Чтение онлайн

– Не забуду, - пообещал Гун.
– Можешь быть уверен.

– Так что же я такое?
– спросил он.
– Я - великое воплощение, угадали чего?

Загляни в себя поглубже. Поройся там как следует, не ленись. И давай без дураков. Без подкидных, без обыкновенных, без всяких.

Ты хочешь убить? Хочешь, а не смеешь, - убивай! Кроши в свое удовольствие, как этот славный мальчуган! Хочешь отнять барахло у соседа отнимай, а станет драться - перерви ему глотку! Я позволяю! Улюлю!

Вынь со дна души запретный уголек, тлеющий под золой. Раздуй его в пламя! Пусть сплошной пожар! Пусть останется - он на небе и я на земле!

Я - уголь, тлеющий под золой. Я - твое желание убить, отнять, сжечь. Чувствуешь? Я в тебе! Я с тобой! Эники-беники!

– Е-е-е-е-ели! Варе-е-е-е-еники!
– взревели рупоры и за ними люди. Е-е-е-е-е!

– Варе-е-е-е-е-е-е-е-е!..
– кричала в истерике госпожа Цеде.

Бум! Бум! Бум! Бум!

ПРАЗДНИК ДЛИТСЯ

– Танцы! Танцы!
– пошли вдалбливать рупоры.
– Объявляются танцы! Общее ликование! Полька-бабочка!

Под музыку все кружилось в синем свете.

Кружился стар и млад.

И та, что с веером, и та, у которой лицо в слезах.

И калеки кружились, насколько позволяла им калечность. Ни про кого нельзя было сказать: вот этот отлынивает от ликования.

Женщины в трауре танцевали друг с дружкой.

– Может быть, вторая часть праздника протянется не очень долго.

– Да нет, программа обширная. Еще будут выбирать королеву бала.

– Хоть покрутимся перед Последней Гибелью.

– Будут выбирать королеву бала. У вас при себе губной помады нет?

– Нате, помажьтесь. И я помажусь. Вдруг поможет?

Еще черная пара.

– От мужа письмо. Пишет - как же мне теперь?

– Вам придется возить его в тележке, как я вожу своего. Вожу, и иной раз такое настроение - прямо бросилась бы в пропасть вместе с ним и с тележкой. Надо набрать для него в графинчик воды с сиропом.

– Успеете. С полным графинчиком неудобно танцевать.

– Боюсь, чтоб всю не выпили.

– Возит супруга в тележке - и еще недовольна. А нашим дочерям не за кого выходить замуж.

– Зато кой у кого от женихов отбоя нет.

Белая Роза кружилась с Элемом. Юбки Белой Розы вихрились, как метель.

– Не все могут быть такими красивыми.

– Если б все были такими красивыми, тогда и на самых красивых не хватило бы женихов.

– А смотрите, кто идет.

– Кто это?

– Госпожа Абе. Как изменилась.

– Какая госпожа - нищенка. Нищенка Абе.

– Обратите внимание: она в цветном платье.

– Наверно, денег на траур нет.

– Скажите, вы почему в цветном платье?

– Потому что я жду, я надеюсь.

– Что она сказала?

– Надеется.

– Как интересно - на что?

– А моему мужу разрешили не присутствовать на празднике.

– Сказался умирающим?

– Написал заявление, что ему снизу все представляется в искаженном виде.

– Ну когда же, ну когда, - отплясывая, спрашивал Элем у Белой Розы, вы ответите мне "да"?

– А ну вас, - отвечала она.
– Сколько можно приставать?

– К вам - всю жизнь!

– Мне и без замужества живется дай боже. Совсем неплохо быть единственной дочкой министра склок.

– Но быть женой министра авантюр!

– Лучше, скажете?

– Ну попробуйте!

– Не разберусь я в этих ваших мужских делах. Какая, объясните мне, разница между склокой и авантюрой?

– Очень большая. Склока копается в навозе. По причине дурного запаха она угрюмая и избегает свидетелей. Авантюра идет по канату у всех на виду, в туфлях, натертых мелом. Кругом ярусами - до купола - лица: дойдет? сорвется?.. Ах! Эти замирания сердца! Эта молниеносность решений! Бежишь темной ночью с двумя сумасшедшими, не зная куда и что из этого получится. И - о забавы фортуны!
– получается нечто!

– Но первым вам опять-таки быть не пришлось, - сказала Белая Роза. И даже вторым. Отец преуспел больше вас. Видимо, в навозе и без свидетелей - приносит лучшие результаты. И что за картину вы нарисовали: по канату, в туфлях, натертых мелом! Вам известны мои идеалы, я останусь им верна в любых обстоятельствах. Покой, уют, каждая вещь на своем месте. Канат - это не для меня. Я хочу быть уверенной в завтрашнем дне.

– А что с сыном этой нищенки Абе?
– спросили у госпожи Цеде.
– Его звали, помнится, Анс.

– Кого интересуют часовщики!
– ответила госпожа Цеде.
– Их вывели, как тараканов, и никто о них не заплачет!

– Нет, его, должно быть, не вывели, раз она в цветном.

– Эх, горе не беда!
– сказал пьяненький.
– Еще можно жить, коли не помрешь. Вот, братцы, как налетит Последняя Гибель...

И все посмотрели на небо.

Черные тучи бежали, болтая своими лохмотьями.

– Чего захотели, - говорил Элем Белой Розе.
– Уверенности в завтрашнем дне. Когда его вообще нету. Чтоб каждая вещь на своем месте. Когда все слетело с катушек... Ваши идеалы - дым, мираж. Реальность канат и туфли, натертые ме...

Музыка оборвалась на середине такта. Рупоры прокаркали, что Гун срочно требует к себе министра авантюр.

ЕЩЕ ШУТКУ ЗАТЕЯЛИ. УЖ ТАКИЕ ЗАТЕЙНИКИ!

Они были вдвоем в аллее.

– Элем, дайте совет, - сказал Гун разнеженным голосом.
– Интимный совет. Самый интимный. Ну что вы на меня смотрите! Не смотрите!

– Есть не смотреть. Что за совет?

– Ах, ну я не могу! Я стыдлив, а вы... Отвернитесь совсем!

– Есть отвернуться совсем. Ну?

– Как вы думаете, она... она... откликнется на... на... на чувство, которое я к ней питаю? Ну вот, сказал. Ах, как это трудно. Почему вы молчите?

– Кто она?

– Неужели непонятно?
– спросил Гун.
– Кто же это может быть, кроме Белой... Я лучше скажу по буквам. Белая - Роман, Ольга, Зинаида, Антон: Р-о-з-а. Что с вами?

Элем бил себя по голове кулаками.

– Чего это вы?

– Как я не сообразил!
– закричал Элем.
– Балда! Приди я сватом на полчаса раньше - то-то была бы авантюра!

– Вот видите, Элем, вы не сообразили, а я сообразил. Я, я, я все соображаю.

– На черта ей ходить со мной по канату! Что ей синица в небе, когда журавль под рукой!