Чтение онлайн

Резкий разворот и два шага вперед. Тварь проносится мимо. Поворот, попытка удара. Кончик пилы проскальзывает по панцирю, черное крошево летит в стороны. «А не такая уж ты и прочная, — проносится в голове. — Надо тебя зажать где-нибудь да хорошенько навалиться пилой». Тварь врезается в правое крыло храма, чуть завозившись и снова забуксовав среди остатков камней, давая мне шанс. Быстро смещаюсь влево, пытаясь сделать так, чтобы храм оставался у меня за спиной. Из панциря монстра внезапно выстрелили шипы. По ним забегали голубые искры разрядов — как тогда, когда эта тварь внезапно прыгнула вперед, пролетев метров тридцать. «Да твою ж мать!» — я заставил Рубаку, ускоряясь, побежать вперед. И вовремя.

Тварь, словно пушечным ядром, выстрелила собой по широкой дуге. Пролетев надо мной, она с грохотом рухнула шагах в пяти позади, вызвав мини-взрыв, толкнувший меня вперед. Чудом не рухнув на землю, я снова максимально быстро попытался развернуться к монстру, ворочающемуся в яме, возникшей от падения. Цепная пила с визгом уперлась в панцирь, черное крошево полетело во все стороны. Я продолжаю напирать, попутно смахнув второй рукой начавшие выдвигаться из панциря шипы. Недостаточно быстро и не все — по оставшимся пробежали искры разрядов. Меня с силой толкнуло в грудь, заставив отшатнуться назад, а тварь, наконец вырвавшись из ямы, где ее к земле прижимала моя пила, покатилась вперед и снова с грохотом врезалась в остатки храма. Он явно играет сегодня на моей стороне.

А ведь я достал звереныша. В борозде, оставшейся от монстра, виднелись желтоватые капли крови. Охотничий азарт толкнул меня вперед. Черный шар неуклюже заворочался на месте, прикрывая пластинами рану, затем попытался покатиться вперед, слегка застряв среди обломков. Монстр попробовал вновь повторить тот же трюк — отбросить их от себя в мощном толчке, но то ли силы не хватило, то ли сказалось повреждение части шипов, но толчок получился значительно слабее, вызвав лишь облако пыли да небольшой камнепад из мелких камней. А я уже был рядом, и монстр явно успел почувствовать это.

Черный шар внезапно раскрылся, часть пластин сдвинулась в сторону, и в открывшуюся дыру высунулась голова. Змее-черепаха, широко раскрыв пасть, обдала несущегося вперед меня потоком темно-зеленой жидкости, вперемешку с остатками непереваренных частей тел животных, потрохами и лишь бог знает, чем еще. Стекло кабины заляпало полностью, перекрывая обзор. Зеленая жижа, пузырясь и шипя, принялась разъедать остов меха и стекло. Ах ты ж тварь! Поворот рукояти вперед, откидываю назад защитное стекло, открывая себе обзор. Вижу башку твари, втягивающуюся назад в глубину панциря, и выстреливаю гарпуном из левой руки. Расстояние — меньше десяти шагов.

Щупальца захвата бьют в правую скулу, а следом я пускаю разряд, усиливая его своим даром. По металлическим проводам, соединяющим катушку, проносятся сотни голубых искр. От разряда тварь ощутимо трясет, на время парализуя, а я, не останавливаясь, продолжаю движение вперед. Тварь это не убьет, но мне много времени и не надо. Цепная пила с ревом обрушивается на голову монстра, не успевшего скрыться внутри панциря. Пила бьет под основание черепа, вонзившись в морщинистую шею. Во все стороны летят ошметки плоти и кровь из перерубленных артерий, какая-то гадость попадает мне на лицо и в глаза. Ничего не видно. Размазывая кровь, пытаюсь хоть что-то рассмотреть, продолжая двигать манипулятором с пилой. Рев, шум мотора, монстр дергается. А потом как-то внезапно все стихает. Пила продолжает визжать, но больше не упирается ни во что. Тварь не дергается. Тишина.

Нащупав фляжку на поясе, промываю глаза и лицо, пытаясь проморгаться. Наконец хоть что-то видно. Спустя десяток секунд оглядываюсь по сторонам: башка монстра лежит у моих ног, сам шар-панцирь лежит, раскрывшись. Выходит, я победил. Руки потряхивает, кровь шумит в голове. Внезапно я почувствовал огромную слабость. Откинувшись назад, прикрыл на несколько секунд глаза. Выжил. И победил. Пускай эта тварь наверняка проходила бы по нижней планке монстров, хотя способности… Если твари дать время набраться сил и подрасти, я представляю, что мог бы делать этот «каток» с пяти-шестиэтажный дом: притянул к себе, подпрыгнул вверх и всей массой дави и плющи. Ядро в груди едва пульсирует. В ходе схватки я почти его исчерпал.

