Сумасшествие с первого взгляда
Шрифт:
– Дай мне только немного времени, – я поспешно отвожу взгляд и опускаю его на себя. – Хочу привести себя в порядок. Выгляжу… мягко говоря, не очень.
На мне и правда убогий наряд: растянутый свитер, потерявший форму, старые лосины и абсолютно растрепанный пучок на голове.
– Ты прекрасно выглядишь, чертенок, – перебивает Михаил своим хрипловатым голосом, наклоняясь ко мне ближе.
Мягкий поцелуй ложится мне на волосы.
Его рука уверенно скользит по моей спине, подчиняя каждую клеточку моего тела себе.
Секунда. Мгновение. Я хочу остаться в этом моменте навсегда.
Мы возвращаемся в дом, и я почти бегу в ванную. Я включаю горячий душ, и струи воды смывают с меня усталость и рутину, впитывая все ненужное. После душа я сушу волосы, оставляя их распущенными. Длинные кудри живым каскадом струятся по плечам, скользят вниз, почти касаются поясницы…Хочу таять в его руках. Хочу стать этим самым чувственным мигом, хочу растворится в нем как сахар в кипятке…
Я смотрю в зеркало, и что-то давно забытое внутри просыпается. Густо прокрашенные тушью ресницы словно подчеркивают новый взгляд. На губах бархатистая тёмно-бордовая помада. Этот цвет… он будто возвращает мне дерзость и уверенность, которые я потеряла за последние дни.
Я одеваюсь в черные рваные джинсы, красную клетчатая рубашка и кожаную косуху. Этот образ… он яркий, смелый, дерзкий. Так я всегда ощущала себя.
Улыбка вспыхивает на моем лице. В отражении – ?я. Настоящая. Завораживающая. Мириада, которую я почти забыла.
Спускаясь вниз, я ловлю себя на мысли, мне нравится это чувство. Лёгкость, уверенность, огонь. Но на первом этаже я замираю.
Михаил. Полуобнажённый, стоящий у окна. Только в черных брюках. И даже не в его фигуре дело. Он весь, его образ как живая картина. Он что-то притягательно-случайное, но запредельно красивое.
Его голос звучит хрипловатым бархатом, пока он спокойно говорит с кем-то по телефону. Я остаюсь стоять на месте, будто боюсь нарушить его разговор. Но, не удержавшись, всё же подхожу ближе.
Тепло его кожи дразнит мои пальцы. Я обнимаю Михаила сзади, прижимаюсь щекой к его сильной спине. Кажется, только от его запаха можно потерять голову.
– Я перезвоню позже, – коротко бросает он в трубку, сбрасывает вызов.
Он разворачивается ко мне, наши взгляды встречаются.
– Прости, что помешала.
– Ты не… – он запинается. Его глаза, будто прикованные, жадно изучают меня с головы до ног. Михаил больше не скрывает свой неподдельный интерес и удивление. Больше не пытается.
Я встаю на носочки, чувствуя, как его теплое дыхание обжигает мою кожу, и касаюсь губами его шеи… там, где бьется венка. Там, где старый след от ожога.– Не помешала, – тихо заканчивает он, наконец, но этот короткий ответ прозвучал так, словно говорил он совсем не то, что хотел сказать. Но по его взгляду я понимала, мешать ему я могла бесконечно… и это была бы моя лучшая роль.
– А может, я всё-таки передумаю… и мы останемся дома, – шепчу тихо, так что только он может это услышать.
Ладони скользят по его спине, чувствуя под пальцами каждую линию, каждый изгиб. Мои ноготки пробегаются по его коже.
Михаил напрягается. Легкий вздох вырывается из его груди.
Когда мои руки спускаются ниже, и я, не удерживаясь, сжимаю его упругую задницу, он оборачивает ко мне удивленный взгляд. Бровь вопросительно взлетает вверх, но в улыбке видно, что он с трудом сдерживает смешок.
– Чертёнок, – говорит он хриплым голосом. – Ты с каждым днём удивляешь меня всё больше.
– Это только начало, – тяну я с игривой улыбкой, едва касаясь его шеи ещё одним поцелуем. Я поднимаюсь к его щеке, и в это мгновение мой голос звучит как сладкое обещание:
– Два дня. Мы одни. В одной постели.
– Я могу спать в другой спальне, – усмехается он. – Их здесь две.
– Можешь, Михаил… но я всё равно проберусь к тебе, – тихо произношу я, притягиваясь ближе, почти касаясь его губ… Почти. Останавливаюсь. И поднимаю взгляд, чтобы встретиться с его глазами.
Напряжение в воздухе нарастает.
– Скажи, что ты меня не хочешь, – бросаю вызов.
Это непростая просьба для него, я это знаю. Слишком сложно произнести здесь ложь. Михаил не отвечает сразу. Он неожиданно кладёт ладонь на мою шею. Его пальцы решительно, но удивительно нежно сжимают её сзади. Он притягивает меня к себе, сокращая до нуля сантиметры между нашими телами.
Но он не целует мои губы. Не щёку.
Он целует меня в лоб.
Тепло его прикосновения пронизывает меня до самых кончиков пальцев. Это больше, чем я ожидала, но так же мучительное…
Когда он отдаляется, я не могу скрыть смятения. Он же спокойно идёт к дивану, поднимая с него свой свитер, словно ничего не произошло.
Мой ум кричит от недосказанности.
Он подтягивает свитер через голову, и я на мгновение задерживаю дыхание. Ткань идеально облегает его плечи, руки и грудь, подчёркивая каждую мышцу. Каждую деталь его тела, которое выглядит так, будто сама природа выбила его из камня.Но самый сильный крик это тишина. Тишина его ухода. И вкус его прикосновения, который я всё ещё ощущаю на своей коже.
Михаил оборачивается ко мне, его глаза изучают меня.
– Ты готова? – его низкий голос, словно электрический разряд по моим нервам.
Не в силах выдавить слова, я лишь киваю в знак согласия. Сделав шаг вперёд, касаюсь его руки.
Его рука ложится мне на плечи, притягивая к мощной груди. Когда его губы оставляют едва ощутимый поцелуй на моей макушке, я закрываю глаза.
– Не злись на меня, чертёнок, – говорит он, почти шёпотом, но в каждом слове слышится скрытая угроза. – Я буду держаться, сколько смогу. Пока моё терпение не лопнет.
Он перехватывает мой взгляд, и в его глазах я вижу что-то дикое. Как будто он сам борется с внутренним зверем.
– Ада, покажи мне мужчину, который сможет не хотеть тебя, – его слова звучат как факт.
Грубая правда, которая разбивает все сомнения. Но я встреваю резко. Слишком резко. Голос ломается, но я не могу его удержать.
– Мне плевать на остальных, – выпаливаю я, не отрывая от него взгляда. – Я хочу лишь одного… тебя.
Он задерживает дыхание… я это чувствую.
Я наклоняюсь, и дарю ему короткий, почти мимолётный поцелуй. Твёрдый и полный решимости.