Чтение онлайн

Волче кашлянул и отодвинул от себя горшочек.

– Тьфу ты, пропасть… – проворчал отец. – Я же пошутил. Пошутил я. Ешь, герой. Кроха, я не знаю, как ты собираешься с ним жить. Он даже шуток не понимает. То не скажи, это не скажи… Помяни мое слово, ты всегда будешь в чем-нибудь виновата, но он даже не объяснит тебе, в чем.

– Ничего, я как-нибудь сама разберусь, – вздохнула Спаска и пошла обратно на кухню.

– Ты видишь, Йока Йелен? Меня и здесь никто не уважает… – услышала она.

Но когда стол был уже накрыт, а Спаска сидела рядом с Волче, отец позвал за стол и мамоньку, а потом начал говорить стоя:

– Я хочу сказать… ну, чтобы все это слышали и знали… И без шуток: Волче такой молодец, такой умница. Поэтому я хочу за него выпить.

– А ты только сегодня догадался? – фыркнула мамонька. – Да он всегда был молодец и умница.

– Я догадывался, – ответил отец. – Но сегодня он молодец и умница вдвойне. И, если честно, я не знаю, как его отблагодарить.

Волче, не поднимая глаз, усмехнулся:

– Отдай за меня дочь.

– Я так и думал… – проворчал отец и залпом выпил вино. – Нет, не отдам! И не надо начинать все сначала. Я о другом хотел сказать. Я, помнится, говорил тебе, что… что если ты это сделаешь… ну, ты сам знаешь что… то можешь уходить из гвардии. Я от этих своих слов не отказываюсь.

– Ты уверен, что об этом надо говорить за столом? – На этот раз Волче поднял глаза.

– Да. Потому что я знаю, что ты откажешься. И я хочу, чтобы все слышали: я предлагал, а ты отказался. – Отец многозначительно взглянул на Спаску.

– Волче, пожалуйста, соглашайтесь… – шепнула Спаска, задохнувшись от радости и от испуга одновременно. – Пожалуйста… Мы вместе в замок уедем…

Волче снова вскинул на отца недовольный взгляд и покачал головой.

– Ну почему? – Спаска готова была умолять его всю ночь, но знала – догадывалась – почему он не согласится. Им, мужчинам, было наплевать на жизнь. На нормальную жизнь, на продолжение жизни.

– Потому что сейчас не время уходить из гвардии, – ответил Волче тихо, глядя в рассольник.

– Кроха, он, конечно, прав. Из гвардии уходить не время. Но, сдается мне, он лучше меня понимает, что в замке ему будет скучно. Он не может жить по-другому, не умеет. Это сродни игре в зерна, когда на кон ставится жизнь. И пока ему везет, остановиться невозможно. Только любому везению рано или поздно приходит конец, Волче. И я еще раз предлагаю: уходи из гвардии. Не хочешь в замок – я похлопочу о теплом месте для тебя у Государя.

– Не надо, – угрюмо ответил Волче. – Теплое место у Государя мне выхлопочут и без тебя.

– А, ну конечно… – протянул отец. – Мы теперь гордые, мы дружим с чудотворами… А что ты сделаешь, если я соглашусь отдать тебе Спаску? Завтра же? А? Уйдешь из гвардии?

– Если бы да кабы… Нет, Змай, на пролетье только распутниц в жены берут, не раньше чем на Полог.

– Видишь, кроха… Ему эта игра дороже всего на свете, дороже тебя. И свадьба ему не нужна – дай только рискнуть еще раз-другой.

– Мне нет дела до того, что ты об этом думаешь, а тем более – говоришь. Я останусь в гвардии до тех пор, пока у меня есть такая возможность, – пробормотал Волче.

– Но и это еще не все, кроха, – продолжал отец, не обращая внимания на его слова. – Он всегда хотел большего по сравнению с тем, на что мог рассчитывать. Еще в лавре Свидения Айды Очена читал. А, Волче? Уже тогда не хотел назад в деревню, правильно? И сейчас у него появилась возможность пойти выше – Красен обеспечит ему служебный рост, не в гвардии, так при Государе. Он еще поэтому не хочет уходить. Он всегда метит высоко, кроха. И девушку выбрал, прекрасно зная, что товар не по купцу.

– Может быть, ты и прав. Но, прости, никому не нужным придатком к твоей дочери я быть не хочу и не буду. И поэтому тоже я не уйду из гвардии. Мне действительно нечего делать в замке.

– Отчего же, – усмехнулся отец. – Там бы пригодился хороший каллиграф, Милуш хочет сохранить остатки книг из Цитадели, переписчики ему нужны.

– Спасибо на добром слове, – процедил Волче, и Спаске показалось, что он сейчас оттолкнет тарелку и выйдет из-за стола.

– Татка, немедленно попроси прощения, слышишь? Немедленно! Зачем ты вообще сюда спустился?

– Ах, да… – Отец широко и фальшиво улыбнулся. – Извини, Волче. Давай еще раз выпьем за твое здоровье.

– Не надо. Я не хочу много пить, мне завтра рано утром на службу.

Он уснул, сидя на полу рядом со Спаской. Сперва приткнулся виском к ее плечу – и она боялась шевельнуться, чтобы его не разбудить, – а потом его голова сползла ей на колени, но Волче не проснулся, устроился поудобней, свернулся калачиком. Спаска гладила его волосы и лицо, разглядывая их в полутьме, – старалась запомнить каждое свое прикосновение, каждую его черточку. И думала, что видит его в последний раз.

Состоялся допрос Збраны Горена о его причастности к смерти брата.

Отчасти под давлением логики, отчасти в результате методики, примененной Жданой Изветеном, Збрана Горен сообщил следующее (кратко).

Незадолго до трагедии Югра Горен сообщил брату, что предчувствует скорую смерть. Он сказал, что смерть его наступит в тот миг, когда в одной точке сойдутся его сын и огненная река. Збрана Горен скептически отнесся к словам брата. Да, он считал смерть брата выгодной для себя, знал содержание его завещания. Да, с каждым годом Югра Горен все больше мешал Збране управлять плавильней, Збрану раздражала деятельность брата, тяготило его пьянство, его репутация деревенского дурачка (это влияло на сбыт продукции, получение займов, положение в обществе самого Збраны, бросало тень на доброе имя плавильни «Горен и Горен»). Збрана потратил немало денег, чтобы объявить брата недееспособным, но не успел достичь результата. Возможно, со временем ему бы это удалось.

При этом Збрана Горен догадывался, что работа брата в Ковчене могла дать ему кое-какую скрытую от других информацию, а потому относился к его предсказаниям с известным уважением. Когда Югра Горен предрек разрушение Магнитного (что так и не сбылось), Збрана не отказался от поставок сырья из Магнитного полностью, но сократил их вдвое, заключив договор с другим поставщиком.

Примерно таким же было его отношение к предчувствиям брата – при всем скепсисе, Збрана допускал возможность скорой его смерти (именно из-за того, что Югра когда-то был допущен к секретной информации и много пил и болтал), не верил лишь в неожиданное появление огненной реки. Но однажды, наблюдая за выпуском чугуна, решил проверить предсказание и свести в одной точке брата, племянника и «огненную реку». Успеха он не ждал и, когда просил жену передать просьбу якобы Югры Граде Горену, не думал, что совершает убийство его отца. Более того, Збрана рассчитывал посрамить брата, указав на совпадение предполагаемых обстоятельств смерти, которые к ней не приведут.