Продолжает мутить и немного подташнивать. Нужно что-то с этим делать. Рука, расстегнув комбинезон, лезет во внутренний карман, вытаскивая небольшой пакетик с алхимией. Зеленая пилюля летит в рот. Теперь немного выждать. И я чувствую прилив переполняющей энергии. Едва светящееся ядро разгорается, словно костер, в который плеснули бензина. Тело буквально требует от меня каких-то действий. И я даже знаю каких. Мертвая туша твари лежит в паре шагов от меня, и ее нужно как можно скорее разделать, пока ценные органы, из которых и делают пилюли и эликсиры, не успели протухнуть.

Вздохнув, я решительно спрыгнул вниз прямо из кабины пилота. Дернуть рычаг, открывая хранилище, и вытянуть инструменты для разделки. В нормальных артелях этим занимается специальный человек, за что получает свою долю. Но за отсутствием такового придется мучиться самому. Главное — ничего не испортить. За искромсанную печень и селезенку мне не заплатят ничего. Так, теперь консервант. Большая бутыль с прозрачной жидкостью. Ну и тара: большие эмалированные ведра и тазы, заботливо сложенные отцом… Так, стоп… про отца не думать. Если бы он сейчас смотрел на меня, я думаю, он бы мной гордился и не хотел, чтобы я тратил время на бесполезную рефлексию.

Черная пластина со щелчком отлетела от панциря, стоило ее слегка поддеть ломом. Брюхо я уже вскрыл, и внутренности, залитые консервантом, надежно упакованы и спрятаны внутри хранилища Рубаки, как и башка монстра, подвешенная на крюке. Ее я сдам в гарнизон — конечно, потеряю немного в деньгах, контрабандисты, скорее всего, заплатили бы больше, но мне нужны отметки об убитом монстре в пилотной книжке и закрытом проколе. Не забыть бы на обратном пути забрать пробойник.

Будильник в кабине зазвенел, напоминая, что пора бы мне убираться из этого мира. Знаю, родной, знаю. Еще немного нужно подождать. А вот и еще одна неуступчивая пластина наконец поддалась, открывая камеру и лежащее внутри ядро — зеленовато-золотистый комок, пульсирующий ярко-лиловым, от которого тянулись серебристые прожилки нервов, уходящие внутрь змее-черепахи. Довольно крупное для такого сравнительно небольшого монстра, почти с грецкий орех. Мой, тот, что приводит в движение Рубаку, размерами едва ли не вдвое меньше.

Хотя, учитывая, какие трюки проделывала эта тварь — одно притяжение и отбрасывание от себя чего стоит, — или то поле тяготения, а потом все эти прыжки… А ведь он и до этого неплохо так потратился в силе, еще там, в степи. Может, благодаря этому я и смог его завалить. Повезло.

По идее, нужно срезать нервные окончания, очистить от них ядро и действовать предельно осторожно: стоит его повредить, и оно может взорваться, произведя выброс силы, буквально убив и неосторожного раздельщика, и тех, кто будет рядом с ним. Работа опасная, сложная, и неучу, вроде меня, ни разу не занимавшемуся подобным, лучше бы от этого держаться подальше. Но не бросать же честно добытое. Да этот орешек, пульсирующий в шаге от меня, стоит как новенький «Стрелец» — не меньше. А «Стрелец» — это моя мечта. Сорокатонник с дистанционным боем, усиленной кабиной пилота, повышенной скоростью и подвижностью… В общем, хочу. И ради этого можно и рискнуть.

Осторожно кончиком ножа поддеваю серебристую нить, бегущую внутрь тела поверженного монстра, срезаю ее. Следующая. Потом еще. Наконец, последняя. Вроде ничего сложного. Потянуть вперед. Осторожно касаясь ядра, вынимаю его из небольшой выемки, в которой оно спрятано. Чувствую легкое натяжение под ним, запоздало пытаюсь замереть, но слишком поздно. Золотистый орешек у меня в руках внезапно лопается, и вся сила, сосредоточенная в нем, потоком энергии буквально освещает собой все, мощной волной отбросив тушу монстра и каменные обломки. Рубака, отлетев в сторону, рухнул в песок, а я замер в эпицентре бушующего потока энергии, буквально текущей сквозь меня и в меня. Мое ядро, запульсировав, словно голодный вампир, с чавканьем стало поглощать бушующую силу, близкую к ней. Само ядро, впитывая ее, внезапно стало расти от переполнявшей его силы, постепенно начав преобразовываться и трансформироваться в нечто другое, с удвоенной силой продолжая втягивать в себя этот поток, начавший постепенно затихать, чтобы, наконец, замереть, тихо пульсируя, словно привыкая к самому себе, как тигр, наевшийся до отвала.