Чтение онлайн

— Это благотворительная часть наших отношений?

Она улыбается.

— Я не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь, Элиас.

— Сомневаюсь, что есть что-то, чего я не хотел бы с тобой сделать, — слова легко срываются с языка, и я не хотел, чтобы они звучали так многозначительно, но ее глаза расширяются.

Я прочищаю горло.

— И как же выглядит твой идеальный парень?

— Ты, — выпаливает она, а затем выпрямляется. — Я имею в виду, кто-то верный и добрый. Тип человека, который не грубит официантам и признает, когда он не прав. И он должен заботиться обо мне.

— То есть… базовый минимум.

Она усмехается.

— Поверь, для большинства парней то, о чем я говорю, недостижимо.

Мне трудно скрыть сожаление на лице.

— Что еще есть в этом недостижимом списке?

— Он должен быть высоким. По крайней мере, выше меня, — затем ее взгляд скользит вверх, к моим бицепсам, где темно-зеленая татуировка облегает мои руки. — И сильным. Определенно сильным.

Затем она набирает еще один пункт: социальные сети.

— Поскольку ты уже официально объявил о наших отношениях в прямом эфире, — она бросает на меня косой взгляд. — Мы можем выложить нашу совместную фотографию на этой неделе и посмотреть, что из этого выйдет.

Я жду, пока она заполоняет заметки своими правилами, надеясь, что это поможет ей почувствовать себя более комфортно.

— Цветы, шоколад, дорогие подарки. Это все не нужно, — говорит она. — Люди знают, что ты богат. А наши отношения — фальшивые, так что не нужно тратить на меня деньги.

— От цветов я не обеднею.

— Я даже не люблю цветы.

От матери я узнал, что если женщина — да и любой человек — говорит, что не любит цветы, то, скорее всего, это потому, что ей никогда их не дарили. Или у нее смертельная аллергия.

— Ни разу? У тебя нет любимых цветов?

Она качает головой, продолжая печатать это нелепое правило. Я этого не понимаю, и не потому, что у меня никогда не было серьезных отношений, а потому, что она, похоже, чувствует себя некомфортно от перспективы того, что кто-то сделает для нее что-то столь простое.

На этот раз я беру у нее телефон и ввожу «свидания».

— Нам нужно будет несколько раз показываться на публике в Торонто, чтобы все выглядело правдоподобно.

Она приподнимает бровь.

— Когда ты в последний раз ходил на свидание?

— На прошлой неделе. С тобой, — говорю я деловым тоном.

Сэйдж нежно смеется. Это напоминает мне о том, как я впервые услышал ее смех, когда мы были на озере, и я почти улыбнулся, но потом понял, что она смеется надо мной.

— Это не было свидание. Это было почти свидание по результатам аукциона.

Свидание по результатам аукциона? Это было мое первое свидание за много лет, а она сводит его к почти свиданию?

Я расслабляю челюсть.

— Тогда нам придется устроить настоящее свидание.

— Конечно, но ничего чрезмерного, как на прошлой неделе. Мне будет достаточно фалафеля из фургончика с едой и похода в тот старый кинотеатр, где раз в месяц показывают «Грязные танцы».

— «Грязные танцы»?

— Это мой любимый фильм. Я смотрю его каждый год на свой день рождения, вместе с шоколадным тортом от Маккейна, который мы потом съедаем вместе с Шоном, — она указывает на свой экран. — Я смотрю его прямо сейчас, — на ее экране застыла сцена, где пара плавает в озере. Затем она снова поворачивается ко мне. — Что еще?

— Нам придется сходить на званый ужин перед плей-офф, который устраивают владельцы «Тандер». И тебе, наверное, стоит прийти на одну из моих игр на следующей неделе.

Эта перспектива, похоже, не нервирует ее, что уже хорошо.

— У меня выступление в следующий четверг, так что я могу прийти в любой день после него.

— Тогда решено. Я приду на твое выступление, а ты придешь на мою игру.

Она замирает.

— Что… нет. Тебе не нужно приходить на мое выступление. Оно совсем незначительное.

Я приподнимаю бровь, удивленный ее реакцией.

— Ты отказываешься?

— Это не самый лучший способ провести твой вечер. Не чувствуй себя обязанным, потому что я пойду на твою игру.

— Я сам решу, как провести свой вечер четверга, Сэйдж, — говорю я. — Еще что-нибудь?

Сэйдж вздыхает, затем задумчиво поглаживает подбородок.

— Ты уже знаешь о моей семье и моей провальной карьере. А сумасшедших бывших у меня нет. Думаю.

— Думаешь, у тебя нет сумасшедших бывших?

Ее выразительные глаза закрываются.

— Я в этом уверена.

— Удивлен, что мы наткнулись на что-то, чем ты не хочешь делиться.

Она кусает губу и смотрит на меня сквозь темные ресницы.

— Скажем так, он недавно снова появился в моей жизни.

— Он тебя беспокоит?

— Нет, — быстро отвечает она. — Он не будет нам мешать. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я не поэтому спросил. Если он тебя беспокоит, я разберусь с ним.

Сэйдж машет рукой будто веером.

— Это было круто. Продолжай в том же духе — защищай меня, как настоящий парень.

Я не стал дальше ее расспрашивать, потому что она снова начала шутить. Но часть меня хотела узнать о ней больше, чем она сама о себе рассказывала. Увидеть, что скрывается за всеми этими шутками.

— Может, попрактикуемся в поцелуях?

Попытка отвлечь Сэйдж сработала, потому что я подавился от слов и закашлялся.

— Нет. Не нужно никаких публичных проявлений чувств, — прохрипел я.

— Совершенно? Тебе нужно, чтобы я сдала анализы или что-то в этом роде? Потому что стоять рядом друг с другом, как двое кузенов, нашей ситуации не поможет.

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

Она наклоняет голову.

— И ты надеешься, что я в это поверю?

— Никаких публичных проявлений чувств, — повторяю я, и это заставляет ее перестать пытаться читать меня, как газету.

— Хорошо, но тогда никаких других девушек, — говорит она. — Я не ревную, просто считаю, что тебе следует скрывать это, по крайней мере от СМИ.

— Других девушек не будет, — их давно уже нет.

— Ни одной? — она удивленно приподнимает брови. — Не стоит из-за меня полностью менять свой образ жизни.