Чтение онлайн

Они могли только констатировать масштаб явления, а также серьезную ошибку, которую совершили, придя одни стучать в двери Ада.

– Боже мой... Посмотрите... Они... они все свежие!

— заметил Нил с искаженным лицом. — Скажите, инспектор, сколько сейчас у нас смертей за ночь?

— Пятьдесят, может быть шестьдесят...

Следуя упрощенному выводу, Уоррен тоже начал паниковать.

— Посмотрите, здесь только... восемнадцать... восемнадцать сердец... Не хватает... не хватает... сорок! Нам... нужно немедленно уходить... Они... вернутся сюда, чтобы положить новые сердца!

— Да, уходим, — настаивал Нил, испуганный. У меня очень плохое предчувствие... Помните, инспектор, в прошлый раз у меня дома, когда я узнал про эти грозы? Так вот, у меня те же симптомы...

Снова голоса снаружи. Скрип двери здания в глубине. Шаги по гравию...

— Черт!! Быстро, прячьтесь! — мяукнул инспектор, жестикулируя. Там, за соломенными тюками... Там... там темно... Пригнись, они идут, быстро!!! И приготовься открыть огонь, их только трое!

Нил без труда спрятался за кучей мокрого металлолома, чтобы освободить место для инспектора у стога сена. Уоррен прижался к куче балок, беспорядочно разбросанных по земле, а Мулен не шелохнулся.

Бесчисленные камушки теперь почти весело стучали по деревянной двери.

— Мулен, пожалуйста, спрячься, — почти вслух прошептал Шарко, не в силах удержать оружие, так как боялся остаться там.

Мулен внезапно оторвался от пола и скрылся под соломой, прикрыв лицо, нос и грудь, как мог. Все молились, чтобы Сэм их не увидел, и затаили дыхание, когда заскрежетали петли.

Когда команда убийц вошла внутрь, серое облако закрыло лунный диск, и наступила полная темнота.

Черт, луна! — подумал Шарко… Я не смогу стрелять…

Ну и ладно… Мулен все равно вышел из игры… И слишком темно… Слишком рискованно…

Хотя соломинка щекотала его ноздри, Мулен был неподвижен, как мертвец. Он пристально смотрел на потолок, внутренне моля и сжимая маленький распятие, висевшее у него на шее. Неудобный свидетель его присутствия, сильный запах мочи висел прямо над его головой. Шарко, прислонившись спиной к стогу соломы и с оружием в руках, закрыл глаза, думая о своей жене, а Нил чувствовал, как зло, эта малярия, поднимается в нем.

Нет, не сейчас... Не сейчас...

Легкое, бесшумное дрожание охватило его члены.

В книгах пишут, что нужно глубоко дышать и думать, всегда думать... Думать о чем угодно, но думать...

— Положи его туда! — приказал Сэм голосом, позаимствованным у самого дьявола. — Ты хорошо поработал сегодня вечером! Теперь можешь идти домой!

— Хорошо, босс!

Вынув флажок из кармана, он наклонился над кладбищем сердец. Он понюхал их все, высунув свой ядовитый язык, чтобы слизнуть несколько капель гемоглобина, сочащихся из мышечных стенок. Он воткнул колышек в свежевырезанный миокард, предварительно написав на нем «банкир, - а затем направился к двери в сопровождении своих слуг. Перед тем как выйти, он остановился между двумя широко распахнутыми створками, долго разглядывая каждую из реек, составляющих дно сарая, с полузакрытыми глазами.

Человеческие статуи услышали его прерывистое, животное дыхание и почувствовали опасность, хотя теоретически они были невидимы.

Невозможно... Он не может нас видеть... Он не может нас видеть... Он не может нас видеть... — подумали они одновременно.

Он поднял горсть гравия и бросил его в балки, за которыми лежал Уоррен. Маленькие круглые камушки скользили по металлическим стержням, тысячекратно отскакивая. Перед тем как закрыть дверь, он глубоко вдохнул, а затем издал демонический смех, который длился до тех пор, пока последний остаток кислорода не вышел из его легких.

Инспектор заметил, как слюна упала на ковер из пыли. Сэм наконец закрыл дверь на ключ, крича от счастья, а затем его смех стих, когда он вошел в свою ферму.

Сначала испуганный и неспособный пошевелиться, Уоррен решил прервать эту жуткую тишину, когда янтарный свет ярко озарил сарай.

— Вы... вы слышали, как уехала машина? — прошептал он слабым, дрожащим голосом.

— Н... нет, — пробормотал инспектор, чья куртка из искусственной кожи скрипела о жесткие пшеничные колосья. — Мне кажется, что они все еще здесь... Но нет ни звука, они, наверное, вернулись в барак.

— Я... боюсь, — заплакал промокший Молин. Он... он запер нас! Вы... слышали... замок... Он... он знает, что мы здесь! И те камни, которые он бросал в нашу сторону!

Увидев, что тот опасно бормочет, инспектор вскочил и зажал ему рот рукой.

— Заткнись, черт возьми! — прорычал он резким тоном. — Может, они нас видели, а может, и нет! Нам нужно использовать все шансы, иначе нам конец, если мы начнем ныть, как малыши!

Немного хладнокровия, черт возьми! Было темно как смоль, я не думаю, что они могли нас увидеть, к тому же мы были хорошо спрятаны!

Уоррен, будучи верным своему долгу, должен был сыграть роль зануды.

— Когда я открыл сарай, ключа в замке не было... Я знаю, потому что поцарапал руку об ржавый замок... Значит, он сознательно закрыл дверь... Он достал ключ из кармана и закрыл дверь! Мулен прав, эти камни чуть не попали мне в лицо!

Да, зачем ему их бросать? Он знает, этот ублюдок знает!

Мулен взорвался с новой силой, как скороварка, которая слишком долго находилась под давлением.

— Да... Ч... зачем ему закрывать... если он знал, что он... вер... вернется? И почему... двое других не уходят? Они должны были уйти, ч... почему они все еще здесь?

Они... они съедят нас! Черт, я... не хочу умирать!

Едва оправившись от дрожи, Нил встал посреди загона, к нему присоединились Уоррен и инспектор.

— Послушайте! — сказал Уоррен, приложив палец к губам.

Еще один шум нарушил тишину, другой двигатель, новая карета с сердцами!

— Е… вот и другие! Я… я хочу домой!

— Успокойтесь, мистер Мулен, — успокоил его Нил, — мы… мы должны уходить, инспектор… Это становится слишком опасно… Мы…

Я не хочу здесь оставаться… Не так! Они… они могут заставить нас страдать, как никогда, если нападут на нас…

— Вы... вы правы, — признал инспектор, в голосе которого наконец-то прозвучал страх, не сдерживаемый больше. Черт... Еще одна машина подъезжает... Похоже, он их всех вызвал! Убираемся отсюда!

— Я... я согласен... Но как мы уберемся? — спросил Уоррен, глаза которого были полны слез.

Инспектор подбежал к массивной двери, заглянул в замочную скважину, повернул ручку, которая, конечно же, была закрыта. Он слегка толкнул ее плечом, чтобы не вызвать тревогу, с единственной целью проверить ее прочность.