Чтение онлайн

– Где наш дедуля? – начал он на пороге спальни Стоящего Свыше – от его фамильярности покоробило даже Инду. Лекари же, собравшиеся у постели старика, почтительно расступились.

Наверное, лицо у Инды было слишком удивленным, потому что Красен поспешил пояснить:

– Назван сказал им, что «наш дедуля» на языке чудотворов – это вежливое обращение к уважаемому старцу. Он им перевел еще множество слов и медицинских терминов, преимущественно о работе кишечника и мочеполовой системы. Я не возьмусь их повторить, а вот местные лекари щеголяют этими словечками друг перед другом с умным видом.

– Как дитя… – проворчал Инда.

– Назван – хороший врач. Он может себе позволить маленькие слабости, – пожал плечами Красен. – К тому же местные лекари перенимают у него не только непристойные выражения, но и кое-какие медицинские знания.

В поднятой суматохе никто не заметил, что Волчок остался один в обеденном зале. Гвардейцы из охраны переместились к спальне Стоящего Свыше, не зная, кого и как теперь охранять, писари отправились туда же – думая, видно, что деловая беседа может продолжиться у одра умирающего. Волчок вышел из зала: на мраморной лестнице стояли двое гвардейцев, туда-сюда сновали лакеи – с кувшинами, тазами, склянками, полотенцами. Мимо, снизу наверх, протопала толпа лекарей, двое лакеев бежали впереди, указывая дорогу, – будто бы лекари пришли сюда в первый раз. На Волчка никто не обращал внимания.

Больше возможности не будет. Он последние дни служит у Красена, а пятый легат не станет брать его на такие приемы – его и самого не всегда на них зовут. Если новый порядок передан Стоящему Свыше, где он может с ним ознакомиться? Уж не в спальне, наверное…

Знать бы еще, в какой стороне искать рабочий кабинет, – Волчок бывал в больших домах знати, например у пятого легата, но в такой огромной резиденции все могло быть по-другому. Обычно внизу располагалась прислуга и подсобные помещения, на самом верху – личные покои. Конечно, кабинет Стоящего Свыше мог быть и рядом со спальней, и тогда пробиться туда будет непросто. Но обычно деловая и гостевая часть дома были во втором ярусе…

Только в обеденный зал вели двустворчатые двери, направо и налево от них шли анфилады комнат, а не привычных коридоров. Как жить в таких? Впрочем, Волчок быстро разглядел, что окна в анфиладе выходят только на одну сторону, в другую ведут двери. По сути, анфилада и была коридором, только слишком роскошным. До заката было еще далеко, и Волчок поразился, как светло бывает в помещениях с прозрачными стеклами даже пасмурным вечером.

Он прошел по анфиладе до самого конца, насчитав не меньше двадцати дверей, но ничего похожего на кабинет не увидел – сплошные гобелены, мебель с обивкой, расшитой золотом, диванчики, на которых невозможно сидеть, стулья с гнутыми ножками, столики, зеркала… Волчок повернул назад, стараясь двигаться чуть в стороне от дверных проемов, в которых его было видно до самой лестницы.

Возле обеденного зала он едва не столкнулся с Явленом – тот шел по лестнице наверх, и с ним был человек, одетый так странно, что Волчок не сумел выдумать его одежде названия. Они говорили о чем-то на языке чудотворов, и Волчок решил, что это тоже человек Верхнего мира. И, наверное, одет так, как одеваются в Верхнем мире. Смешно… Волчок представил себе Йоку Йелена в таком же куцем бесформенном пыльнике с капюшоном и усмехнулся.

По другую сторону лестницы обстановка анфилады изменилась – это в самом деле была деловая часть резиденции. Через огромный зал книгохранилища Волчок попал в подобие канцелярии с десятком рабочих мест для клерков, а оттуда в просторную приемную.

Разгуливая по резиденции вдали от кабинета, он страха не чувствовал, но тут подумал, что еще не рассказал Змаю о Синицынской лавре. И если его тут застанут, то, возможно, рассказывать об этом никому и никогда не придется. Только Огненному Соколу или третьему легату – в комнате для допросов.

