Откликнись, друг! Услышать жаден яИ уж заранее невольно торжествуюПред тем, как воспоет годину боевуюДуша звучащая твоя.Мне памятны ее живые звукиВо дни недавние бесстрашия и мукиРодных полунощных полков;И ныне ли, когда их жребий не таков,Когда венчает их величием победыСудьба-звезда, какой не ведали и деды,Не вырвется из пламенных оковВсерасторгающее слово?Под обаянием великого былогоЯ верю: на Руси не надобен певецНа вызов славных дел; но сладок он для славыИ нам в биении созвучном всех сердец,И братьям-воинам, когда вернутся, здравы,На лоно мира, наконец.1915
«Я не знаю, друг мой милый…»
Я не знаю, друг мой милый,Для чего расстались мы,Если страсти с прежней силойВерными остались мы.Я не знаю, друг мой дальний,Для чего в разлуке мы,Если в душах цвет миндальныйРаспустился к дням зимы.Я не знаю, друг мой вечный,Для чего в печали мы,Если жизни быстротечнойСчастья не вручали мы?
КОСТРЫ
А.П. Остроумовой
Завороженные вчераНочным, безумным древним парком,Мы пламенели в мире яркомРоскошно-буйного костра.А к утру в серое окноСтучался дождик полусонно,Роптал, шептал неугомонно,Твердил, что суждено – одно.Я думал – не увидеть мнеСегодня ласкового неба;Но в полдень колесница ФебаНеслась в лазоревой стране.А позже – в пурпуре цари,Клубясь, проплыли – лик за ликом —И в чуде стройном и великомЗажегся строгий пир зари.
«Ты не слышишь музыки вселенной?..»
Ты не слышишь музыки вселенной?Не впиваешь дальней тишины?И не веют радостью нетленнойНа тебя дымящей ночи сны?А в тебя, как я,О, любовь моя,И цветы, и звезды влюблены.Ты сама неведомых гармонийИ блаженной тишины полна;Как цветы, истомных благовонийИ, как звезды, трепетного сна.И весь мир любя —Ты в одну себя,Как цветы, как звезды, влюблена.
«С болезненным румянцем на ланитах…»
С болезненным румянцем на ланитах,Окрасившим померкшие черты,Бесценным грузом грез твоих разбитыхОтягчена, проходишь тихо ты.Забытая молвой тысячеустной,Незнаема корыстной суетой,Над ними ты с улыбкой тонкой, грустнойВзор устремила, ясно поднятой.Ты ждешь – чего? Я ль разгадать сумеюВ спокойной боли гордого лица?Так царственной походкою своеюПройдешь весь путь, я знаю, – до конца.
«Я не один в полуночной вселенной…»
Я не один в полуночной вселенной,Лишь ты придешь за мной,Сестра души моей, – с улыбкой неземной,О, призрак незабвенный.И знаю я – ты скоро улетишьИ, бледной дымкой тая,Улыбкой изойдешь, как тонко разлитаяПленительная тишь.И грустно мне, но грустью неземною:Ты, светлая, маня,Влечешь в эфирный край и в свой полет меняИ таешь там со мною.
«Так, опустись неслышно, призрак милый…»
Так, опустись неслышно, призрак милый,Меня крылами томными овей.Твоей таинственною смутной силойДуша моя болящая живей.Ты, призрак светлый, томный и прекрасный,Меня коснись движением крыла, –И вереницей легкою и яснойТень зыбкая за тенью поплыла.И в неге их неслышного полетаВот я плыву – разливом милых дум,И в этот сумеречный час – дремотаВнятна душе, как этих листьев шум.И к тайне нам знакомого пределаМы ближе, ближе – цельны и вольны.Мгла светлая живой простор одела,И голос листьев словно плеск волны.
«Будет всё так же, как было…»
Будет всё так же, как было,Только не будет меня.Сердце минувшего дня не забыло,Сердце всё жаждет грядущего дня.Бьется ж – слепое? – мгновеньем бегущим,В вечность, дитя, заглянуть не сильно.Знает себя лишь; в минувшем, в грядущемБездну почуя, трепещет оно.Жутко и сладко; и вдруг – всё забудет,Тайну последнюю нежно храня:Так же, как было, да будет;Так же, как не было, так и не будет меня.Не позднее 1917
ОДНО ИЗ ДВУХ
Поэт? Поэт – несчастный человек,В груди носящий груз тягчайшей муки,Уста его так созданы, что воплиИ стоны, сквозь уста вдруг прорываясь,Как музыка, гармонией звучат.Поэта участь – участи подобнаЛюдей, в быке тирана Фаларида,В несокрушимо мощном медном чревеСжигаемых на медленном огне;Их крики, вопли их не сильны былиРаскрытый слух тирана потрястиИ сладкой музыкой ему казались.Толпятся люди так вокруг поэтаИ повторяют неустанно: «Пой!Пой снова!» – или: пусть опять, опятьМученья новые терзают душу,Лишь только пели бы уста, как прежде,И не пугали нас, и оставаласьВолшебной — музыка.
«Ты ждешь, когда округлый плод…»
Ты ждешь, когда округлый плодНа ветви согнутой нальется,И аромат свой разольет,И над тобою колыхнется.Ты ждешь – медовая луна —Всё осиянней и круглее —Вполне кругла, томна, полнаНад краем липовой аллеи.Ты ждешь – вот страстное виноЗа край переполняет чашу,Переплеснется – и, хмельно,Зальет, заполоняя, душу.Ты ждешь – единый полный звук,Взрастая творческой игрою,Взнося разрозненное к строю,Сомкнет – как небо цельный — круг.
«Хоть заштатная столица…»
Хоть заштатная столица,Городок наш деловойКопошится, веселитсяНад чудачливой Невой.Сочетанье шутовскоеНочи с днем, тепла с зимой,В пляске Витта, как в покое,Бредит вслух глухонемой.В эту гниль, и слизь, и слякотьСлавно Питером брести,С двойником своим калякатьБез путя, хоть по пути.И желанья, и вопросыДраной шубой запахнуть,Дымом скверной папиросыПодогреть пустую грудь.А с погодою бесстыжейИ поспорить не моги.Ну, пускай холодной жижейЗахлебнутся сапоги, –Как они, твоя сквознаяВосприимчива душа,Ты идешь, куда – не зная,Дымной влажностью дыша.Что ж? Не хочешь в воду кануть?Шепчет вкрадчиво двойник:Без догадки – в небо глянуть,Что же к лужам ты поник?И на небе словно лужи.Благодатная пора!Стройность оттого не хуже,Что гармония сера.Верь, напрасно оробела,Что за нею ни гроша,И шатается без дела,Вся прокурена, душа.Для чего же, в самом деле,Ты и дышишь как поэт?Сообразностью без целиУбежден ты или нет?Разве ветерком подбитыйСаван треплют чудакиНе по всей Руси сердитой, —У одной Невы-реки?