Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Стихотворения и поэмы

Рыльский Максим Фаддеевич

Шрифт:

140. «Вода и воздух, молния и гром…»

Вода и воздух, молния и гром, Кора земли, подземный пласт могучий — Всё это в стройный превратится дом, Что, словно меч, прорежет сумрак тучи. Утесы шумно разлетятся в прах, Коней покорней, запрягутся воды, И, человек, ты у себя в ногах Увидишь горделивую природу. 1931

141. «Да, знак Весов — эпохи новой знак…»

Да, знак Весов — эпохи новой знак. Какие вспышки, озаряют дали! Вы, чьи сердца и помыслы увяли, Спасайтесь! Бурей полон Зодиак! Не перебранка пьяных забияк — Две силы в грозном поединке встали, За драгоценные борясь скрижали, И рядом да и нет, и мир — двояк. Но клонится решающая чаша… Мы твердо знаем, что победа — наша, Как молния, блистает меч, подъят. Бойцы, равняйтесь! Будьте наготове! Развеет мглу во имя светлой нови Глашатай правды — пролетариат. <1932>

142. «Мы стучим, мы звеним топорами…»

Мы стучим, мы звеним топорами,— И не всякая бритва острей! — И ложатся дубы перед нами Всей тяжелой лавиной ветвей. Отлетают от дерева щепки, Мы беремся за мел и шнурок, Чтобы дуб, узловатый и крепкий, Стать точеной колонною смог. Дуб и мрамор нам служат от века, И удары гремят, говоря: Вся земля отдана человеку Оттого, что он — та же земля. <1932>

143. «Любовь изранит и обманет…»

Любовь изранит и обманет, Любовь умеет изнурить… Не под ее знамена станет Боец, чтоб землю обновить! Да, ратоборец мой чернильный, Поэт, иссохший от забот! Лишь гнев, творящий и всесильный, Зачнет с землею новый плод. И лишь когда, пылая кровью, Рассвет зардеет наконец — Еще неведомой любовью Зажгутся множества сердец. <1932>

144. «Голубым струистым дымом…»

Голубым струистым дымом Копны застланы вокруг. Рядом с озером незримым Травянистый веет дух. Крик испуганный бекаса, — А попробуй-ка найди! Лег туман густою массой Впереди и позади. Дай лишь солнце, — краски, звуки Оживут и здесь и там, И земля протянет руки К смуглым трудовым рукам. <1932>

145. «Волосинкой позолоченною…»

Волосинкой позолоченною Пролетает образ твой: Над дорогой, над обочиною Взор сияет молодой. Громче стук и смех заливистее. На пригорках стаял снег… Песенки свои насвистывая, Голый март берет разбег. И с утра, морозцем скованного, Ты с рабочими, в толпе, Зова моего взволнованного Не слыхать уже тебе. Помню ясно: ты — решительная — Поднимала руку «за»: Юность смелая, стремительная Бушевала, как гроза. Вот такую озабоченную Повстречал я на пути… Волосинкой позолоченною В будущее пролети! <1932>

146. «Сердце! Тает снег! Дохнул…»

Сердце! Тает снег! Дохнул Влажный ветер на дорогах! С неба светлый луч скользнул И прильнул Вдруг к веселому порогу. Шум травы и зов любви В голосах весенних ясных… Сердце! Ты лучи лови И живи Для грядущих лет прекрасных! <1932>

147. ПРОМЕТЕЙ

Прометей, титан мятежный! Отлетел твой хищный коршун: Не допил твоей он крови, Плоти он не доклевал. Ржавые распались путы, В прах рассыпались утесы — Распростерта пред тобою Гор кавказских череда. Ходит ветер, светит солнце, Журавли летят на север. Словно голос журавлиный, Клич доносится людской. Прометей, титан мятежный! Черный коршун не вернется: Ты прогнал его навеки Гордым светочем своим. <1932>

148. ИВАН ФРАНКО

Сын кузнеца Иван, поэт рыжеволосый, Мудрец и каменщик, художник и рыбак, — Нет, не польстился он на блеск, на внешний лак, На Чайльд-Гарольда плащ и Лорелеи косы. Громады книг прочтя, не книжные вопросы Решал он, не искал в борьбе житейских благ: Он гордо шел сквозь жизнь, насилья страстный враг, Любил простых людей, пускай их ноги босы. Жизнь в одиночестве сурова, нелегка; Кругом снуют враги так вкрадчиво, лукаво, «Любители Руси» и жирного куска… Но метко беркута он ранил и удава, И до сих пор горит немеркнущая слава Мирона малого, великого Франка. <1932>

149. ЛЕНИН

С жестом простым и суровым, С мудрою лаской во взоре, Неувядаемо новым Встал он в решающем споре. Да, он титан, и рассеял, Сбросил «титанов» с их тронов; Только взглянул — и развеял Прах омертвелых законов. Да, он титан, и на крови Битв, где столкнулись две силы, Здание радостной нови Воля его заложила. Этот порыв непреклонный, Сила вот эта — откуда? Мозг его — это мильоны Мыслей рабочего люда. Нищим, безродным, голодным Слово его — не затмится! И маяком путеводным — Взмах огненосной десницы. <1932>

150. «Другая жизнь другого ищет слова…»

Другая жизнь другого ищет слова, Но как найти и в песне воплотить? Вновь колыбельная звенеть готова,— Марш победит, хоть трудно победить. И Блок, и Григ, и грезы молодые, И ласковое колыханье вод… …На улицу Заливчего Андрия Тебя гвоздильный требует завод. <1932>
Поделиться с друзьями: