Бьется птица в клеткеИли в злом силке;Петь бы ей на веткеДа в родном леске!Пожалей певичку,С миром отпусти, –Примут невеличкуВольные пути.Или возвратится,Только позови,Ласковая птица,Пленница любви?Милы ей тенетца,Сладко забытье, –Только и поется,Где жилье твое.Не в душистом поле,Не в листве живой,Волен лишь в неволеГолос гулевой.Петь о вешнем цвете,О живой тоске –То ли в целом свете?То ль в твоей руке?
«Скоро ночь задышит цветами…»
Скоро ночь задышит цветамиПрямо в небо, к цветам нетленнымНе над мукой нашей и нами, –Ах, не нам, и больным, и пленным.Но далеко – нет, не далеко,Только там, где простор и воля;Где стеной не замкнуто око,Пьет и луга разлив, и поля;Где шептанья злака и былья,Словно песню, впивает ухо;Где невольно ширятся крыльяИ глубоко дыханье духа.Там по-детски возгласы птичьиПропоют с позабытой силойВ простоте и в вечном величьеО любви, нам навеки милой.
«Сквозь нашу скорбь, сквозь нашу боль…»
Сквозь нашу скорбь, сквозь нашу боль,Сквозь искаженные чертыВсего, что в мире видишь ты, –О, только сердца не неволь,Пробиться ты ему позвольК дыханью вольной красоты.Она, нетленная, живаИ, как далеким временам,Близка и животворна нам:Лишь тайны темные слова,Ее живого торжества,Подобны давним, смутным снам.Глубинной памятью о нейЕе дыханье уловиИ горестно благословиЛюбовь твоих страдальных дней:Она надежней и верней,Как храм, стоящий на крови.
«Есть люди-звери — от крота до льва…»
Есть люди-звери — от крота до льва —Жильцы земли, воители земного:От слепоты до солнечного зоваВ них родина владычная жива.Есть люди-рыбы: им глуха молва,Как сквозь кристалл прозрачного покрова:Они плывут и внемлют рыбье слово,И видят свет другого естества.Но есть иные. Чуть, едва-едва,Касаясь праха, – вот ширяют сноваСтихиею воздушною, иногоСияния полны и торжестваВ полетах белокрылых – голубого.То люда-птицы: ими жизнь права.
«Иволга, иволга…»
Иволга, иволгаС грудкой золотой,Иволга, иволгаС песнею литой!Как поешь ты, иволга, –Век не для нас, –Ты не любишь, иволга,Пристальных глаз?В куще ли иволгаЛип листвы густой?Нет тебя, иволга,За густой листвой.Издалека, иволга,Дали мила,Голос полный иволгаВновь разлила.Иволга, иволгаС песней литой,Иволга, иволгаС грудкой золотой!
«Синие тени от желтых огней…»
Синие тени от желтых огнейВ бледной улыбке рассвета;Дым, перед ней и бледней, и нежней, –Вьется, теряется где-то.День поневоле подходит к окну,Жалкой улыбкой кривится;Дымом прильну я к окну – в глубину,Где-то, где ночь мне приснится.В белую кану Иванову ночьС желтыми в небе кострами.Сердце, пророчь: сердцу вмочь превозмочьСвет в фимиаме, во храме.
ФАНДАНГО
1
Вот тебе мое проклятьеНавсегда от сей минуты:Будь несметно ты богата,Но – когда лишишься вкуса.
2
Апельсин возьми, дитя,Что в своем саду сорвал я;Но не режь его ножом:Сердце в нем мое томится.
3
Было б тысяча душ во мне,Сразу б отдал их тебе;Нет во мне их, – лучше возьмиТысячу раз одну.
4
Ах, не важничай, сеньора,Что высокого ты рода:Ведь и для высоких башен,А бывают лестницы.
«Всё о том же, всё об одном…»
Анне Ахматовой
Всё о том же, всё об одномЛепечут мои минуты,Когда, как в краю ином,Возносятся легким сномТомленья тяжелой смуты.И в этом тончайшем снеРасширяются плавно крылья,Воздушной неся волнеУже не трудную мнеБлаженную боль усилья.А сегодня ночь – забытьюМоему – иная услада:Всей грудью дышащей пьюСтрадальную песнь твою –И мне ничего не надо.Усилья былого нет,Нет в упругом дыханье боли,И нездешний воздух и светСлезами тихо согрет:Не в своей, а в твоей я воле.
«Как брызги пенные блистающей волны…»
Анне Ахматовой
Как брызги пенные блистающей волныКипят могучею игрой глубинной мощиИ в шелесте листа таинственно слышныКолеблемые ветром рощи,Так Божьего певца один простой запев,Не ведая своей отчизны величавой,От мира вышних сил на землю отлетев,Нам дух поит хвалой и славой.
АННЕ АХМАТОВОЙ
1. «Я не знаю, я не знаю, как…»
Я не знаю, я не знаю, какПодойти к тебе и молвить слово.Всё, что я скажу, тебе не ново,А двоим ведь слово – тайный знак,Вещий знак сознания иного.И в моем сознании ночномЗа тебя болею и тоскую:Как выносишь ношу ты такую?Иль мое страданье об ином,Что немого сна не расколдую?
2. «Ах, мне пусто; я не знаю, как…»
Ах, мне пусто; я не знаю, какВ жизни дальше маяться, слоняться.А уснешь, а грезишь как чудак,Золотые же – и те не снятся.Впрочем, сон привычный мой: цветутВековые липы в тесном парке;Меж аллей так луговины ярки,И тропинки легкие бегут;Всё сбегают вниз – туда, где пруд(Смутно помню) вольно разлегался,Вдруг весной поднялся и прорвалсяСквозь плотину утлую, ушел;Поросло дно тучное; осталсяТихий ручеек и влажный дол.