Чтение онлайн

Мертвое дерево тоже оказалось приметным, как и говорили игроки. Ива, которой было никак не меньше сотни, а то и двухсот лет, одиноко росла на берегу реки. Но называть ее «мертвой» все-таки было не совсем точно. Если присмотреться, можно было заметить, что на засохших ветвях то тут, то там выросли нежно-зеленые почки, так что ива еще вполне может ожить.

Я подошла к двери прямо напротив ивы и постучала. Внутри послышалось какое-то движение, но никто не открыл. Я постучала еще, и еще, и еще, пока у обитателя не лопнуло терпение, и наконец послышались шаги. Человек шел, ковыляя и спотыкаясь, как ходят пьяницы или больные.

Тот, кто открыл мне дверь, совершенно точно был болен.

На вид ей было не больше двадцати пяти, и, надень она шикарный наряд, была бы первой красавицей. Сейчас же волосы у нее спутались, лицо пожелтело, по лбу и шее катились капли пота – более жалкий облик сложно было представить. Одета она была в светло-лиловый хлопковый халат и накидку в красно-синюю клетку, одной рукой держалась за дверной косяк, а вторую прижимала к ребрам и тяжело дышала.

– Вы к кому?

– Я пришла к вашему мужчине. Он ведь играет на деньги и часто покупает билеты «Белый голубь»? У меня к нему дело.

– Нет его.

– Когда он вернется?

– Он не вернется. – Она, похоже, рассердилась, лицо покраснело, и она неглубоко, но надолго закашлялась. – Даже если у него совести хватит прийти, я ему дверь не открою.

– Как вы себя чувствуете? Что болит?

– У меня все болит.

– Давайте я куплю для вас лекарство?

Услышав слово «лекарство», она посмотрела на меня с таким озадаченным видом, словно я говорила о чем-то, не существующем ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем, например о Шан-ди [298] или вечном двигателе.

– Мне нетрудно, я на машине. Какое вам нужно лекарство? – Видя, что она не отвечает, я продолжила: – Тогда я сама посмотрю и куплю. Деньги можете не отдавать, просто ответьте на пару вопросов, когда я вернусь.

Она через силу кивнула и тихонько затворила дверь.

Я поехала на улицу Фумэй и зашла в единственную там аптеку. Аптекарь так радостно кинулся мне навстречу с вопросом: «Чего изволите?» – что на мгновение мне показалось, что я по ошибке зашла в кабачок, набитый пьяницами.

– Моя подруга плохо себя чувствует.

– Что у нее болит?

– Она говорит, везде болит, – сказала я и добавила: – Наверное, простуда.

– Если не знаете точно, какое лекарство нужно, лучше взять вот это, оно от всего поможет.

С этими словами он протянул мне пачку аспирина производства компании Bayer.

Поколебавшись, я взяла одну пачку, расплатилась и вышла из аптеки. Села в машину и кинула таблетки на пассажирское сиденье. Жуань Линъюй [299] на упаковке улыбалась во весь рот и глядела на меня с толикой сарказма – наверное, даже ей противно было мое лицемерие.

Вернувшись на набережную, я снова побарабанила в дверь, и на этот раз она впустила меня внутрь, как будто я принесла не аспирин, а пропуск.

Комната оказалась еще меньше, чем я себе представляла: внутри поместились только двуспальная кровать, платяной шкаф и небольшой туалетный столик. Она села на край постели и зажгла керосиновую лампу на прикроватной тумбочке. В комнате сразу стало намного светлее, и я смогла разглядеть, как в воздухе кружатся крупные хлопья пыли. Я не собиралась садиться, но она настояла, чтобы я опустилась на стул за туалетным столиком.

Зеркало было покрыто слоем грязи, которую уже ничем не оттереть, и отражение напоминало старую фотографию. На столике стояли флаконы: туалетная воды «Звезда», бриллиантин «Красавица Чанъэ» [300] , крем «Две сестры», увлажняющий крем марки «Бабочка», пудра «Императрица». Похоже, она привыкла поддерживать отечественного производителя – по своей воле или нет.

Хотя, если подумать, она ведь работает продавщицей, значит, может по низким ценам покупать товары, которые плохо идут. А в нашем городе, где каждый гордо считает себя патриотом, товары отечественного производства часто залеживаются на полках.

– Спрашивайте скорее, чего хотели, не засиживайтесь тут, а то заразитесь.

– Вы поругались со своим мужчиной?

– Я его долго терпела, мочи больше нет. За пределами дома пусть творит что хочет, мне дела нет, но, только я за порог, приводить сюда чужую девку – этого я не позволю.

– Он и правда так поступил?

– Я недавно ездила домой к родителям, должна была вернуться в город на следующей неделе. Но быстро уладила все дела и позавчера вечером поехала обратно. Села на ночной паром и вчера утром вернулась. Прихожу и вижу – на кровати лежит какая-то девка, а этот мерзавец вместе со своим собутыльником сидят рядом, пьют да кости кидают…

– Этого собутыльника, случайно, звали не Ло Ланшэн? Его еще все кличут Ло Суном?

– Он самый. Два мужика и девушка, уж не знаю, во что они там играли. Мерзавец еще пытался меня убедить, будто бы эта знатная барышня попала, мол, в беду, и друг его попросил присмотреть за ней пару дней. Кто поверит в этот вздор? Я сама не своя была от злости и сразу всех выставила вон. Я на пароме замерзла, потом это нервное потрясение, а здоровье у меня никудышное, вот я и слегла сразу, в бреду провалялась всю ночь и целый день. А этот мерзавец, я гляжу, домой-то решил и не возвращаться.

Я достала из сумки фотографию Цэнь Шусюань.

– Посмотрите, не эту ли барышню вы видели?

– Точно, ее. Я еще заметила, что она одета как школьница, – в ее-то годы таким ремеслом заниматься, всякая, конечно, будет как школьница одеваться.

– Возможно, вы все не так поняли. Она действительно знатная барышня, попала в беду и правда школьница – ученица школы для девочек Святой Терезы.

– Как это ученица школы для девочек Святой Терезы очутилась у меня дома?

– Ее похитили и требуют выкуп. Я ее ищу.

– Это мой мерзавец вместе с Ло Суном ее похитили?

– Возможно, так.

Она и так выглядела полуживой от болезни, а сейчас остатки сил ее покинули, и она долго сидела, как громом пораженная, только тихо бормотала себе под нос: «Грех-то какой».

– Если мне удастся отыскать их раньше полиции, дело, возможно, можно будет уладить. Куда они могли пойти после того, как вы их выгнали?

– К Лысому наверняка побежали. У него всего-то двое друзей: Ло Сун да Лысый. Они трое раньше вместе работали, водили грузовики, потом мой-то мерзавец вместе с Лысым поехали в дальний рейс, напились и не довезли груз, транспортная контора их и выгнала. Из бывших коллег только Ло Сун продолжал с ними общаться. – Она вздохнула и снова закашлялась. – Он и раньше любил выпить, это правда, но никогда не играл, а как потерял работу – потянуло на азартные игры.