Чтение онлайн

Черт, что полиция делает у меня дома?

К счастью, эти проклятые траурные ленты не висят на моей двери...

Он вошел, Бет выглядела как в день Всех святых, а полицейский — как в конце декабря. Масса направилась к нему, к счастью, не для того, чтобы ударить его, иначе он бы закончил как колышек в заборе. Блок льда весил около ста десяти килограммов и, казалось, откололся от горы.

— Мистер Уоллес? Добрый вечер! Инспектор Шарко, криминальная полиция. Он сделал небольшую паузу. Вы, возможно, заметили суматоху снаружи? Ваш сосед был убит...

Не каждый день просыпаешься с трупом за стеной, отделяющей тебя от семьи, так что его сердце чуть не взорвалось, как водяная бомба.

— Кто... кто это сделал? — пробормотал он, ища поддержки в глазах жены.

— Если бы мы знали... Я хотел бы поговорить с вами... Ваша жена рассказала мне о ваших недавних несчастьях с собакой и рыбками...

Уоррен внутренне задрожал. В его мозгу, словно на необитаемом острове, взорвалась сигнальная ракета, и она ударила его прямо в лицо. Внутри него все горело.

— Сэр, вы в порядке?

— Д... да, извините...

Эта новость, понимаете... Да... Мои рыбки... моя собака... мертвы...

Но... какое это имеет отношение?

Почему она им все рассказала, черт возьми?

— Ваш сосед был убит аналогичным образом. Два кола в груди, живот, наполненный моющим средством, как армейская фляга.

Уоррен рухнул, и даже Ньютон не смог бы ему помочь. Он упал на журнальный столик, сломав зуб о мраморную пепельницу. Резец издал звук, похожий на монету в пять центов, брошенную в хрустальный бокал, и замер после нескольких слабых отскоков. Бет бросилась к нему, но инспектор, быстрее ее, поднял его на руках и уложил на диван. Он позвал санитара, который все еще бродил по окрестностям. Мужчина в костюме призрака появился, вооруженный компрессами, дезинфицирующим средством и другими принадлежностями. Ошеломленный Уоррен пришел в себя через пять минут. В его голове было ясно, что он убил своего соседа.

— Что… что такое…

— Это я, дорогой, — прошептала Бет, нежно массируя ему лоб, как физиотерапевт. Не волнуйся, все в порядке… Со мной было почти то же самое…

— Думаю, я зайду завтра, — сказал инспектор, делая вид, что уходит.

— Нет, останьтесь, инспектор... Все будет хорошо... Просто все эти события... Нас... нас кто-то преследует... Он заглянул в пепельницу, закрыв один глаз. Это... это мой зуб?

Никто не ответил, и он сам догадался, увидев, что его язык глотнул свежий воздух, хотя челюсть была сжата.

— Кто мог так на вас озлобиться? — спокойно спросил инспектор.

Бет прибежала на помощь мужу.

— Никто конкретно. Я не понимаю... Мы такие же, как все, нас нельзя ненавидеть настолько, чтобы убивать всех вокруг!

Желая узнать, есть ли у них какие-то зацепки и могут ли они, следовательно, выйти на него, Уоррен немедленно вступил в игру. Он никогда не выдержал бы сырых подземелий грязного места, где царили болезненная деградация и нечеловеческая нищета. Борьба обещала быть напряженной, потому что механизмы, зацепленные друг за друга, не давали ему возможности вернуться назад.

— У вас... у вас нет ни малейшего следа этого психа?

— Нет. Он ловкий, очень ловкий. Мы уверены, что это тот убийца, который стал печально известен по новостям.

Хотя на этот раз он не... оторвал ему ногу.

Бет раздула щеки, и ее рот принял форму восьмерки.

— И... как вы знаете, что это тот же человек? — спросил Уоррен, пытаясь ловко вытянуть из нее как можно больше информации.

— Там тоже были взяты куски плоти.

Черт возьми, подумал Уоррен. Инспектор продолжил, любопытно наблюдая за реакцией Уоллесов.

— Но более аккуратно, одним из своих кухонных ножей. У мужчины отрезана часть бедра, как кусок торта.

Бет отвернулась, почувствовав тошноту.

Инспектор посмотрел, как она удаляется, и продолжил. — И ни одного отпечатка пальцев. Никогда не было свидетелей... Он попытался выжать из Уоррена все, что мог, раз уж тот был под рукой. Ваша жена сообщила мне, что в вашем доме никогда не было следов взлома, и что даже когда вы были внизу, он все равно действовал, воспользовавшись тем, что вы спали...

Как это возможно?

Все, что Уоррену нужно было сделать, — это заставить себя забыть, что он видел кассету, уличающую его в преступлении, в ту знаменитую ночь, когда он был пойман с поличным в «убийстве рыбы.
–

— Это было безумие! Я чуть не вырвал себе волосы. И признаюсь, что если бы это продолжалось, я бы сейчас, наверное, был в психушке... Он продолжил, опираясь на ответный выпад, чтобы полностью устранить опасность. Я даже пошел в полицию, в комиссариат Бове. Они любезно отправили меня прогуляться!!

Хорошо, запишите это, он пойдет к ним, это подтвердит...

— Я не знаю, как этот тип проник внутрь, все совершенно неясно, я абсолютно ничего не понимаю.

— Ничего удивительного, — признал инспектор, — в этом деле есть довольно нереальные факты.

Он взглянул на ботинки Уоррена. У него, должно быть, был небольше сорокового, далеко не тот размер, который был указан в поле.

— Мистер Уоллес, мы поставим ваш дом под наблюдение. Патруль будет дежурить у вашего дома всю ночь. Я очень удивлюсь, если наш убийца вернется сразу, он не дурак. Но мы должны позаботиться о вашей безопасности...

Вы можете спать спокойно. Мы, скорее всего, еще увидимся. Я оставлю вас с семьей, у меня еще гора бумажной работы.

— У всех нас она есть, — добавил Уоррен, облегченный тем, что он не был подозреваемым. — Она захлестывает нас, как сорняки, если ничего не делать!

— Согласен! Постарайтесь все же хорошо выспаться!

— Это будет сложно... Хорошего вечера...

Уоррен знал, что ему оставалось делать. Во-первых, ни в коем случае не спать, потому что два парня снаружи набросятся на него, как клещи на собаку, если он решит снова сыграть в судмеденов. Одно было точно: ему невероятно повезло, что в этот момент действовал другой убийца, и он почти поблагодарил его за это.

У них нет отпечатков пальцев... Как я умудрился не оставить их? А этот кусок мяса, вырезанный? Я... я его не съел? Нет, нет... Но где он тогда? На моих руках и одежде нет крови... Я должен сделать вид, что это не я... Это несложно... Нет, это не я... Дело решено... Чёрт возьми, гном, ты дашь мне ответ? Он подполз к календарю, висевшему над холодильником на кухне. Я возьму отпуск... Я не буду спать по ночам... только днём... пока не выберусь из этого кошмара...

Он в отчаянии позвонил переводчику в последний раз.