Чтение онлайн

Но, прервавшись на полуслове, вцепился двумя руками в собственное горло, царапая его когтями.

Через мгновение он с хрипом упал на колени. И не успели остальные моряки стронуться с места, как Колыван застучал каблуками щегольских сапог по палубе и испустил дух. Толпа шарахнулась от трупа.

И только Больц, нагнувшись, снял с шеи покойника длинную тонкую нить, заигравшую радужными переливами в свете фонарей.

– А вот и щупальце Морской Девы...

Теперь моряки дружно шарахнулись от бортов, к освещенной середине палубы. Но было поздно.

Еще двое рухнули на доски, хрипя и царапая горло.

Кто посмелее – сбились в кучу вокруг мачты, спина к спине. Выхватив оружие, пираты напряженно всматривались в ночную темень.

Но ничего не происходило. Волны все так же мерно и тихо плескались о деревянный борт. Хриплое дыхание, потрескивание фитилей в фонарях. И более ни единого звука.

Только со стороны деревни, с берега, доносились то блеяние коз, то какие-то другие звуки человеческого жилья...

Больц спокойно подошел к мертвецам. И, чтобы все видели, поднял верх еще две, извивающихся в руках, переливчатых нити.

К его чести, молодой капитан показал немалое присутствие духа. Он вложил в ножны саблю и приблизился к Больцу, внимательно посмотрел на нити, которые тот держал на вытянутой руке.

– Ты уверен, что это щупальце Девы?

– А вы видели что-нибудь подобное раньше, капитан?

Тот пригляделся.

Все три нити выглядели одинаково. Длиной в локоть, толщиной вдвое-втрое толще самого толстого конского волоса. В колеблющемся свете масляных фонарей щупальца гладко отблескивали. переливаясь, как перламутр, разными цветами. Каждое щупальце заканчивалось крохотным крючочком-коготочком.

Когда Больц протянул их капитану, тот одернул руку и демонстративно спрятал ее за спину.

– Ты знаешь, как задобрить Морскую Деву?

– Я думаю, капитан, надо сбросить ей трупы. Она сама решит, что делать с охальниками...

Никогда еще раньше команда капитана не исполнялась с таким рвением. Три громких плеска прозвучали почти одновременно.

***

Уже поздно ночью, когда в кубрике установилась тишина и изрядно напуганные пираты наконец заснули, старшина нагнулся к гамаку Больца.

И ему в шею уперлось острие кинжала.

Больц тоже не спал.

– Единого ради, вахмистр, это я!
– прошептал Бэсиер.
– Что это было?

– Яд это был, старшина. Яд. И вываренный в окрашенном воске конский волос.

Старшина выпрямился. Кивнул.

И с каменным лицом отправился к своему гамаку.

На рассвете ему предстояло заступать на «собачью» вахту на гребной палубе вместо скончавшегося помощника трюмного боцмана...

***

Галеру взяли через три дня, когда все утомились быть настороже.

Дело прошло на удивление буднично, хотя и кроваво.

Абордажный кубрик, не участвующий в вахтах, ушел тихо, ночью, во сне, от яда, добавленного в ужин. Сработало все надежно, кинжалу работы не нашлось.

В запасах у Больца оказалось несколько разных составов: и быстрых и медленных.

Идею, эту, кстати, подал Оскар Дра, который в сердцах бросил, что вчетвером против экипажа галеры они будут слабее женщин...

***

В Дерзком можно было найти что угодно.

Были бы деньги.

Как раз к концу зимних месяцев у некоторых жен терпение истощалось и появлялось желание стать молодой состоятельной вдовой. Раздражающие предприимчивых дам мужья уходили по-разному – кто во сне, кто – перетрудившись на супружеском ложе или ложе рабынь, кто от избытка хмельного и горячительного.

Отравительнице полагались публичные пытки и котел с кипящей смолой, куда убийцу опускали медленно и постепенно, в пять шагов: по лодыжки, по колени, до лобка, до сосков и по шею. И, что характерно, очень многие доживали до пятого шага.

Южная «школа» палачей готовила отличных мастеров публичных зрелищ.

Подобная перспектива, с одной стороны, вкупе с острым желанием освободиться от неугодного мужа, с другой, подняли искусство отравлений и на Дерзком и на Юге до высот подлинного искусства.

Никто и не знал, сколько мужей покинули этот мир в соответствии с образом жизни и привычными пороками, а сколько – в результате творчески подобранного и преподнесённого снадобья, приготовленного истинным мастером.

Но не только меркантильность двигала предприимчивыми женщинами.

За доказанное осквернение супружеского ложа можно было поплатиться разными способами – от публичного клеймения и перехода из статуса жены в статус рабыни, со всеми воспоследующими проявлениями власти оскорбленного мужчины над своей собственностью, до публичной же казни – калечащей или смертельной.

Все зависело от высказанного желания пострадавшей стороны и выбора судьи.

Другими словами, спрос на яды был, и немалый.

Поэтому найти мастера-алхимика или лекарку, знающую толк в растениях и минералах, труда не составляло.

Как уже говорилось – были бы деньги. А деньги были.

Просто мужчины обычно брезговали таким способом сведения счетов.

Хотя, кто знает, кто знает...

Любой бизнес знает множество историй поразительно своевременных смертей.

***

Кубрик команды под утро - в «собачью вахту», которая стала постоянной для старшины, жаловавшегося якобы на бессонницу, - штурмовала группа раскованных гребцов.

Большинство моряков этот штурм пережили, чтобы занять освободившиеся места на веслах.

***

Старшина нашел «тихий» способ расковать гребцов для создания из них атакующей группы. Хотя тихим он оказался относительно.

Сбить кандалы с ног без молота и зубила оказалось невозможно, зато удалось разжать рычагом центральное кольцо цепи, соединяющей ножные браслеты. Сквозь это большое и массивное кольцо проходила общая цепь, закреплявшая гребцов на банке. Понадеявшись на его толщину, центральное кольцо традиционно не заваривали и не заклепывали.