Чтение онлайн

Притаившись в тени ворот, я увидел, как две группы плохо одетых мужчин спорят между собой. Похоже, они решали, чье это дело. Говорилось что-то о связи жертвы с Ньюкаслом, хотя смерть произошла на территории Сандерленда. В Британии, в отличие от Америки, убийство – событие редкое, и добавить одно в свое резюме означает для наших правоохранительных органов немалый престиж. Они с трудом скрыли восторг, когда выяснилось, что смерть вызывает подозрения. Я счел это дурным вкусом. У Департамента уголовного розыска Сандерленда отняли расследование гибели Эдварда Дельмонта… сначала Скотланд-Ярд, а потом решение, что он покончил с собой. Потому смерть на Тауэр-роуд, 73 они уступать не собирались.

Тело вывезли на каталке, и «скорая помощь» отъехала от дома. Зеваки, однако, не расходились. Поскольку автомобильное движение по улице перекрыли, они бродили по проезжей части, сбиваясь в группы и обсуждая происшествие. Машины останавливались на северном краю полицейского кордона, из них вылезали люди с камерами и блокнотами и спешили к месту преступления. Время от времени они останавливались расспросить зевак, фотографы тем временем делали снимки таунхауса. Никто не фотографировал гараж, где прятался я, но все-таки это было опасно. При моей профессии от камер лучше держаться подальше.

С учетом толпы и двух патрульных машин, перегораживающих улицу, неразумно было пытаться покинуть гараж на моей «Кортине». Я приготовился к долгому ожиданию. И оно оказалось небесплодным.

Когда я уезжал с вокзала в воскресенье, там дежурили двое полицейских офицеров: женщина, которую я считал для себя угрозой, и жирный констебль с наблюдательностью летучей мыши. И вот этот самый констебль показался из дома, где произошел инцидент, и направился к гаражу. Он чуть не застал меня врасплох; я едва успел нырнуть в узкий проем между гаражом и задней стеной двора. Дважды повернув налево, я вынырнул у задних дверей в гараж. Вошел и оказался в темной кладовой. Приоткрыл дверь, чтобы видеть и слышать, что происходит в гараже; моя «Кортина» стояла там, вероятно угнанная в Ирландии и с фальшивым номерным знаком, который Джимми только что приладил.

Крайне обидно было бы сейчас лишиться ее. К моему облегчению, жирный констебль не проявил к машине никакого интереса. Поначалу я подумал, что он хочет спросить, не видели ли чего Джорди и Джимми. Но у него были совсем другие намерения. Он повернулся к Джорди Стюарту и начал расспрашивать его. И не в дружеской манере, а официально, по всей форме.

– Мистер Джорди Стюарт? – спросил констебль.

– Как будто сам не знаешь, Джек! Чем я могу вам помочь, констебль Грейторикс?

– Мистер Стюарт, – сказал констебль сурово, – я задерживаю вас по подозрению в убийстве офицера полиции Хелен Рэндл, – после чего зачитал ему права.

Джорди был искренне изумлен и возмущен.

– Меня? С какой стати мне убивать Хелен? Она славная девочка и отличная съемщица. Ни разу не задержала квартплату, всегда улыбалась… за исключением разве что тех случаев, когда приходила жаловаться с этой ее подружкой-занозой, Алин Джеймс, тоже из ваших.

– Так вы отрицаете свою причастность?

– Я знаю, что произошло, но ко мне это не имеет никакого отношения. Я весь вечер пробыл тут, правда, Джимми?

Джимми задержался с ответом буквально на мгновение, после чего пробормотал:

– Как скажете, мистер Стюарт.

Я увидел, как Джорди поморщился.

– Ну, может, выбежал за сигаретами…

– За целым штабелем сигарет! – рявкнул Грейторикс. – Это было примерно в половине девятого?

– Нет-нет-нет. Не позже восьми, Джимми, да?

Джимми покраснел под толстым слоем машинного масла и пробормотал:

– Около того, мистер Стюарт.

– Если вы невиновны, то не будете возражать против обыска. Мы ищем орудие убийства.

Плечи Джорди упали от облегчения.

– О, здесь вы его точно не найдете, – сказал он. – Может, пару бутылочек виски, от которых у меня не сохранился чек…

– Оставайтесь здесь, – сказал констебль Грейторикс и удалился на минутку. Он вернулся с одним из офицеров в гражданском, стоявших на улице.

Перекинувшись парой слов, они начали рыться в шкафах и ящиках по всему гаражу. При этом оба словно нарочно игнорировали коробки с сигаретами. Если бы они направились к моему убежищу в кладовой, я проскользнул бы в задние двери и сбежал по железнодорожной ветке. Но до этого не дошло. Конец обыску положил громкий возглас Грейторикса:

– Инспектор, я нашел!

Он показал нож, и человек из уголовного розыска внимательно его рассмотрел.

– Похоже, на лезвии следы крови, – сказал он. – Отпечатки на ручке стерты, как и следовало ожидать, но от крови избавиться сложнее.

Он повернулся к Джорди.

– Вам не хватило времени, мистер Стюарт?

– Мне хватило… то есть нет… да это не мой нож! Понятия не имею, откуда он взялся! – выпалил Джорди.

– Вы зачитали ему права? – спросил инспектор.

– Да, сэр.

– Так это ваше оправдание? Для протокола? Вы не знали, что нож у вас? Когда вы в последний раз открывали ящик и видели, что ножа там нет?

– Не знаю я! – простонал Джорди. – Сегодня днем. Часов в пять. Заносил в бухгалтерскую книгу покупку вот этой машины.

– То есть вы хотите сказать, что нож волшебным образом появился в ящике между пятью и девятью часами? Его подбросили феи?

Джорди только и сумел, что ошарашенно потрясти головой, когда Грейторикс защелкнул на нем наручники и повел к одной из ожидавших полицейских машин. Последним, что я услышал, были слова Грейторикса:

– Причем я сам догадался. Местные силы – они такие! Это ведь поможет с продвижением, правда, сэр?

Собаки, залаявшие при появлении чужаков, теперь смолкли. Не считая гула разговоров с улицы, вокруг было тихо. Я вышел из кладовой. Джимми стоял бледный, привалившись спиной к стене.

– Вы могли бы сказать полиции, что босс выходил, но у него не было с собой ножа, и назад он с ним не возвращался.

Я ответил осторожно:

– Уверен, Джорди невиновен. Но… я не в том положении, чтобы напрашиваться в свидетели. Это мало чем поможет, а я могу пострадать, если мне начнут задавать неудобные вопросы, в частности о том, где я был этим вечером.

Джимми спросил слабым голосом:

– Но что же мне делать, мистер Браун? У меня жена и дети, которых надо кормить. Если босс сядет за убийство, что будет со мной?

Я, конечно, убийца, но сострадание мне не чуждо.

– Уверен, они поймут, что совершили ошибку, и очень скоро отпустят его. Но если нет, мы что-нибудь придумаем, – заверил я бедолагу. Я не сказал, что это «что-нибудь» может включать в себя устранение Джорди в случае, если мое имя будет упомянуто при его защите. Это было бы неприятно. Еще одно убийство за свой счет. Я начинал чувствовать себя хозяином ослика на пляже Сиберн, которого все просят прокатить их забесплатно. Так продолжаться не может.