ЖАНРЫ

Сумасшествие с первого взгляда
Шрифт:

– Михаил…

На миг воздух будто застыл. Каждое мое движение, даже дыхание, стало борьбой. Она знала, как сломать. Кто угодно бы сломался. Черт, как же это все сложно! Но я не мог этого позволить. Резче, чем собирался, стиснув зубы для сдержанности, я ответил ей, не оборачиваясь:

– Спи.

И все, что оставалось, шаг за шагом, как по раскаленным углям, покидать это поле битвы. Потому что еще немного… и я не сдержусь.

Я потянулся к дверной ручке.

– Никакой замок на двери не поможет тебе. Если ты сейчас уйдешь, я вынесу эту дверь к чертям, слышишь? Поэтому советую тебе просто вернуться ко мне…

Ее слова вызвали внутри меня почти невидимую улыбку. Я знал Аду. Знал, что это – не просто слова, а обещание, за которым следуют действия. Завтра к утру я, скорее всего, действительно буду возиться с новой дверью – и не сомневаюсь, это произойдет лишь по одной причине. По ней. Она была огнем, которому невозможно сопротивляться.

Я развернулся. Сделал это медленно. Она уже улыбалась, ее взгляд манил, словно магнит. Подойдя к кровати, я остановился на миг. Ада тихо подвинулась, похлопала по свободному месту рядом с собой и посмотрела на меня.

Я лег. Не успев до конца устроиться, почувствовал, как она тут же притянулась ко мне. Никакого пространства. Она забросила свою стройную ногу на мой живот, устраиваясь так удобно, будто всегда принадлежала этому месту.

– Не думай, что ты так просто отделаешься от меня…

Я глухо выдохнул, сжав кулаки, чтобы хоть немного взять себя в руки. Ее близость разрывала меня на части. Но я был твердым, и ответ прозвучал так же.

– Ада, ничего не будет.

Она лишь усмехнулась. Чертовски ярко и дерзко. Ее голос был сладкий, с искрами озорства:

– Правда? А твой рот, кажется, доказывал обратное…

Ее пальцы лениво начали скользить по моей груди, изучая каждый миллиметр, обжигая кожу. Она играла со мной так, как никому прежде не удавалось. Я чувствовал, как по всему телу пробегает дрожь, стоило ей коснуться меня.

– Ада…

Строго, низким голосом, я произнес ее имя, словно это могло остановить ее. Но мы оба знали правду. Она уже побеждала… Грех был слишком сладок, чтобы отвергнуть его.

– Теперь моя очередь, – ее рука медленно поползла вниз, к самому запретному, но я перехватил ее, сжав до белых костяшек.

– Мириада, давай просто ляжем спать, – проговорил я, сглатывая ком в горле.

Ее взгляд вспыхнул дерзким огнем. Вместо ответа она лишь улыбнулась, приподняв голову, чтобы прижаться губами к моей груди. Ее дыхание обжигало кожу, точно раскаленный металл.

– Уверен, что сможешь?

И в этот момент все стало искриться вокруг, как перед тем, как гроза разрывает небеса. Она снова заговорила, но ее голос был таким низким, почти шепотом, что каждое слово будто проникало внутрь, заставляя мои решения трещать по швам:

– Ты даже не представляешь, что сейчас творится в моей голове… и как я хочу сделать хотя бы малое. Почему ты меня отталкиваешь, Михаил? Что ты скрываешь? Я хочу тебя. Боже, как я хочу. Хочу, чтобы ты был во мне. Чтобы ты трахал меня до той секунды, когда я взорвусь, выкрикивая твое имя так, что стемнеет в глазах.

Я стиснул зубы, но она продолжала, словно нашла ту точку в моей душе, которой больше невозможно противостоять.

Черт возьми, вселенная, ты издеваешься надо мной?

Мириада прикусила губу, словно рассчитывая, как пробить мою броню до конца. Ее пальцы уже касались меня, несмотря на тонкую ткань трусов. Она улыбнулась, дьявольски красиво и слишком уверенно:

– Я не прошу тебя сейчас… нет. Но просто позволь мне прикоснуться к тебе. Иначе, милый, ты скоро взорвешься от этого напряжения сам.

Ее пальцы провели по члену, и я отчаянно хотел остановить это, выдавить из себя хоть каплю мужской силы, чтобы вернуть контроль. Но черт побери… я не остановил ее. Я должен был. Не просто должен, это единственный правильный выбор. Но я позволил себе этот маленький грех.

За следующую секунду все произошло слишком быстро. Ее руки ловко стянули с меня боксеры, отбросив их куда-то в угол комнаты. Она обхватила меня, словно с наслаждением исследуя, как я теряю остатки контроля. Ее пальцы прошлись по набухшей головке, медленно и с такой дьявольской точностью, что дрожь разошлась по всему телу.

Я почувствовал, как все мышцы напряглись, каждая последняя жила, каждый нерв. Весь этот момент был выше меня, больше моего сопротивления. И все же… внутри осталось предчувствие. Проклятая правда. Я пожалею об этом. Черт, я пожалею, что позволил ей зайти слишком далеко. Что дал слабину. Но теперь я уже был в ее плену.

– Какой ты твердый, – тихо, но с вызовом прозвучало из её уст.

Мириада прищурилась, бросая на меня взгляд, полный безудержного желания, её зубы нежно сдавили нижнюю губу, а язык медленно прошелся по ней, оставляя блеск. – Я хочу ощутить тебя… твой вкус, – её голос дрожал, словно она едва сдерживалась. Её тело наклонялось всё ниже, её дыхание коснулось моего живота.

Черт. Всё внутри сжалось, горя пламенем одновременно. Дыхание сбивалось, и мой мозг переставал работать. Нет. Так нельзя. Одним движением моя рука взметнулась, пальцы жёстко сжали её волосы. Я грубо, без капли сомнения, намотал эти пряди на свою ладонь и рывком подтянул её ближе. Её лицо оказалось напротив моего. Я чувствовал её дыхание, видел как горят её глаза, полные вызова и трепета.

– Если ты не замолчишь… – слова вырвались из моего горла низким, хриплым рыканием. – Я, блядь, даже минуты не выдержу.

– И не сдерживайся. Я хочу, чтобы со мной ты был настоящим, Михаил. Я хочу, чтобы ты был только моим.

Если бы она только догадывалась, что я уже не принадлежу себе. Что разум давно сломлен, тело давно под её властью. Я был её. Каждым вздохом. Каждым порывом. Каждой мыслью. И всё же слова застревали внутри. Признаться в этом? Нет. Никогда. Я не могу позволить ей понять, насколько я слаб перед ней.

Я набросился на её губы, словно дикий зверь, требовательно и жадно, и Ада ответила мне глубоким, томным стоном прямо в мой рот… таким порочным, таким возбуждающим, что мой член дернулся в её руке, заставляя её на мгновение ослабить хватку.

– Сильнее, Ада. Без нежностей… – выдохнул я, с трудом.

– Так всё-таки ты выбираешь "грубее", Михаил… И я сейчас не про кофе.

Я не сдержался, резко засмеявшись прямо в её рот. Этот грубый, низкий, гортанный смех прорвался наружу впервые за долгое время.

– Если бы я знала, что для того, чтобы услышать твой смех, мне нужно держать твой член в руке… я сделала бы это ещё раньше, – её горячий, шепчущий голос проникал в мои уши между нашими поцелуями. Её пальцы двигались на моём члене так, что я терял контроль, не в силах сопротивляться.

Поделиться с друзьями: