Чтение онлайн

– Они уехали на грузовом автомобиле, я запомнила модель и номер, всего лишь две эти улики наверняка дадут плоды.

– Если я правильно вас понял, госпожа Лю, вы хотите, чтобы я нанял вас на работу?

– А разве не для того вы за мной послали?

– Назовите цену.

– У меня одна расценка для всех: десять юаней в день, аванс – плата за три дня. Расходы, понесенные в ходе расследования, берет на себя наниматель.

– Как же так, вы тоже меня недооцениваете? – раздраженно сказал Гэ Тяньси. – Говорите, не стесняясь, любую сумму.

– На всех своих заказчиков я работаю по одинаковой стоимости. Однако, если после успешного завершения дела вы захотите отблагодарить меня денежным подарком, я не стану отказываться.

– Вот и славно, я плачу вам пятьдесят сейчас и еще триста – когда завершите работу. На том и порешим.

Не дожидаясь моего ответа, Гэ Тяньси повернулся и подбородком кивнул госпоже Ван, мол, неси деньги. Вскоре пять новеньких десятиюаневых банкнот лежали у меня в руке.

– Сегодня на прядильной фабрике возобновляют работу, мне нужно туда съездить. Раз мы обо всем договорились, дальше поступайте так, как сочтете нужным. Прошу вас только быть осторожной и не привлекать к себе внимания, чтобы не спугнуть похитителей. – С этими словами он встал. – Если вам что-то понадобится, Циюань [281] вам поможет.

Циюань – судя по всему, так звали госпожу Ван. На слух это имя скорее напоминало почетное прозвище сановника при императорском дворе. Она тоже поднялась и выбежала за дверь отдавать приказания водителю подогнать машину.

Проводив Гэ Тяньси, госпожа Ван вернулась и села обратно на скамейку у рояля, оставив софу в стиле рококо пустовать. Наверное, это место предназначалось для одного только Гэ Тяньси, словно это «драконий престол» в Зале Верховной гармонии [282] и всякого, кто осмелился бы на него сесть, ждало жестокое наказание за это величайшее преступное оскорбление.

– Гэ Линъи уже в школе? – спросила я у госпожи Ван.

– У нее занятия с самого утра, она давно уехала. Я слышала, до этого вы работали на нее?

– Это удивительное совпадение, но та девушка, которую похитили, – одноклассница Гэ Линъи и ее подруга. Не знаю, смогут ли они продолжать дружить теперь, став двоюродными сестрами.

– Об этом мы узнаем, когда похищенная девочка вернется.

– Вы правы. Кстати, могу ли я поговорить с матерью Гэ Линъи?

– После смерти старины Ци она очень горюет, не уверена, что она захочет вас видеть. Цин Шуан, – окликнула госпожа Ван служанку, стоявшую рядом с ширмой. – Ступай позови госпожу, скажи, что частный детектив, которого нанял господин, хочет с ней поговорить.

По этим коротким фразам я многое могла бы сказать о семье Гэ, но, думаю, в этом нет необходимости. То, что происходило в чужих домах, меня не интересовало, за исключением тех случаев, когда это могло помочь расследованию.

Прошло почти десять минут, и служанка наконец привела за собой мать Гэ Линъи.

Она выглядела точь-в-точь как дочь, только накрашенные брови не похожи. Яркий макияж, не совсем уместный в это время дня, не мог скрыть следы от слез на ее лице. Глаза опухли и стали похожи на толстых золотых рыбок, белки налились кровью.

На ней было удлиненное ципао сапфирового цвета с пестрым рисунком, подол такой длинный, что почти полностью закрывал перебинтованные ножки в расшитых туфлях. Длинные волосы она завила волнами и стянула в пучок на затылке по маньчжурской [283] моде. Она идеально воплощала собой и эту комнату, и целую страну: в ней гармонично соединились Восток и Запад, открытость новому и консервативность, строгость и веселость.

Мать Гэ Линъи тоже не стала садиться на кожаную софу. Обойдя ширму, она села на кресло из сандалового дерева у западной стены. Госпожа Ван подмигнула мне, и я тоже пошла туда и села на второе кресло. От матери Гэ Линъи меня отделял только чайный столик диаметром не больше метра.

В руках она сжимала четки с нанизанными на них семенами и плодами [284] и перебирала бусины, не прерываясь, и пока шла, и когда опустилась в кресло.

– Не вы ли та сыщица, которую наняла Гэ Линъи?

– Да, это я. Еще я была поблизости, когда погиб господин Ван.

– И просто стояли и смотрели, как эта шайка его убивает?

– Я была снаружи, а они внутри, и я не знала, что именно там происходит, – сказала я. – Понимаю, как вы сейчас расстроены, и все-таки мне нужно задать вам несколько вопросов и кое-что прояснить. Я тоже буду искать этих людей. Только когда мы их поймаем, сможем отомстить за господина Вана.

– Хватит лицемерить, ясно же, что вы работаете за деньги. – Ее голос еще больше охрип по сравнению с тем, когда мы говорили по телефону несколько дней назад, но звучал все так же язвительно. – Спрашивайте, что хотите, и быстрее.

– Когда вы получили то письмо?

– Во вторник после обеда.

– И сразу же велели господину Вану выяснить, в чем дело?

– Да.

– Господин Ван обнаружил место, где скрывались похитители, уже к вечеру четверга. Мне, право, любопытно, как ему это удалось. Ваша дочь поручила мне работу во вторник утром, и я вышла на правильный след только потому, что следила за господином Ваном…

– Вы ему не чета, у него глаза и уши в каждом уголке нашего административного центра. Похитителей видели в районе порта, и его люди их выследили.

– Вот оно как. Вчера, во второй половине дня, господин Ван приезжал в поместье Гэ и пробыл здесь довольно долго. Докладывал вам о результатах расследования?

Мать Гэ Линъи не ответила.

– Или лучше сказать, вы с ним обсуждали, как уладить проблему с дочерью Гэ Тяньси?

– Вы правда верите, что она наследница семьи Гэ, на основе одной лишь той фотографии? – Очевидно, я ее разозлила, но оно и к лучшему. – Все равно я не верю, это мошенничество, и довольно неуклюжее.

– Но господин Гэ верит.

– Поэтому я и не хотела ему говорить, боялась, что он попадется на их удочку.

– В следующий раз, если случится нечто подобное, я бы посоветовала вам подумать о Гэ Линъи, – сказала я. – Ее положение в этом доме осложнится, если вы вызовете гнев господина Гэ.

– Я и думала о Гэ Линъи, только поэтому я… – сказала она, явно не подумав, и застыла на середине фразы, поняв, что проговорилась. Еще какое-то время она так и сидела, тяжело дыша и приоткрыв рот. – Мне более нечего вам сказать. Гэ Линъи, наверное, ослепла, раз наняла такую, как вы.

– Она хорошая девочка. Хотела бы я иметь такую дочь, как она.

– У вас такой никогда не будет.

Произнеся эти жестокие слова, которые меня, впрочем, нисколько не задели, мать Гэ Линъи поднялась и, мелко семеня, вышла из гостиной, бормоча ругательства себе под нос и без остановки перебирая четки.

Наконец она скрылась на лестничной площадке. В гостиной остались только я да госпожа Ван, а еще служанка, которую сложно было заметить. Я обошла ширму с другой стороны, чтобы попрощаться перед тем, как покинуть поместье Гэ.