Чтение онлайн

Бенни хихикнул, а Хлоя, на миг застыв в нерешительности, пожала плечами со словами:

– Поаккуратней с пластинками.

Альберт Кэмпион искал Линду. Она была в парке. Стояла и жалобно, негромко звала Сару:

– Пожалуйста, дорогая, выходи. Сара, детка, пойдем. Иди, мама тебя просит.

Кэмпион подошел и остановился.

– Сара уже в постели, – сказал он.

Линда с облегчением повернулась к нему, и ее приветливый взгляд доставил ему большое удовольствие. Они вместе пошли к дому и, усевшись на террасе, болтали почти до темноты, а потом вернулись в гостиную, слишком поглощенные друг другом, чтобы заметить отсутствие остальных.

Кэмпион потерял счет времени. Его натренированная наблюдательность временно отключилась. Он перестал быть зрителем и стал участником. И был необычайно счастлив. У него даже выросла самооценка. Он почувствовал себя умным и на многое способным и говорил с прежним оживлением, как в юности. И взгляд у него сделался не пустой, а живой и заинтересованный.

Линда сияла. Вспоминая злополучный прием, они вдруг нашли в случившемся и забавные стороны, и в обсуждении этого события появилась нотка дружеского веселья.

У обоих возникло незнакомое прежде ощущение свободы, и каждый, видя полное понимание со стороны собеседника, обнаружил нечто очень приятное и… очень опасное: они друг друга воодушевляют.

Прочие гости и домочадцы – как скучные, так и яркие – были забыты. Беседа получилась долгая и принесла обоим удовольствие.

Неизбежный конец этого праздника наступил неожиданно для обоих. Кэмпион смотрел на Линду с улыбкой.

– Как хорошо, – сказал он.

Она рассмеялась и потянулась, словно маленькая золотистая кошечка.

– Я просто счастлива.

– Не сомневаюсь.

Кэмпион медленно встал и шагнул к Линде, чтобы ее поцеловать. Это было совершенно случайное, неосознанное движение, побуждение, шедшее из самых глубин души, вызванное избытком чувств. И он уже приблизился к ней… но реальный мир вдруг вернулся на место, и Кэмпион остро ощутил и кто он такой, и где находится, и зачем.

Второй раз в этот день Кэмпион испытал ужас от мысли, что совсем потерял рассудок.

В испуге он смотрел на Линду. Она ответила серьезным взглядом. Ее веселость сменилась замешательством. И Кэмпион понял: она переживает то же самое.

Линда поднялась, слегка дрожа.

– Пойду на кухню, выклянчу у тамошней мрачной компании немного кофе, – непринужденно сказала она. – Слуги сильно переживают после сегодняшнего фиаско. Я их как могла утешила. Им разрешили слушать радио весь вечер, хотя в воскресенье, когда Джимми дома, радио запрещено. Играет – слышите? Они обожают военные оркестры, а еще их задобрили портвейном и похвалами. И все же Хьюз сообщил мне сегодня, что увольняется. Бедняга прямо не в себе. Я всячески стараюсь его удержать, нельзя, чтобы он ушел. Он еще при дяде служил.

Линда быстро вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Оставшись один, Кэмпион достал сигарету и взъерошил свои гладко зачесанные волосы. Его переполняло презрение к самому себе, смешанное с удивлением: как неразумно он дал волю своим эмоциям, которые до сих пор тщательно контролировал.

– Это просто невозможно, – произнес он и виновато огляделся: не слышал ли кто?

Крик, доносившийся из парка, был так далек, что Кэмпион воспринял его лишь частью сознания, но затем крик повторился и стал ближе и громче и наконец ворвался в его мысли с силой взрыва.

– Сюда, кто-нибудь! Помогите, черт побери! Скорее сюда! Где же все?!

В тот миг, как в комнату вернулась Линда, на террасе раздался топот и за окном появился Сьютейн, бледный до синевы. Впрочем, и теперь он держался слегка театрально.

– Я убил ее! – выкрикнул он, остановившись и глядя на жену. – Господи, Линда, я убил Хлою Пай!

В минуты сильного потрясения, пока разум еще не подключился, а шок ощущается как озноб, – в эти минуты все детали окружения вдруг приобретают странную четкость.

Линда увидела, какой беспорядок царит в ее ярко освещенной гостиной, заметила на рояле аккуратно сложенную красную косынку Хлои и книгу на этой косынке. Темная спина Кэмпиона, замершего вполоборота к окну, вдруг показалась очень значительной.

Позади, в холле, раздались шаги, и вошел Дик Пойзер. Его печальные глаза выражали нетерпение.

– Я слышал шум. Что случилось, Джимми?

Сьютейн шагнул в комнату. Он слегка пошатывался.

– Я убил Хлою… Она бросилась прямо мне под колеса.

– Замолчи ты, ради бога. – Пойзер огляделся, и стало совершенно ясно, что у него на уме. – Где она? – спросил он и тут же добавил: – Кто-нибудь видел?

– Нет, – покачал головой Сьютейн, – я был один. – Его наивность на фоне предприимчивости Пойзера казалась просто детской. – Я перенес ее на траву, не хотел оставлять на дороге. И машина там с включенными фарами, не смог бросить Хлою в темноте. Я прошел напрямую через парк.

– Она точно мертва? – Пойзер смотрел на него испуганно-зачарованно.

– Да. – Приятный голос Сьютейна звучал как-то тускло. – Колеса прямо по ней проехали. Машина тяжелая. Что, черт возьми, теперь делать?

В доме возникло движение. Из музыкальной комнаты доносилась речь Мерсера, ленивая и невнятная, ей отвечал раскатистый голос дяди Уильяма.

Пойзер резко повернулся к Кэмпиону:

– Вы же не из полиции?

– Нет. – Кэмпион глядел на него с интересом.

– Слава богу! – Облегчение Пойзера было неподдельным. – Идемте туда. Где это случилось, Джимми? Линда, налей ему выпить. Давай, старина, возьми себя в руки. Соберись, соберись!

– Нужно позвонить доктору и в полицию, – прервал его спокойный голос мистера Кэмпиона.

– Зачем в полицию? – Пойзер аж подскочил.

– Затем, что произошел несчастный случай. Таковы правила.

– А, ну да… – Коротышка улыбнулся – понимающе и одновременно оценивающе. – Конечно, я и позабыл. Линда, для вас найдется работа. Дайте нам три минуты – дойти до места – и звоните. Сначала доктору, потом в полицию. Постарайтесь говорить естественно. Произошел, дескать, несчастный случай, и есть пострадавшая. Понятно? Хорошо. Теперь пойдем. Джимми, и ты давай с нами.