Чтение онлайн

— Они пустовали не всегда. Мой народ прошел через эти земли давным-давно, до того, как родились герои и были возведены Халлан и высокий Оинхалл, как Хендин нанес свой прославленный удар, а Кирфиель погиб на Орренском Холме. В лодках с головами драконов на носу мы приплыли на север и нашли в Ангьене только белолицых дикарей, которые скрывались от нас в чащах и в прибрежных пещерах. Яхан, ты же знаешь песню об этих днях, «Балладу об Орхогиене»:

А Лиока бежит с юга на север. Эта песня рассказывает о тех битвах, в которых мы, ангья, разбили и покорили диких охотников, ольгьо, единственных наших родичей во всем Ангьене: ведь и мы, и они — один народ, лиуа. Но про эти горы песня ничего не говорит. Возможно, правда, что за прошедшие годы начало песни потерялось. А может, из этих предгорий ангья и вышли. Прекрасный край: леса, чтобы охотиться, холмы, чтобы пасти стада, вершины, чтобы строить крепости. Но, похоже, сейчас никто здесь не живет…

Этим вечером Яхан так и не взялся за свою лиру с серебряными струнами. Спали они беспокойно: крылатые кони не вернулись, а вокруг стояла такая мертвая тишина, словно все живое попряталось на ночь.

Из-за близости озера в лагере было слишком сыро, и утром они решили отойти немного подальше; шли они не торопясь и часто останавливались, чтобы поохотиться и собрать свежей зелени. Уже в сумерках они наткнулись на холм, макушка которого была в буграх и рытвинах. Все выглядело так, словно там под густой травой лежат древние развалины. Стены не сохранились, но по их очертаниям можно было догадаться, где располагался Двор Полетов этой маленькой крепости, разрушенной в те далекие времена, о которых даже в легендах не рассказывается. Чтобы крылатым коням, когда они вернутся, было легче их разыскать, лагерь путешественники разбили прямо здесь.

Долгая ночь подходила к концу, когда Роканнон проснулся и сел. Костер погас, а на небе из всех лун сияла только маленькая Лиока. Караулить ночью они не стали, тем не менее Могиен не спал: его высокий силуэт темнел на фоне звездного неба неподалеку, метрах в пяти. Роканнон спросонья смотрел на него и никак не мог понять, почему плащ так изменил фигуру Могиена, сделал его слишком высоким и узкоплечим. Что-то здесь было не так. Оплечья, которые носят ангья, выступают в стороны и загибаются вверх, как крыша пагоды, а у Могиена и без плаща широкая грудь. Почему же он так вытянулся и ссутулился, зачем он там стоит?

Фигура медленно повернулась: это был не Могиен.

— Кто это? — вскакивая, крикнул Роканнон. В мертвой тишине его голос прозвучал хрипло и громко.

Рядом проснулся Рахо: он посмотрел вокруг, схватил свой лук и тут же оказался на ногах. Позади длинной фигуры что-то зашевелилось — еще одна такая же. Высокие, худые и безмолвные существа в тяжелых плащах обступали их со всех сторон, застыв с наклоненными головами под светом звезд на поросших травой развалинах. А рядом с Роканноном стоял только Рахо.

— Повелитель Могиен! — крикнул Рахо.

Молчание.

— Где Могиен? Кто вы такие? Отвечайте!..

Так ничего и не ответив, те начали медленно приближаться, и Рахо натянул тетиву. Внезапно фигуры раздались в плечах, их плащи распахнулись, и все они разом бросились вперед, передвигаясь плавными высокими прыжками. Отбиваясь, Роканнон словно старался проснуться: он никак не мог отделаться от ощущения, что все это происходит во сне, такими нереальными были беззвучные замедленные движения нападавших. Вдобавок он не почувствовал наносимых ему ударов, но потом вспомнил про свой гермокостюм. Рядом раздался отчаянный крик Рахо:

— Могиен!

Многочисленные нападавшие повалили Роканнона, и не успел он высвободиться, как его потащили за ноги куда-то вверх, причем так резко, что его едва не стошнило. Изогнувшись, Роканнон попытался вырваться из державших его рук, но тут же увидел в свете звезд, что под ним далеко внизу проплывают, раскачиваясь, холмы и леса. У него закружилась голова, и он судорожно вцепился обеими руками в тонкие конечности этих существ, которые куда-то его несли. Они держали его со всех сторон, а машущие черные крылья закрывали все небо.

Тихие свистящие голоса вокруг, встряхивание в такт размеренным взмахам крыльев… Роканнон все еще надеялся проснуться и освободиться от этого однообразного кошмара, но тот все длился и длился, и, казалось, ему не будет конца. Неожиданно характер полета изменился, и они плавно заскользили вниз. Мелькнул разгорающийся восток, земля рванулась навстречу Роканнону, и тут эти многочисленные мягкие и сильные руки перестали его держать, и он упал. Он почти не ушибся, но из-за сильного головокружения и тошноты не смог даже сесть; тогда он лег поудобнее и стал осматриваться.

Под ним была мостовая, выложенная ровными полированными плитками. Слева и справа поднимались стены, серебрившиеся в слабом утреннем свете: высокие, прямые и гладкие, они казались выточенными из стали. Сзади высилось огромное куполообразное сооружение, а впереди, за узкой прорезью в стене, служившей, по-видимому, воротами, он увидел улицу из одинаковых серебристых домов без окон; расположенные в строгом порядке, они выстроились в четкой геометрической перспективе в рассеянном свете зари, не дававшем теней. Да, это был город. Не поселение века каменного, не крепость века бронзового, а большой город, строгий и грандиозный, могущественный и аккуратный, созданный совершенной техникой. Голова все еще кружилась, но теперь Роканнон смог сесть.

Становилось светлее, и в сумраке этого дворика проступили очертания нескольких предметов, сваленных в кучу; конец одного из них отливал золотом. Приглядевшись, Роканнон понял, что это копна золотых волос, потом разглядел и темное лицо; вздрогнув, он окончательно пришел в себя. Могиен лежал с открытыми глазами и, не мигая, смотрел вверх.

Все четверо его товарищей лежали неподвижно, все — с открытыми глазами. Лицо Рахо страшно исказилось. Здесь был и Кьо, в своей хрупкости всегда казавшийся неуязвимым; в его больших глазах отражалось бледное небо.

Они дышали — правда, очень тихо и с долгими паузами. Роканнон приложил ухо к груди Могиена и словно издалека услышал слабые и медленные удары сердца.

Позади него раздались свистящие звуки, и он тут же инстинктивно сжался и застыл, чтобы ничем не отличаться от парализованных тел рядом с ним. Чьи-то руки схватили его за плечи и за ноги. Потом его перевернули на спину, и он увидел над собой большое слегка вытянутое лицо, хмурое и прекрасное. Темная голова была полностью лишена волос — отсутствовали даже брови. За широкими веками без ресниц прятались глаза чистого золотого цвета. Маленький рот с изящным разрезом губ был закрыт. Мягкие и сильные руки легли на его челюсти и стали разжимать их. Над ним склонилась еще одна высокая фигура, и он закашлялся и еле перевел дыхание, когда что-то полилось ему прямо в горло — это оказалась теплая вонючая вода, от которой его чуть не стошнило. Потом эти двое отпустили его. Он вскочил на ноги и, отплевываясь, выдохнул: