтобы он не спросил, кто это сказал. Не хочу подставлять Ронана или чтобы его уволили из-за меня.

— Ладно.

Я хмурюсь, не уверенная, что правильно расслышала.

— Ладно, значит «да»?

— Где сейчас Рэйчел? Ты можешь с ней связаться?

— Она все еще в Хомере, пытается улететь домой. У Кэти есть ее номер.

— Пусть садится на ближайший паром обратно. Но это ее последний шанс — следующего не будет. Предупреди Белинду, когда увидишь, чтобы та оформила ее снова.

Я выдыхаю с облегчением.

— Спасибо.

Повисает пауза, и когда он отвечает, его голос становится низким, интимным.

— Поблагодаришь меня позже.

Моя кровь вскипает в венах. Мне не хочется заканчивать разговор.

— Как дела? Ты долго был с отцом вчера?

Он стонет.

— Весь вечер и утро. Он учит меня управлять делами, будто я ничего не смыслю, а мой брат вставляет свои бесполезные пять копеек при каждом удобном случае, чтобы доказать, что разбирается лучше. Скорей бы они уехали.

Он более откровенен, чем обычно. Я определенно чувствую перемену в наших отношениях после вчерашнего. Это приятно.

— Держись. Скоро все закончится.

— Мне нужно идти. Увидимся. — Он завершает звонок, оставляя меня улыбаться.

— Кэти! — кричу я, больше не заботясь о ее похмелье или том, что она еще спит. — Угадай что!

Я улыбаюсь, проходя через служебный вход в задней части отеля, и направляюсь к Белинде. Я понятия не имею, чего ждать от сегодняшнего дня, но уверена, что справлюсь. Я справлюсь с чем угодно. Коннор был прав. У меня действительно есть влияние.

Улыбка не сходит с моего лица, когда я заворачиваю за угол и врезаюсь в кого-то, вызывая недовольное ворчание.

— Простите, я… — Мои слова обрываются, когда я вижу лицо Скотта Вульфа. Его глаза скорее серые, чем голубые, но такие же стальные, как у Генри. — Извините. — Я отступаю, давая ему возможность обойти меня, и сосредотачиваюсь на длинном коридоре, чтобы не сорваться в бегство.

— Эбби, верно? — Окликает он меня.

Я замедляю шаг.

— Да. Еще раз извините.

— Пустяки. Ты направляешься в лобби?

— Эм… — Скажи нет! Скажи нет! — Да?

Он подстраивается под мой шаг.

— Здесь настоящий лабиринт, правда?

Я вежливо улыбаюсь.

— Когда разберешься, все просто.

— Мои люди говорят мне это каждый раз, когда я спускаюсь в шахту, и каждый раз, — он усмехается, — я шепчу молитву, когда выбираюсь живым.

Он пытается завязать разговор. С этим я справлюсь.

— Должно быть, страшно находиться так глубоко под землей.

— Еще как. К этому невозможно привыкнуть. По крайней мере, я так и не смог, а спускаюсь туда уже больше десяти лет.

Между нами повисает молчание, пока мы идем по коридору в заданном мной быстром темпе. Он, кажется, без труда поспевает за мной.

— Ну, как тебе Аляска?

— Мне очень нравится, честно. Здесь красиво.

— Правда? Курорт замечательный. Я все утро бродил здесь, осматривая окрестности.

Он говорит правду? Не могу понять. Если нет, то он очень убедителен.

— Здесь есть на что посмотреть.

— Куда больше, чем, когда я был маленьким, это точно. Мы проводили здесь лето.