Чтение онлайн

– Как он выглядел?

– Я не разглядел, он низко надвинул на глаза козырек.

– А как он описал вам меня? «Дама в плаще с черным портфелем»?

– Вроде того.

– Ясно, тогда я знаю, кто это.

Вслед за продавцом я подошла к прилавку за книгой – ею оказалось «Полное собрание афер и махинаций», самое новое издание 23-го года Республики, в котором собраны истории разного рода мошенничеств. Подобные книги всегда хорошо продавались: любой умеющий читать человек, впервые приехав в административный центр, первым делом купит такую почитать. Пока продавец, опустив голову, занимался своими делами, я пролистнула страницы и обнаружила внутри сложенный пополам лист писчей бумаги.

Я не стала доставать листок из книги, а кивнула госпоже Ван, и мы вместе вышли из книжного и вернулись в машину. Только там мы развернули записку – все тот же знакомый почерк.

– Причал номер четыре, к северу от склада Butterfield & Swire [304] , – вслух прочла госпожа Ван. – Вы знаете, где это?

– Знаю. Но место это худое.

За последние годы многие планы Национального правительства [305] умерли в зародыше, и причал № 4 – один из них. Задумка была амбициозной: построить причал, подходящий и для товарных, и для пассажирских судов, который по масштабу превзойдет причал № 3, некогда построенный англичанами и фракцией усвоения заморских дел [306] , однако из-за наводнения 19-го года Республики проект лопнул, словно мыльный пузырь.

Но планам правительства в свое время поверили многие иностранные компании и начали строить рядом с будущим причалом № 4 свои склады, которые, впрочем, тоже так и не увидели дня завершения строительства.

Госпожа Ван, конечно, не знала, где находится причал № 4, и я показывала ей дорогу. Нам все равно пришлось спросить прохожего, какая именно из развалин принадлежала Butterfield & Swire.

Когда мы наконец нашли нужное место, оказалось, даже слово «развалины» – слишком большое преувеличение: бывший склад представлял собой всего-навсего обвалившуюся стену из пары рядов красного кирпича.

Я помнила, что до наводнения зарубежные склады успели построить до мало-мальски приличного вида, Кэрол даже делала фотографии. Однако я прекрасно понимала, куда подевались все те кирпичи, которые изначально тут были. Одноэтажные дома, что выросли повсюду в портовом квартале, как раз и были построены из украденного отсюда красного кирпича, в том числе, нисколько не сомневаюсь, и маджонговая, и дом Голубя, где я вчера побывала.

От реки дул сильный ветер, отражавшийся от поверхности воды солнечный свет слепил глаза. Госпожа Ван сидела в машине и листала «Полное собрание афер и махинаций». Когда я вышла покурить, она последовала за мной и первой завязала разговор.

– Думаете, на этот раз они появятся?

– Думаю, нет, – сказала я. – Но здесь вокруг ни души, вряд ли они найдут кого-то, чтобы передать нам послание. Полагаю, мы прождем впустую и ничего не произойдет.

– Ну, я хорошо подготовилась, ждать так ждать, не страшно.

– Правда? Запаслись провизией?

– Чего нет, того нет. Оттого, что один раз не поужинаем, мы с голоду не умрем, – сказала госпожа Ван. – Но у меня в багажнике есть ночной горшок, как понадобится, можно в любой момент достать.

Солнце скрылось за горами, похолодало, и я выкурила все до единой сигареты, так что хочешь не хочешь пришлось вернуться в машину. Сначала мы обсуждали случаи мошенничества из «Полного собрания афер и махинаций», о которых я была осведомлена в разы лучше автора; потом – магазины и лавки нашего города, безусловную вотчину госпожи Ван. В конце концов разговор плавно перешел на личную жизнь.

– Почему вы решили заняться этим ремеслом, госпожа Лю?

– Жизнь заставила, – сказала я. – Я ничего не умею, только разговоры вести, так что ничего другого мне не оставалось.

– Разговоры вести, правда? По вам не скажешь, что вы любите поболтать.

– По сравнению с другими умениями в этом у меня, можно сказать, талант. Но с вами, госпожа Ван, мне, конечно, не тягаться.

– Меня тоже жизнь заставила, – сказала она. – Я родилась в большой семье, отец – всеобщий любимец, а мать даже наложницей не имела права называться. В тех краях да с таким статусом, не научись я прислушиваться к речам да читать по лицам, навряд ли бы выжила.

– По моему лицу вы, кажется, не пытались ничего прочитать.

– Нет необходимости, мы же с вами служим одному господину. Считайте, временно коллеги.

– А потом, как вы оказались в нашем городе?

– Сколько бы осторожным ты ни был – случаются в жизни события, от которых не убежать. Семья разорилась, невозможно стало прокормить столько ртов, моя мать меня и выгнала. Хорошо еще, к тому времени я уже выросла и знала, как зарабатывать на кусок хлеба. Но мать сочла, что я посрамила имя семьи Ван, и с тех пор не сказала мне ни единого слова, а потом умерла от болезни – а может, от злости на меня.

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Все равно делать нечего. К тому же вы не будете громко выражать сочувствия, да и я сама давно уже очерствела. Расскажите теперь свою историю.

– У меня семья небольшая, и разорение, в отличие от вас, нас не коснулось. Когда мне было четырнадцать, мне нашли жениха – мужчина очень влиятельный, все вокруг считали, что этим сватовством моя семья прыгает выше головы.

Эту историю знала только Кэрол, но в том, чтобы рассказать все госпоже Ван, я не видела ничего дурного.

– Жених учился в Америке и в скором времени возвращаться не собирался. Опасаясь, что я ему совсем не пара, родители отправили меня на два года в школу нового типа [307] . Потом он приехал в Китай, мы поженились, и я вместе с ним поехала в Нью-Йорк. Года не прошло, как он меня бросил.

– Почему?

– Поговаривали, будто на него положила глаз какая-то богатая наследница, но подробностей я не знаю. Какая ирония, не правда ли? Частный детектив – а даже не выяснила, почему муж ее бросил. С разводом сложностей не возникло, все решили полюбовно. Все равно никаких чувств между нами никогда не было. Только неправильно было с его стороны бросать меня одну за границей.

– Он, наверное, завидовал славе Сюй Чжимо [308] .

– Возможно. В литературном плане, может, и не особо восхищался, зато в личной жизни точно пошел по стопам своего кумира.

– Наверное, сделал блестящую карьеру, раз породнился с богатой и влиятельной семьей?

– Да нет, говорят, та наследница не пошла против воли родителей и все-таки отказалась за него выйти. Так что он остался ни с чем.

– И правда. Только зазря вас обидел.

– Не скажу, что недовольна своей нынешней жизнью. Конечно, порой чувствую себя одиноко. Работай со мной такая помощница, как вы, госпожа Ван, я была бы счастлива.