Чтение онлайн

Хью вынул из кармана небольшую черную книжечку и раскрыл ее на заложенном месте:

— «Я есть суть, и я есть жизнь… Ничто не принесли мы в сей мир, и посему ничто не в силах наших взять из него. Господь дал, и Господь же взял…» — читал он.

Грейс всхлипнула, колени у нее начали подгибаться. Хью вложил книгу в руки Дьюка и поддержал супругу.

— Продолжай, сынок!

— Отведи ее назад, отец!

— Нет, нет, я должна остаться… — совершенно убито пробормотала Грейс.

— Читай, Дьюк. Я отметил нужные места.

— «… он копит богатства и не может знать, кто унаследует их. Поелику я всуе с тобой, и только странник я в этом мире, какими были отцы и деды мои. Одели мне хоть малую толику, чтобы я мог вновь обрести силы мои. Человек, от женщины рожденный, обречен лишь на быстротечное бытие, и полон несчастий краткий путь его земной… В руки Господа нашего Всемогущего предаем мы душу сестры нашей — сестер наших — и предаем тела их земле. Землю — земле, прах — праху, тлен — тлену…»

Дьюк остановился и бросил в могилу маленький комок земли. Затем он снова заглянул в книгу, закрыл ее и сказал вдруг:

— Давайте помолимся.

Они отвели Грейс обратно в дом и уложили в постель. Джо и Дьюк вернулись, чтобы засыпать могилу землей. Хью, решив, что жена его теперь отдохнет, принялся снимать нагар со свечей в другом комнате. Она открыла глаза:

— Хьюберт…

— Что, Грейс?

— Я ведь говорила тебе. Я предупреждала. Но ты не хотел меня слушать…

— О чем ты, Грейс?

— Я ведь говорила тебе, что ей нужен доктор. Но ты не вызвал его. Ты слишком горд для этого. Ты принес мою дочь в жертву собственной гордыне. Дитя мое… Ты убил ее.

— Грейс, но ведь здесь нет докторов. Ты прекрасно это знаешь.

— Если бы ты хоть наполовину был мужчиной, ты не искал бы оправданий!

— Грейс, прошу тебя. Дать тебе чего-нибудь? Милтаун, например? А может, сделать тебе укол?

— Нет, нет! — пронзительно воскликнула она. — Именно так ты и помешал мне в тот раз вызвать врача. Наперекор тебе. Больше тебе никогда не удастся обвести меня вокруг пальца с помощью лекарств. И больше не прикасайся ко мне никогда. Убийца!

— Хорошо, Грейс.

Он повернулся и вышел.

Барбара сидела у двери, обхватив голову руками.

— Барбара, нужно снова поднять флаг на самый верх. И сделаю это я, — сказал Хью.

— Так скоро, Хью?

— Да. Жизнь продолжается…

Жизнь продолжалась. Дьюк охотился, а также занимался с Джо сельским хозяйством. Хью работал больше обычного. Грейс стряпала, и качество ее блюд улучшалось день ото дня, равно как и ее аппетит. Она растолстела. Она никогда больше не упоминала о виновности мужа (с ее точки зрения) в смерти их дочери. Она вообще не разговаривала с ним. Когда нужно было что-то обсудить, она обращалась к Дьюку. Грейс перестала посещать и церковные службы.

В последний месяц беременности Барбары Дьюк как-то остался один на один с отцом.

— Отец, ты, помню, предлагал тому, кто захочет уйти, выдать его равную долю имущества. Все припасы, инструменты и так далее.

— Все, что есть, — удивился Хью. — Предприятие надежно, как никогда. Дьюк, неужели ты хочешь оставить нас?

— Да… но не я один. Уйти хочет мать. Именно она настаивает на этом. У меня тоже есть причины, но основная причина в ней.

— Гм… Что ж, давай обсудим. Может быть, ты недоволен тем, как я руковожу? Тогда я с радостью уступлю свое место. Я абсолютно уверен, что Джо и Барбара справятся со всем не хуже меня. Таким образом все окажутся заодно. — Он вздохнул. — Я устал нести эту ношу.

Дьюк покачал головой.

— Дело не в этом, папа. Я вовсе не хочу становиться боссом, да и ты прекрасно справляешься с нами. Не могу сказать, что мне понравилось, как ты в начале все взял в свои руки. Но самое главное — результаты, а результатов ты добился отличных. Давай закроем эту тему. Могу только сказать, что с тобой лично это никак не связано… и я бы не расстался с вами, если бы мать просто-таки не зациклилась на этом. Она непременно хочет уйти. И она намерена уйти во что бы то ни стало. А я не могу отпустить ее одну.

— А ты не знаешь, почему Грейс хочет покинуть нас?

Дьюк заколебался.

— Отец, по-моему, это не имеет значения. Она решила окончательно и бесповоротно. Я без конца твержу ей, что не смогу устроить ей такую же безопасную и удобную жизнь, как здесь. Но в этом вопросе она настоящий кремень.

Хью взвесил его слова.

— Дьюк, если твоя мать так считает, мои усилия бесполезны. Я уже давно утратил последние крохи влияния на нее. Но у меня есть две идеи. Может быть, какая-нибудь из них покажется тебе приемлемой?

— Вряд ли.

— Выслушай сначала. Ты знаешь, что у нас есть медные трубки. Часть из них мы использовали при оборудовании кухни. У нас есть все необходимое для того, чтобы изготовить самогонный аппарат. Я запасся в свое время всеми нужными для него частями, чтобы, если начнется война, иметь возможность торговать спиртным, которое было бы чистым золотом в любом примитивном послевоенном обществе. Я не построил его по известным нам обоим причинам. Но я могу сделать это, и я знаю, как гнать самогон. — Он слегка улыбнулся. — Это не кабинетное знание. Во время службы на юге Тихого океана я заведовал перегонным кубом, конечно, под бдительным надзором своего непосредственного начальника. Тогда-то я и узнал, как из зерна или картошки, или почти из чего угодно гнать спиртное. Дьюк, возможно, твоя мать была бы счастлива, если бы всегда имела выпивку под рукой…

— Но она спилась бы до смерти.

— Дьюк, Дьюк! Если бы это доставляло ей удовольствие, то кто мы такие, чтобы запрещать? Ради чего ей жить? Раньше она любила смотреть телевизор, бывать в гостях, она могла целый день провести в парикмахерской, затем пойти в кино, а оттуда в гости и выпить там немного с подругой. Вот в чем был смысл ее жизни, Дьюк. Теперь его больше нет, та жизнь ушла безвозвратно! И только то, о чем я говорил и что мы можем ей предложить, немного скрасили бы ее существование. И вправе ли мы указывать твоей матери — спиваться ей до смерти или нет?

— Отец, но дело и не в этом!

— Так в чем же?

— Ну, ты знаешь, что я не одобряю… не одобрял то, что мать слишком много пила. Но я бы, наверное, теперь мирился и с этим. Если ты построишь свой аппарат, мы, возможно, будем твоими покупателями. Но уйти мы все равно уйдем, потому что все это не решает проблем матери.

— Что ж, тогда остается моя вторая идея. Уйду я, а не она. Только вот… — Хью нахмурился. — Дьюк, скажи ей, что я сделаю так, как только Барбара родит. Не могу же я покинуть свою пациентку. Но ты можешь заверить Грейс…