Чтение онлайн

– Думаю, что пройдет, но надо считать! – Выдала Лили результат своих быстрых размышлений.

– Тогда, будь добра, - попросил он, - посчитай. И, если по размерам проходит, я пойду договариваться с одним из них.

– Ты меня поражаешь, Сири! – покачала она головой. – Все-таки эти годы… эта твоя жизнь там… Это оставило на тебе серьезный отпечаток. Я бы сказала, неизгладимый отпечаток.

8.3 Март 1985 - 295 год от З.Э.

Когда Сириус «договаривался» с пещерным медведем, - возможно, последним представителем этого вида по эту сторону Стены, — это было отнюдь не тем же самым, что взять под контроль птицу или относительно мелкого и не слишком умного зверя. Лису, например, или росомаху. С волками было сложнее, но это все еще был контроль, а то и подмена. Чистой воды оборотничество в стиле вестероских варгов. С медведем и позже с лютоволками дела обстояли гораздо сложнее. Взять под контроль таких мощных, не обделенных неким подобием разума зверей, было практически невозможно. Во всяком случае, Сириус о таком ни разу не слышал, и сам при первой попытке ничего с ними сделать не смог. Вернее, смог, но всего лишь на считанные мгновения, просто чтобы не стать жертвой их агрессии. Но зато с ними удалось «договориться». И с одним, и с другими. Чуть по-разному, но все-таки это был договор, а не порабощение. Медведь «обещал» патрулировать окрестности Винтерфелла на предмет нежданных и нежелательных визитеров. А со щенками лютоволков было еще проще. Они росли с людьми, перенимая у них некоторые повадки, понимали человеческую речь и легко вступали с ним, Лианной и с детьми, - то есть, только с теми, кто принадлежал к их стае, - в некое подобие телепатической связи.

Венгерский хвосторог, как и предполагалось, оказался куда сильнее и магически, и интеллектуально. И будь он взрослым зверем, у Сириуса наверняка ничего бы с ним не вышло. Но конкретно этот дракон, - Сириус назвал его неоригинальным именем «Даймон»[6], - был слишком молод, чтобы не договориться с сильным варгом, да еще и волшебником. Даймону понравилась идея уйти вместе с человеком в другой Мир, где он будет жить на свободе. Ему пришлись по душе образы живущей в этом Мире дичи: китов, касаток и моржей, обитающих в холодных водах северных морей, белых и бурых медведей, лосей и кабанов, мамонтов и оленей, в общем, всех тех зверей, на которых он сможет охотиться. Дракон, однако, оказался «добрым» парнем и согласился не есть людей, если те на него не нападут, и участвовать в войнах «своего человека», - эта идея ему особенно понравилась, - позволив Сириусу себя оседлать.

Договаривались долго, - встречаться приходилось украдкой на самой границе заповедника, - но, когда все шероховатости недопонимания были устранены, дракон «принял на себя обязательства», которые никто уже не мог отменить. Такова природа Хвосторог: если они вступают в союз с человеком, то он нерасторжим. Сделка состоялась, и она остается в силе пока жив дракон, а живут они долго. И вот подготовка была завершена, и однажды ночью Беллатрикс вскрыла защиту заповедника, и, оседлав дракона, Сириус отправился в лес Дин. До кромлеха добрались уже поздним утром, - и это при том, что Сириус дважды открывал порталы, - и к этому времени весь магический мир разыскивал сбежавшего дракона. Искали, но не нашли, потому что не успели.

На площадке Портальных Врат их ждала уже Лили, одетая в одно из тех платьев, которые, переходя на эту сторону, Сириус принес с собой из Вестероса. Даймон фыркнул, принюхиваясь, и, сложив крылья, лег на очерченную черным песком площадку перехода.

– Время пошло! – сообщила Беллатрикс, прибывшая сюда раньше них. Она совершила семь аппарационных прыжков, но даже не вспотела.

«Сильная женщина!»

Сириус кивнул, и они с Лили стали оседлывать Хвосторога. Седло изготовили маглы, думавшие, что работают на съемочную группу очередного американского блокбастера. Фильм обещал быть ярким, и они старались. Седло на двоих, седельные сумы соответствующих размеров, забитые до отказа со всем их расширенным втрое внутренним пространством. Это, надо сказать, было крайне удачно, поскольку взять с собой хотелось всего и помногу. Но, увы, магия расширения пространства имеет свои довольно серьезные ограничения. Поэтому багаж был относительно небольшим: всего несколько мешков холодостойкого посадочного картофеля из Норвегии, шесть полных комплектов рыцарского снаряжения из алюминия, титана и кевлара, мечи, кинжалы и наконечники копий из легированной дамасской стали современной выделки[7], а так же такие простые, но недоступные в Вестеросе вещи, как постельное белье, столовые приборы, свечи и нижнее белье. А еще бумага и письменные принадлежности, медные трубки для самогонного аппарата и полный набор инструментов для оборудования настоящей зельеварни. В общем, раз уж лететь на драконе, так почему бы не взять с собой все то, что может сильно пригодиться «на той стороне». Вестерос при всех своих богатствах – средневековая страна, а Север и того хуже, но этот недостаток Сириус за прошедшие годы довольно успешно преодолевал. До полного успеха было еще далеко, но достижения были уже очевидны. Тем не менее, писать стальными перьями гораздо удобнее, чем птичьими, хотя переубедить в этом британских магов никому пока не удалось.

