Чтение онлайн

– Я просто удивилась, вот и все. Раньше у тебя никогда не возникало желания меня с ними познакомить.

– Они постоянно о тебе спрашивают. Ты единственная тетя, которая не забывает поздравить их с днем рождения.

– То есть вы все-таки получаете мои открытки? – Я посмотрела на море. Интересно, насколько там глубоко.

– А может, вы бы прилетели к нам сюда, когда ребенок родится, – посмотрели бы на наше новое жилище. Тебе бы здесь очень понравилось, дом совсем как Медовый коттедж, только больше. У нас шесть спален. У вас с Крейгом даже собственная ванная была бы. Здесь недвижимость намного доступнее, чем в Англии.

– А чем ваш дом похож на Медовый коттедж? – спросила я.

– Ну, здесь тоже дровяные печи, деревянные карнизы, огород, грядка с тыквами, курятник. Дом большой, но уютный. Нам здесь так нравится.

– Это ты уже говорила.

– А почему вы с Крейгом до сих пор живете в квартире? Ведь ты, наверное, тоже могла бы купить дом на свою долю от продажи?

– Ага. Но нам тут нравится. К тому же с квартирой меньше хлопот. Мы можем просто… быть вместе. Наслаждаться жизнью.

– Вот и молодцы.

– Ага. Ты вспоминаешь Медовый коттедж?

– Иногда, – сказала она. – Мне многое здесь напоминает о нем. В одной из спален даже обои точь-в-точь такие же, как были в бабушкиной комнате. А еще – дубовые балки под крышей и дорожка для катания на лошадях в поле за домом. О плохом я тоже иногда вспоминаю.

– О том, как те дядьки вытаскивали дедушку из реки? – спросила я.

– Да.

– Наверное, и я тоже напоминаю тебе о плохом, да? – Я посмотрела на море: интересно, куда волны выбросят мое тело, если я сегодня утону?

– Не надо, Ри. Мы ведь так мило беседуем. Не вороши прошлое.

– У прошлого есть дурацкая привычка: оно ворошит само себя.

Я погладила живот, но мою руку тут же оттолкнул пинок изнутри. Даже Дзынь – и та убежала в дюны за незнакомым джек-расселом, потаскуха. Серен пребывает в таком восторге от своей охренительно роскошной американской жизни, что ей и в голову не приходит почитать британские новости. Срок Крейга в Бристольской тюрьме остается ею напрочь проигнорированным. Это дает мне некоторую власть над ней, и я упиваюсь этой властью.

Мне так хотелось ей рассказать, но я удержалась. Просто получала удовольствие от этой возможности, как от особенно жгучего порошка для приготовления лимонной шипучки.

1. Ведущий программы «Кабаки, кафе, кофейни». Везет же некоторым.

Не знаю, почему меня так сильно пришибло этим звонком Серен. Наверное, все дело в том, что она сказала о Коди и детях, и об ужине в честь Дня благодарения, и об этих их друзьях, которых они ждут в гости. Я вдруг осознала, что и у меня тоже могла бы быть такая жизнь – а не вот это все. Но у меня ее никогда не будет. И вообще, если бы я сейчас истязала Сандру Хаггинс, мне бы такая жизнь и в голову не пришла. Возможно, в параллельной реальности я как Серен. Возможно, там я умею наслаждаться простыми радостями вроде приема гостей и выпекания суфле из горилл, или что за хрень она там выпекала.

В Дом с колодцем постепенно прибывают новые вещи, осталось дождаться только дивана. Как будто ничего не было. Ни моего нервного срыва. Ни перевернутого вверх дном дома. Ни невольно пораненного беременного живота. Ни Патрика. Запах, напоминающий химчистку, держится до сих пор, но, думаю, трудно догадаться, что он скрывает вонь похуже. Кес явно делал это не в первый раз.

Сегодня утром затеяла перестановку на барже у Сильванианов и как раз устанавливала ларек со сладостями, когда в комнату вошла Элейн – спросить, «нет ли белья, чтобы наполнить машинку».

– Что с ней случилось? – спросила она, указывая на безголовую кошку-сестру на полу.

– Умерла, – сказала я. – Похороню ее рядом с родителями.

– Разве у Сильванианов бывают кладбища?

– Нет, но на eBay продается часовня для проведения свадеб, я подумываю ее купить. В набор входит машинка для новобрачных, с ленточками, и жених с невестой. Могильные плиты я могу сама сделать, из картона. А жениха и невесту выброшу.

Элейн подобрала с пола кошачью голову. Я подняла на нее взгляд и увидела, с каким изумлением она смотрит на разгромленную гостиную в домике: опрокинутая рождественская елка, выбитое окно.

– Это Дзынь натворила?

– Нет, – сказала я и, забрав у нее голову кошки, положила обратно на пол. – К ним в самый канун Рождества пробрались воры и убили маму-кошку.

– А, ясно, – сказала Элейн.

Тут я услышала у себя за спиной хруст: это она нашла фантики от «Пингвинов» у меня под подушкой.

– Это несправедливо по отношению к ребенку – есть так много сладостей, – сказала она, комкая фантики и унося их с собой вместе с ворохом моей одежды.

Справедливость? Она хочет прочитать мне лекцию о том, что справедливо, а что нет? Если бы мир был справедлив, у нас было бы еще несколько Боуи и хотя бы чуть-чуть поменьше Кардашьянов. Наши любимые комики и музыканты были бы до сих пор живы, а все террористы получили бы по яйцам – желательно сразу раковой опухолью. Все герои реалити-сериалов про выживших на необитаемом острове ушли бы обратно в океан и уже никогда оттуда не вышли. Вот это было бы справедливо.

Если бы мир был справедлив, людям вроде меня не позволялось бы иметь детей. Я была бы бесплодна, как пустыня Гоби. А я не бесплодна, вы заметили? Все, что я делаю, идет этому младенцу во вред. Я не занимаюсь спортом, не питаюсь нормально, не планирую его будущее. Ем слишком много «Пингвинов». По мнению Элейн, у моего ребенка уже сейчас должна быть оборудованная детская, полный гардероб марки «Жожо Маман Бебе» и личный сберегательный счет.

Конечно, вслух ничего этого я не сказала. Я вообще теперь стараюсь в присутствии Элейн по мере сил помалкивать. Во-первых, она все равно не слушает, а во-вторых, она такая зануда, что у меня из-за нее падают электролиты в крови.

Теперь Брэкстоны-Хиксы нападают на меня каждый раз, когда я даже просто думаю о Сандре Хаггинс, так что я постепенно приучаю себя к осознанию, что придется мне держаться от нее подальше, как бы отчаянно ни хотелось до нее добраться.

Ай!

Осилила поход в «Теско». Ничего примечательного, если не считать, что я постоянно пержу. Видимо, что-то съеденное относится ко мне с презрением. Один раз газы вырвались из меня у полки с маслом «Лурпак», я сделала полный круг, вернулась за молоком, а пук по-прежнему никуда не делся – висит в воздухе, как дементор.

Ну, в общем, сегодня Жерико явилась к нам домой с моим старым товарищем – сержантом Пузаном из «Бриолина». И с этого момента все прямо понеслось на бешеной скорости.

– Я бы хотела, чтобы вы проследовали со мной и моим коллегой в участок. Надо прояснить несколько моментов.

– Каких еще моментов?

– Кое-что, необходимое для расследования преступлений, которые предположительно совершил Крейг.

Она зависла над словом «предположительно», как будто это был крутой обрыв.