Чтение онлайн

Припарковав автомобиль в конце улицы, где проходила Р.Д.А., они зашли в кафе, расположенное на углу. Оттуда они хорошо видели депрессивных людей, направляющихся в здание. Анна, уже находившаяся наверху, встречала первых прибывших. Инспектор скрывал крошечный, невидимый наушник под своей кепкой. Этот образ ему очень шел, его можно было принять за звезду баскетбола. Бармен даже спросил его, в какой команде он играет, и он ответил «Мюлуз, - просто так, наобум.

— Черт, у нее дрожит голос... Надеюсь, она выдержит, — беспокоился он, приложив руку ко лбу.

Маленький лысый мужчина с усами, как она его описала, наконец вошел в здание. Он припарковался в двух кварталах от того места, где они шпионили. Темная и узкая улочка позволяла им установить маячок, оставаясь незамеченными.

— Здравствуй... добрый вечер, Лионель... Иди, устраивайся, — сказала Анна нерешительным голосом, который ей не удалось скрыть.

— Добрый вечер, Анна, как у тебя дела сегодня? Ты сияешь... Его коварные глаза сузились.

— Ублюдок, — пробормотал инспектор.

Трое других ничего не слышали.

— Что он сказал? — спросил Уоррен, не слишком осторожно.

— Ничего важного... Я буду держать вас в курсе, если произойдет что-то интересное... Но пока все в порядке... Мулен, можете идти... И будьте осторожны...

Не забудьте, под кузовом, прямо над задним колесом...

— Не беспокойтесь, — прошептал он, выходя из бистро.

Официант, который вытирал стаканы бесконечной белой тряпкой, поглядывал из-под лобья на странную компанию.

— Держись, Анна! — прошептал инспектор. Его голос теперь звучал более естественно. Какая женщина, какое мужество!

Постепенно искусный психолог погрузилась в свое собрание, в конце концов обретя свою красноречивость и грацию, с которой она заставляла слова танцевать. Лионель ничего не заметил. Вернее, это она ничего не заметила, потому что когда она вышла около 22 часов, он шпионил за ней издалека, внутренне усмехаясь своими уголками рта.

Слепо доверяя своему передатчику, четверо сообщников не заметили его.

— Хорошо, он достаточно далеко, — громко сказал инспектор, вставая со стула. — Мы можем идти... Сегодня великий вечер...

Лионель не спускал глаз со своей будущей жертвы. Острый звук, издаваемый маячком, пронзил его уши, но он не обратил на это внимания. В последние дни он даже не наслаждался человеческой плотью, как раньше, полностью поглощенный пороком. И тут, как только он поглотил ее взглядом на собрании, он понял, что идти за Сэмом будет огромной тратой времени. Сначала он решил устроить себе первую встречу, в одиночку. Кстати, он сомневался, что сможет доехать до ее дома, настолько сильным было его желание обладать ею здесь и сейчас. На его лице расцвела улыбка в форме масляного круассана, а его череп, освещенный светом ламп парижских туннелей, отражал оранжевые оттенки.

— Вот, — сказал Мулен, указывая пальцем на скромную красную точку, которая двигалась по жидкокристаллическому экрану, — он примерно в пяти минутах езды от нас... Париж-Север... Так вот в этом районе находится наш человек...

Они проехали еще добрых пятнадцать минут, прежде чем поняли, что их по-простому обманули.

— Кажется... Кажется... Черт, я знаю это место! — прорычал инспектор, выпучив глаза и измученный усталостью. — Посмотрите на карте, вот здесь!

— Это... это район Анны! — воскликнул Мулен. Он продолжил, еще более паникуя. — Черт! Посмотрите, он остановился! На ее улице! Черт, этот ублюдок последовал за ней!

Четверка в панике, инспектор вжал педаль газа в пол, и двигатель завыл.

— На сколько он впереди нас? — прокричал Шарко, не отрывая взгляда от дороги, проступающей в свете фар.

— Хорошие пять минут! Быстрее! Еще быстрее!

Он пролетел на красный свет, мчась как ракета. Две машины врезались в витрину, но они не обратили на это внимания: Нил закрыл глаза, а Уоррен заткнул уши.

Как обычно, Анна хотела запереться на три замка.

Когда она закрывала дверь, в нее вставилась нога.

— Добрый вечер, Анна, это я!

Он говорил медленно, хриплым, грубым голосом. Несмотря на галогенную лампу в гостиной, его лицо оставалось темным, но его черные глаза блестели.

— Ли... Ли... Лионель? Что... что вы здесь делаете?

Она пошла назад, дойдя до середины комнаты. Если она покажет, что боится, ей конец. Ее защитники, инспектор, должны были быть недалеко, так как они должны были следовать за ним. Он уже вошел, и, используя все свои навыки психолога, она сказала:

— Входите, пожалуйста...

— Спасибо, Анна!

Он прыгнул на диван, сложил руки и стал крутить большими пальцами, как это делают пожилые люди, чтобы скоротать время.

— Я... я могу вам что-нибудь предложить? Водку!

Водку?

— Дааа! Молодец... Вижу, у тебя хорошая память!

Давайте водки!

Он повалился на диван, положив ноги на стол.

Поторопитесь, пожалуйста! — простонала она про себя.

Когда она повернулась от бара, он держал в руке свой член, похожий на динамит. Она испуганно уронила стаканы.

— Что такое, Анна? Проблемы?

Буквы «А» и «И» умирали в глубине ее горла, как мяуканье кошки. Ее зрачки теперь были двумя горизонтальными щелями, прямыми и тонкими.

— Н... ничего... Я... я пойду за стаканами...

Нужно было быть сильной, и она была сильной. Он, безусловно, ожидал, что она попытается запереться в ванной, но она этого не сделала, хотя желание было огромным.

Выиграть время, просто выиграть время... Выиграть время, Анна, ради мамы...

Не обращая внимания на то, что происходило, она налила ему полный стакан.

— Я… я добавлю в стакан немного сока, я пойду за ним…

Еще двадцать секунд выиграно, побыстрее, ребята, пожалуйста!

Она закрыла холодильник, но когда повернулась, он стоял у входа в кухню, прямой, как фонарный столб, с руками, скрещенными на дверных створках, и половым членом, сверкающим, как лазерный луч.

— Аннаааа... Ты красивая... Ты знаешь об этом?

— Д... да... я знаю... Пойдем, вернемся в гостиную...

Она обращалась к нему на «ты, - чтобы показаться ближе к нему, простой психологический прием.