Переход, как и в прошлый раз, прошел спокойно, хотя Сириус порядочно нервничал по поводу габаритов. Но боги миловали, они прошли через «угольное ушко», и сразу же оказались посередине кромлеха в Волчьем лесу, довольно большого и несколько отличающегося от британских, но менгиры, как говорится, они в Африке менгиры. Так что, все-таки это был все тот же кромлех.

– Добро пожаловать в Вестерос! – улыбнулся Сириус и, ловко выпрыгнув из седла, помог спуститься на землю Лили.

– Лес, как лес, - констатировала его жена, и была, в сущности, права.

Кроме чардрев и железноствола, все остальные деревья были здесь теми же самыми, что и на Земле. Сосны, лиственницы и кедры – сибирская тайга, да и только, но есть и особые, хотя и легко узнаваемые виды, страж-дерево например, и гвардейская сосна – это все те же сосны, каменный дуб – всего лишь дуб, а вестероский бук – бук, с какой стороны на него не смотри. Итак, лес и кромлех на невысоком холме. Тихо, пустынно, но так только кажется. Людей вокруг действительно не было, но сигнал наверняка уже достиг сторожки.

– У нас есть где-то около часа, - объяснил Сириус, начиная снимать с дракона седельные сумки. – Надо успеть освободить Даймона от груза, расседлать и отпустить.

– Все-таки ты сумасшедший! – рассмеялась вдруг Лили. – Я до последнего не верила, что ты оседлаешь дракона, да еще и заберешь его с собой.

– Свой собственный дружественно настроенный дракон, - поднял Сириус вверх указательный палец, — это, Лилс, не роскошь, а необходимость. Драконье пламя, знаешь ли, лечит от многих болезней, особенно от дурости и наглости.

– А чем тебе не угодило Адское пламя[8]? – удивилась Лили.

– В условиях скоротечного боя его трудно контролировать! – пожал плечами Сириус. – Но мы с тобой потренируемся. Лишним не будет. Дракону драконово, а магии магово!

Между тем, Даймон был наконец освобожден от груза, получил напутствие, - типа, людей не кушать и над замками днем не летать, - и был отпущен вкушать неведомую ему пока свободу, а Сириус и Лили сели на поклажу, выпили за успешный переход хорошего испанского вина и стали ждать прибытия слуг. Дело в том, что точный расчет времени прибытия сделать они пока не могли. Поэтому, уходя на ту сторону, Сириус оставил своим доверенным слугам, - которые, слава магии, ничему уже не удивлялись и языком, где не следует не болтали, - инструкции самого общего плана. Вернусь, мол, на пятый-шестой день шестой луны, ждать с лошадьми в сторожке. Как появлюсь, ударит колокол. Ну, вот колокол и ударил, и вскоре подъехали, - верхом, если что, - его люди: три гвардейца, слуга и два смотрителя. Привели двух оседланных лошадей для хозяина и его женщины и едва ли не целый табун вьючных лошадей, на которых споро погрузили все то добро, которое с легкостью принес один дракон. Так что уже через час караван тронулся в путь. Ехать до замка было далеко и долго, но тут уж ничего не поделаешь. На дворе лютое средневековье, и скажите спасибо, что не надо идти пёхом, а можно ехать в седле. Но нет худа без добра, пока ехали, Сириус развлекал Лили рассказами о местности, о замке и прочем всем, заодно повторяя с ней ее легенду. Теперь она Лилиан Бренн, а не абы кто. Дальняя родственница из вольных городов и жена по совместительству.

– А с языком как? – в очередной раз занервничала Лили.

– Гонец отправился вперед, - повторил Сириус то, что ей было уже хорошо известно. – Лианна будет ждать нас в пяти милях от замка. Пока суд да дело разобьют шатер, приготовят что-нибудь вкусное из дичи, и вот там, после еды, приляжете с ней рядком и «поговорите ладком». Если верить старым записям, часа за четыре управитесь. Так что в Винтерфелл приедешь уже самой собой, то есть леди Лилиан Бренн из Браавоса. И приданное твое тоже должна привезти Лианна. Платья там всякие, украшения и денежку в размере пятидесяти тысяч браавоских солидов[9].

– Даже не верится, - наверное, уже в десятый раз повторила Лили, когда тропу перед ними пересекла лесная лань. – Ты жив, я с тобой, и мы в чужом Мире.

– В нашем Мире, - поправил ее он. – Это наш Мир, Лилс. И мы его никому не отдадим. Но, как говорится, поспешай медленно[10]. Нам некуда торопиться. Сначала вживись в свою роль. Пойми, где ты и кто ты. Затем станешь помогать мне перестраивать Север и готовить его к войне и долгой зиме. В Англию будем ходить регулярно и надолго. Порознь и вместе. Ребенку нужны и мать, и отец. Одних бабушки и тети будет недостаточно.

– Еще бы братика или сестричку… - очень тихо добавила Лили.

– Если не будешь против, я только за, - улыбнулся ей Сириус. – Мы маги, и в нашем распоряжении все достижения Земли, магловские и магические. Так что будут у Ригеля и братики и сестрички, как думаешь?

– Думаю, это хорошая идея, - хитро взглянула на него Лили. – Но ты же понимаешь, что нам придется сильно постараться…

– Каждую ночь и не по одному разу? – прищурился Сириус.

– Можно и днем, - осторожно предположила Лили.