Чтение онлайн

Оставлю старика, он все равно вот-вот окочурится.

Эй, ведерко мне с маслом! И кисть!

Пиджаки подскочили с ведерком и кистью.

– Я тут кое-что должен смазать, - сказал Гун.

Окунул кисть и дотронулся до какой-то стальной коробки в глубине механизма. Отступил, как художник, и полюбовался своей работой.

– А теперь зовите каменщиков. Пусть принесут кирпичи и цемент. Приказываю замуровать дверь, чтоб никто сюда не проник. Я, я, я все сделал на веки веков, больше тут делать нечего, эники-беники.

– Ели вареники!
– рявкнули пиджаки.
– Гун все сделал на веки веков, кто вознамерится что-нибудь делать после него, а подать сюда того, кто вознамерится!

– А вдруг они остановятся?
– спросил один пиджак, как видно плохо еще обученный.
– Будут-будут идти - и остановятся?

– Ну и пусть, - сказал Гун.

– И будут стоять.

– Ну и пусть стоят, еще лучше.

– И мы очутимся без времени.

– Дурак, - сказал Гун.

По переулку уже спешили каменщики, таща кирпичи на носилках.

ВЕЧЕРА МАСТЕРА ГРИГСГАГЕНА. ВЕЧЕР ПЕРВЫЙ

В дождливый вечер мастер Григсгаген сидел у камина, укутав ноги пледом. Дук лежал на коврике. Комнату освещал огонь, горевший в камине. Потрескивали дрова.

– И никто не придет, - говорил мастер.
– Зашел бы кто-нибудь, рассказал что-нибудь. Хоть бы и безделицу - все-таки живой голос послушать.

Дук дремал, поводя ушами.

– А то бы мы с тобой сходили в гости, если б позвали нас. Так не зовут. Не зовут и сами не идут. Никому до нас дела нет. Зачислили нас в тираж.

Как вдруг стук в дверь. Дук открыл глаза.

– Стучат?
– спросил мастер.

– Гав?
– спросил и Дук.

Застучали громче.

– Кто там?

– Я.

– Кто вы?

– Я - астроном, иностранец.

– А-а, - сказал мастер.
– Войдите!

От радостной неожиданности у него задрожала голова. Держась за ручки кресла, он встал навстречу вошедшему, плед соскользнул с его колен.

И Дук привстал, двигаясь тяжело.

– Очень рад вас видеть!
– сказал мастер.
– Здравствуйте!

– Не хочу!
– сказал астроном.

– Чего не хотите?

– Здороваться.

Астроном взял стул и сел без приглашения. Дождевая вода стекала с его плаща и с волос.

Мастер обескураженно пожевал губами.

– Не очень-то вы вежливы.

– Не хочу быть вежливым!
– отрезал астроном и через плечо обернул лицо к хозяину.
– Мастер, вы обязаны пустить часы вперед!

Мастер со вздохом опустился в кресло.

– Какое разочарование, - сказал он.
– В кои веки зашел гость. Я думал - поговорим на интересную тему, о предстоящем затмении например. В увлекательной беседе попили бы чайку, позвякивая ложечками в стаканах...

И спросил сухо:

– Вам-то что до того, куда идет наше время, господин иностранец?

– Так что же, что иностранец!
– воскликнул астроном.
– Что вы этим хотите сказать? Почему подчеркиваете, что я иностранец? Считаете иностранцу все равно? Что вы натворили! И в таком прекрасном городе!

Он вскочил и зашагал вне себя.

Тряся головой, мастер выслушал эти восклицания. Дук подполз, принюхался к мокрым следам астрономовых ботинок, улегся снова и, простонав, смежил глаза.

– Я вас не приглашал, - сказал мастер.
– Этот разговор мне не нравится. Всего хорошего!

Подумал и прикрикнул построже:

– Мальчишка! С кем говоришь! Кого осуждаешь!

Подумал еще и топнул ногой.

– Пошел вон, щенок!

Астроном хоть бы что, продолжал шагать взад-вперед. Потому что мастеру только казалось, будто он кричит и топает. Как там могла топнуть эта немощная нога в войлочной туфле.

– Послушайте, - сказал он примирительно, - зачем нам ссориться? Вы мне приятны с первого знакомства. Между прочим, я полагал, что вы с головой ушли в звезды и вам не до земной юдоли.

– Пока на земле творится такое, я не могу смотреть на звезды.

– Ну почему же вам не смотреть на звезды, - возразил мастер таким тоном, как уговаривают детей, - когда у вас, я читал в газете, такая хорошая обсерватория и такой хороший телескоп - и это так возвышает душу? Большие умы смотрят ввысь и вдаль, а не под ноги...

– Ладно, - перебил астроном, - я не разглагольствовать пришел. Прекратите свинство, которое вы устроили.

– Для поверхностных людей, - пробормотал мастер, - главное - найти виноватого. Они не докапываются до корня вещей. Они ищут виноватого, чтобы наказать. Наказав, успокаиваются.

– Не будем вас наказывать, провалитесь к дьяволу, отцу вашему! Исправьте часы.

– Докажите мне, что они должны идти вперед, - я исполню ваше желание.

– Нужны доказательства?

– Зачем вперед? Почему не назад? Докажите!..

– Глупости, - сказал астроном.
– Чего ради я буду доказывать, что стена белая, а огонь красный? Глупости.

– А я говорю, - подхватил мастер, - а я говорю: стена черная, а огонь желтый, - докажите, что это не так!

И стена перед ним на самом деле была черная, и в камине приплясывал желтый огонь.

Они замолчали, не в силах убедить друг друга. Потом астроном сказал:

– Если бы у меня было состояние!

– Что тогда?

– Я бы отдал вам - и вы бы исправили часы.

Мастер брезгливо сморщился.

– Убого мыслите для человека, призванного жить среди звезд.

– Нет, скажите: если дать вам деньги - большие, очень большие, неимоверные, - вы это сделаете?

– У вас нет денег. О чем же толковать?

– Я достану.

– Вот как.

– Я скажу всем: дай сколько у тебя есть. Нет денег - отдай обручальный перстень, отдай лачугу, где живет твоя семья, отдай котелок, в котором варишь пищу. Охотник, отдай свое ружье, девушка, продай свое тело, - сложим что имеем, будет гора золота... Они дадут.

– И я возьму?

– Не посмеете не взять!

– Нет, - сказал мастер.
– Пускай у охотника останется его ружье и у девицы ее невинность. Вы на мне, кажется, поставили крест. Напрасно! У меня уже чешутся десны - несомненно, зубы вот-вот пойдут. Искусство, наука - мобилизовано все. Лекарства производят свое отрадное действие, а как только немножко отпустит ревматизм, думаю съездить в Целебную Местность, семь врачей ручаются за исключительный эффект. Но главное, что меня обнадеживает, это зуд в деснах, почти непрерывный. И что у вас за нездоровый интерес - куда идет время, туда ли, сюда ли? Кому же знать, как не астроному: что это под нами? стоит ли обращать внимание? Ничтожество, угасшее тело, и на нем ничтожные, смертные козявки...