Чтение онлайн

Жерико выключила диктофон.

– Где вы держали Джулию Киднер?

– Я не понимаю, о чем вы говорите. С вашими пальцами что случилось?

Вытаращенные глаза.

– Что вы сделали с ее пальцами?

– Вы что, глухая?

– Сколько раз вы посетили Лану Раунтри за недели, предшествующие ее смерти, подстрекая, подталкивая, подсыпая ей в пищу медикаменты?

– Я не имею никакого отношения к безвременной кончине Ланы.

Жерико откинулась на спинку стула. Мятный леденец закончился. Ее коллега ушел. Мы остались одни и играли в гляделки. Она моргнула первой.

Йес, мамуля, молодец!

Инспекторша собрала бумаги, отодвинула стул, встала и вышла из комнаты. Я услышала голоса в коридоре, но разобрать слова было невозможно. Полчаса спустя один из них вернулся, и это была не Жерико.

– Вы свободны, спасибо, что уделили нам время, – сказал Пузан. – Я распоряжусь, чтобы одна из патрульных машин доставила вас домой.

– То-то же, – сказала я, поднимаясь.

Сегодня папин день рождения. Ему бы исполнилось пятьдесят семь. Я до сих пор в этот день зажигаю свечку в его честь. Сегодня что-то не могу найти ни одной завалявшейся. Наверное, все мои ароматические свечи при переезде отправились на склад. Придется выйти и купить новую.

Беременность не перестает радовать все новыми и новыми сюрпризами. Сегодня настал звездный час апатии и боли в пояснице. Опять спала черт знает как и два с половиной часа наслаждалась большим фестивалем пинков.

Видела сон про гадалку. Она стояла на вершине холма у Дома с колодцем. Держала моего ребенка на руках и говорила мне: «Иди». Повторяла это снова и снова: «Иди. Иди. Иди». А потом я оказалась в воде. В сознании, но лицом вниз. И тело мое билось о камни – опять и опять.

Прямо хоть вообще больше спать не ложись. В голове у меня слишком небезопасно.

На этой неделе вроде начинаю ходить на предродовые курсы. Два раза в неделю – и так до конца беременности. Предполагается, что там я узнаю все-все про диету и упражнения, про дыхательные техники во время схваток, про кормление грудью и уход за младенцем, про то, из какого отверстия он появится, ну и так далее. Я почти не сомневаюсь, что все это будет напрасной тратой времени. Наверняка все это можно просто загуглить.

Ничего не могу поделать с ночными кошмарами и болью в пояснице, но решила, что надо как-то бороться с апатией. Сегодня утром отправилась было в центр, чтобы купить свечку, а вместо этого забрела в церковь. Решила, что зажгу свечку там. Народ после воскресной службы уже разошелся, но две ЖМОБЕТихи – Пола Уиллоу Оделась-во-что-былоу и Беа Ски Умереть-от-Тоски – шастали туда-сюда, складывая в стопку сборники гимнов. На какое-то время я притаилась у входа – рядом с игровой для детей. В последний раз, когда я была вынуждена бесконечно слушать трындеж Беа Ски в автобусе по дороге в Кардифф, она напрочь вынесла мне мозг книжкой с картинками, которую сама пишет, – называется как-то типа «Светлячок Пип, Которого Ни Один Идиот Никогда Не Издаст». Элейн сказала ей, что я тоже написала книгу и к тому же работаю в журналистике, так что рублю фишку.

В детском уголке все было здорово оформлено. Бумажные тарелки с лицом Иисуса. Вариации на тему «Как выглядит Бог» на картоне А4. Кусочки пазла под названием «Мы все – части Божьего Замысла» с крестами из раскрашенных палочек-леденцов по краям.

Я направилась к укрытому зеленой материей алтарю, рядом с которым стоял столик с зажженными чайными свечками, каждая в память об умершем дорогом кому-то человеке. Я тоже зажгла одну – в честь папы.

– Здравствуйте, – сказал викарий, молодой человек с приятным лицом, возникший из ризницы так внезапно, что я приняла его за призрака.

– Простите, это ничего, что я просто вошла и зажгла свечку?

– Конечно.

– Это в память о моем отце. Сегодня у него был бы день рождения.

Он кивнул.

– Ваш отец почувствует тепло этого огня. Можете не сомневаться. Вам понравилась сегодняшняя служба?

– Я на ней не была. Простите.

– Ничего страшного.

– Но Библия мне нравится, я ее почитываю.

Он улыбнулся.

– Есть любимые места?

– Да, много.

Я уже собиралась было рассказать ему про те главы, которые подчеркнула, но решила, что это не лучшая идея, и выбрала более безопасный вариант – Ноев ковчег.

– Да, я тоже очень люблю эту историю.

– Ничего, если я сяду и поговорю с Ним? У Него ведь еще не закончились приемные часы?

Он рассмеялся.

– Нет-нет, Он всегда здесь и готов вас выслушать.

Беа и Пола закончили: сборники гимнов лежали аккуратными стопочками в концах рядов, подставки для коленей были убраны, орган закрыт, цветы заменены. Пыль улеглась, в воздухе повеяло прохладой, и я осталась одна. Я пошла по центральному проходу в направлении аналоя в виде золотого орла. Села на первом ряду и обратила взгляд вверх на святых, изображенных на трех витражных окнах в передней стене церкви. В центральном окне были мать и дитя. Мария и Иисус.

– Пап? – позвала я. – Ты, может, даже совсем и не там, хотя я и не знаю, где это – «там». Что мне делать? Мне нужны знаки. Я догадываюсь, что, когда придет мое время, я наверняка отправлюсь в противоположном направлении, но если сейчас кто-нибудь и способен указать мне путь, так это ты. Кестон говорит, что может увезти меня отсюда, но я не знаю, можно ли ему доверять. Куда мне бежать? И вообще… есть ли в этом смысл? Миру есть от меня хоть какой-то прок? Я не хочу умирать. Но в то же время не знаю, как жить.

Было тихо. Окно в утреннем свете будто сверкало. Орел-аналой сверлил меня глазами, когтистый и с крючковатым клювом.

– Серен говорит, я считала тебя кем-то вроде бога. Думаю, так оно и было. Я боготворила тебя. Это и сейчас так. Ты всегда в моих снах. И всегда именно твоя рука вытягивает меня из пустоты. Твои объятья меня укрывают. Твой голос говорит, что все будет хорошо. И мой Человек на Луне – теперь это тоже ты. Подай мне знак. Подскажи, как поступить. Куда бежать? И что будет с моим ребенком?

Я опустила взгляд на подушечку для коленопреклонения, лежащую передо мной, – она была грубая и просто синяя. Соседняя подушечка, в отличие от моей, оказалась обита шерстяной тканью, и на ней был крестиком вышит кораблик.

Было по-прежнему тихо, но пламя свечи вдруг затрепетало.

– Вот это и есть знак? – спросила я. – Корабль? Я что, найду ответ на корабле? На каком?

Опять тишина. Свеча снова подмигнула. Я похлопала по подушечке, отчего в воздух взметнулись пылинки, и заглянула под нее – вдруг там обнаружится записка или что-нибудь вроде этого.