Конечно, кабинет был заперт. Но Волчок подошел к столу секретаря и выдвинул правый верхний ящик – в тишине его шорох показался оглушительным. Он сам клал ключ от кабинета пятого легата в правый верхний ящик стола, под бумаги, – чтобы быстро доставать. Секретарь Стоящего Свыше делал точно так же. Волчок сжал ключ в руке – на лбу выступил пот. Это не башня Правосудия, где по коридорам расставлена охрана, здесь Стоящий Свыше живет… Сюда не пускают случайных людей, поэтому нет смысла проверять, нет ли посторонних в кабинете. Волчок облизнул пересохшие вдруг губы. Другой возможности не будет, поэтому надо пользоваться счастливой случайностью.

Он сунул ключ в замочную скважину – замок щелкнул на всю резиденцию, и вместо того чтобы быстро проскользнуть в кабинет, Волчок стоял и прислушивался, не явится ли кто-нибудь на звук. Никто не явился, только сердце, провалившееся в пятки, стучало громче, чем щелчок замка.

Бумага лежала на столе – чистая бумага, два листка. Складывалось впечатление, что Стоящий Свыше бывает в кабинете не чаще, чем раз в год. И сегодня заходил сюда, досадуя на неприятную обязанность одобрить новый порядок изготовления бездымного пороха. Волчок, оглядываясь на дверь, зажег свечу, непозволительно громко щелкая огнивом: по кабинету потянулся запах жженой тряпки и воска…

Он не ошибся: это была слепая карта, но Волчок без труда узнал и Хстов, и Южный тракт, и Волгород, и замок Сизого Нетопыря, проявившиеся на нагретой бумаге. Прерывистыми линиями обозначались пути перемещения от лавры к лавре. Что собирались перемещать, Волчок с ходу не разобрал, но с минуту смотрел на карту, запоминая каждый штрих. На втором листе бумаги сообщалось о мерах предосторожности, которые намеревались соблюсти гвардейцы, чтобы взрывы больше не повторялись.

Ради этого стоило рискнуть. И теперь нужно было во что бы то ни стало выйти отсюда живым и невредимым. Волчок постоял перед дверью, прислушиваясь, и только потом осторожно ее приоткрыл.

Нет, поблизости никого не было. Он запер кабинет – замок снова оглушительно щелкнул. Выдвинул ящик стола, положил ключ на место и в эту минуту услышал приближающиеся шаги по анфиладе. Не могло же все пройти гладко от начала до конца – такого везения не бывает. Волчок присел, спрятавшись за широким столом секретаря, – больше деваться было некуда. И если бы кто-то подошел к дверям кабинета, то, несомненно, увидел бы Волчка, и тогда придумать сколько-нибудь правдоподобную ложь было бы невозможно.

Шаги не дошли до приемной, замерли где-то в книгохранилище. А потом раздались голоса: Свехнадзирающего и третьего легата. До Волчка долетали только отдельные слова, их разговор явно не предназначался для чужих ушей. Сверхнадзирающий вполголоса распекал третьего легата, и Волчок слышал: «старик», «слабое сердце», «волкобой», «слепому видно». Разговор длился недолго, сначала, звеня подковками на сапогах, книгохранилище покинул третий легат, а потом потихоньку (как кот на мягких лапах) ушел и Сверхнадзирающий.

Волчок постоял еще минут пять – чтобы выровнялось дыхание и перестало так сильно биться сердце, – и направился к лестнице, снова стараясь незаметно проскальзывать через распахнутые настежь двери анфилады. И перед тем как выйти на лестницу, тоже немного подождал, но голоса раздавались выше, и шагов по ступеням не было слышно.

Он шагнул на мраморную площадку перед обеденным залом и тут же нос к носу столкнулся с первым легатом гвардии. Откуда тот взялся? Как подкрался к дверям? Зачем?