Чтение онлайн

Чем хуже – тем лучше.

Главное, чтобы пираты были недовольны капитаном.

А тем временем старшина нашел общий язык с трюмным боцманом и даже иногда подменял кого-нибудь из двух его помощников на гребной палубе.

И вот пришел день, когда старшина шепнул Больцу: «Вахмистр, мы сорвали банк! Среди прикованных рабов есть ученик навигатской школы. Пусть не навигатор еще, но должен хоть в чем-то разбираться».

– Ждем первой стоянки. Капитан говорил, что он планирует добраться до крайних островов Западного Крыла, там набрать воды и провизии и уж оттуда выходить к мелким нежилым островкам в засаду, на перехват имперских кораблей. Вот тогда и придет наше время! Ты вот о чем подумай заранее, старшина...
– и Больц кивнул на сцену, разыгрывающуюся у подветренного борта.

***

Хотя уже вторую неделю галера шла преимущественно под парусом, с гребной палубы поднимали уже не первого покойника.

Истощенные рабы умирали от болезней и ран, от избиений. Никому не приходило в голову «поберечь» раба и уж тем более – лечить его. Сдохнет – посадим на весла другого. С первого же захваченного судна...

– Боишься, парнишка помрет раньше времени?

– Если мы хотим задействовать рабов в захвате...

Суета у борта прервала слова Больца.

Двое матросов наконец притащили колоду и дюжий помощник трюмного боцмана с хэканьем вонзил размахнулся тяжелым топором, разрубая голень.

– ...то нам надо думать, как их быстро расковать. Иначе вырезать абордажную команду и остальной экипаж нам придется в четыре клинка...

Сняв с обрубков тяжелые заклепанные кандалы – денег стоят – труп без затей просто отправили за борт.

В пучину от опуститься не успел. Мелькнула широкая спина, покрытая радужной чешуей, и покойник рывком исчез под водой.

– В четыре клинка тридцать абордажников? Умаемся...

– Вот то ж, старшина, вот то ж...

***

Пользуясь попутными ветрами и терпимой погодой, галера быстро продвигалась к месту «охоты».

Время от времени по бортам возникали крупные острова, но капитан не стремился к берегу. Он торопился. Воды и припасов он хотел взять на самых дальних островах, за которыми открывался бескрайний простор, разделяющий Архипелаги и берега Империи.

Надо сказать, жители архипелагов пиратов не любили, но были вынуждены терпеть.

Любую пиратскую галере, зашедшую в любую бухту на островах, встречали опустевшие дома и полностью вооруженные мужчины.

Повода доверять разбойникам не было, а вот поберечься – сколько угодно.

Но сотрудничать островитянам все же приходилось. Прекрасно понимая, откуда берутся товары, предлагаемые пиратами на обмен и на продажу, оборотистые жители архипелагов не брезговали перепродажей пиратской добычи.

Рассуждать и сокрушаться об этом желающих не было.

Жизнь на островах была бедной, и только дурак отказался бы заработать лишний медяк. Как говорится, «чем жиже похлебка – тем меньше вопросов, откуда заправка».

Во всяком случае, так понял присказку Больц, услышав ее от трюмного боцмана.

А тем временем дни неуклонно складывались в недели.

***

Забрав на борт провизии и свежей воды, галера осталась на рейде. Море было неспокойно, но и оставаться у причальной стенки капитан не хотел.

Насколько островитяне не доверяли пиратам, настолько же и флибустьеры не питали доверия к «приветливым островитянам». И те и другие были разбойниками и при удачном стечении обстоятельств одни хищники грабили других безо всяких условностей.

Больц подошел к капитану.

– Капитан, пока мы на рейде, а не в море, позвольте мне проставиться команде...

Капитан сурово прищурился и иронически изогнул бровь. На розовощекой юношеской физиономии эта циничная мимика смотрелась забавно, но Больц сумел удержаться от смеха. Даже от улыбки.

– С чего это такая щедрость, Файруз?

– У меня сегодня День Имени – день, когда меня нарекли взрослым именем, - выдал Больц заранее продуманную историю.
– У нас принято в этот день угощать ближних.

– И давно они для тебя ближние?

– Нам с ними возможно уже завтра вместе идти в бой. Ближние, как же иначе.

Капитан пожал плечами, выражая сомнение в доводах подчиненного, но не желая спорить.

– И откуда ты возьмешь угощение среди моря?

– Я сохранил несколько бутылок алхимического крепкого. Думал, вдруг понадобится. Простуда там, сырость… Вот и пригодилось.

– Хорошо, вечером. Но не напиваться.

– Да там и не хватит, капитан. По паре чарок. Для сплочения команды, так сказать...

Капитан кивнул и отошел.

***

Чинная выпивка вечером ничем не напоминала бурную попойку, но, тем не менее, настроение участникам подняла.

Пока командир абордажной группы вдруг не произнес с подозрением: «А что это ты сам, Файруз, не пьешь?!»

– Не могу, обет дал Морской деве. Мы все обет дали – пока домой не вернемся, ни капли хмельного. Когда всю премию от Рубена в одну ночь спустили...

– Не, погоди. Файруз, ты что мне втираешь, про какую-такую Морскую Деву?! Никогда не слыхал!!!

– Осторожнее, Колыван, Морская Дева мстительна и памятлива. Здесь, на море, сила ее велика. У нас дома все путешествующие Морскую Деву сильно почитают. Обеты перед ней сильны. Она старшая дочь Повелителя Вод. До пупа – дева, краше не придумаешь. Глаза большие, зеленые, губки алые, волосы ярко-рыжие, курчавые. Личико сердечком, губки бантиком, шея стройная. А уж то, что пониже шеи – вообще глаз не оторвать. Кто видал – позабыть не может, кто губы те целовал – уже никому не расскажет.

– -Почему?
– завороженный напевным рассказом, по-детски наивно спросил кто-то из матросов.

– А потому как ниже пупа Морская Дева телом каракатица. Вместо ног – восемь сильных щупалец с присосками и еще два – тонких и длинных. Одни говорят, что на кольце этих щупалец жало, другие – что глаза, но толком никто не знает. Пальцы у Морской Девы вместо ногтей заканчиваются тонкими нитями, как у физалии. И вот услышит посреди ночной вахты моряк голос с моря, нагнется к воде – а там лицо девичье призывно улыбается. Потянется моряк, вопьется дева в губы поцелуем страстным и все – пропал парень. Руками обхватит, в воду утащит и уж там оседлает, щупальцами сожмет и прихватит его дружка клювом каракатицы... И выдоит до последней капли. Всего...

Опиравшийся спиной на фальшборт Колыван внезапно вскочил и заорал, надсаживаясь будто до Больца было не три шага поперек палубы, а пара сотен. Лицо налилось кровью.

– Ты мне зубы не заговаривай! Да в рот ебать твою Морскую Деву!
– Крепкая выпивка алхимической перегонки ударила ему в голову.
– Ты или выпей с нами, если уважаешь, или, будь ты проклят, ты нас отравить хочешь?

– Ох, зря ты, Колыван, такие слова произносишь, ох, зря...

– Ты меня, салага, русалками не пугай! Я в море родился, еще и не такие сказ...