Чтение онлайн

Она ничего не отвечает, но я знаю, что если не объясню сейчас, то только усугублю ситуацию.

— Я лучше всех знаю, как ведут себя СМИ и фанаты. Комментарии, которые тебе написали за последние несколько дней? Это еще верхушка айсберга по сравнению с тем, что писали Брэнди, нашему командному фотографу, в социальных сетях, когда ее увидели со мной. То, что они говорили о ней, даже не стоит повторять, но я никогда не хотел, чтобы ты прошла через это. Я никогда не хотел тебя ранить.

Наступает пауза, и я слышу только дождь и гул уличных фонарей.

— Ну, а в итоге ранил, — шепчет она.

— Я знаю, — мой голос полон сожаления. — И мне жаль. Импульсивность не самое лучшее мое качество, поэтому я избегаю ее любой ценой. Я не мог бросить осторожность на ветер и согласиться.

Бросить осторожность на ветер? Я потираю лицо ладонями, а затем смотрю, что она все еще стоит ко мне спиной. За несколько шагов я подхожу к ней.

— Выслушай меня, Сэйдж, — когда она делает шаг в сторону, вероятно, чтобы направиться к железнодорожной станции Вестон, я останавливаю ее, касаясь руки, но также быстро ее отпускаю.

— Я опаздываю, Эли.

Эли.

— Мы можем поговорить в машине по дороге.

— Ты даже не знаешь, куда я еду, — я вижу, как ее защита рушится, но не полностью.

— Тогда скажи мне адрес. Я отвезу тебя, — мне не составляет никакого труда сделать что-то для нее, но мне нужно знать, что она не ненавидит меня за вторжение в ее личную жизнь.

Она смотрит на тротуар, прежде чем посмотреть на меня. Карие глаза на коричневом фоне.

— Ты появился у меня дома без предупреждения, а теперь заставляешь меня сесть в твою машину? — безразлично говорит она.

— Ты уже ездила в моей машине.

— Только из-за аукциона. Ты все еще можешь быть маньяком под прикрытием, — она смотрит на меня скептически. — Твои действия подтверждают эту теорию.

Мой нервный смех не помогает опровергнуть ее обвинения.

— Просто скажи, куда ты едешь, и я тебя подвезу. Можешь сфотографировать мои права и отправить их другу, если хочешь.

Она смеется, и, хотя ее смех приятно слышать, я все еще не чувствую себя спокойно.

— У меня нет друзей, помнишь?

— Это значит «да»?

— Да, ты можешь меня подвезти, — она достает телефон. — Я еду в «Пинт».

— В центр? — я не могу скрыть своего любопытства, и когда она кивает, я только удивляюсь, зачем она едет в бар. Но не спрашиваю, потому что не хочу давить на нее.

В тишине машины у меня пересыхает во рту, пока я пытаюсь подобрать слова.

Звонок телефона Сэйдж прерывает мои мысли, и она отвечает. Из обрывков разговора я понимаю, что она говорит с братом о путанице в аптеке с его лекарствами. Следующие двадцать минут поездки она проводит, звоня нескольким людям. Я еду медленнее, но больше не могу оттягивать наше время в дороге.

Сэйдж вешает трубку как раз перед тем, как я поворачиваю на кольцевую развязку у главного входа. Она готова выскочить из машины, но я инстинктивно блокирую двери.

Она резко поворачивает голову ко мне.

— Это жутко по многим причинам.

— Думаю, нам нужно поговорить о том, что я сказал на пресс-конференции.

Сэйдж проверяет время на своем телефоне.

— Все в порядке. Просто забудь об этом.

— А что, если я не хочу?

Она смотрит мне в лицо, как будто пытается поверить в то, что я только что сказал.

— Меня ждет парень, Эли.

— Что?

Все вокруг останавливается. В моей голове царит хаос, и ее слова только усугубляют ситуацию. Я только что назвал Сэйдж своей девушкой, а она идет в этот бар, чтобы встретиться с другим парнем?

— У меня свидание здесь кое с кем, а из-за тебя я опаздываю, — поясняет она.

Мой рот онемел. Когда она снова потянулась к ручке, я наконец открыл двери машины, и раздался щелчок. Она бросила мимолетный взгляд в мою сторону, и я уловил в ее глазах следы, как мне кажется, жалости.

— Но люди думают, что ты моя девушка. Разве это не будет… неуместно? — возражаю я.

Она качает головой, как будто надеется, что так мои слова будут иметь больше смысла. Я чувствую, что обнажил свою душу, но она реагирует так, будто я бросил в нее песком.

— Ты сам сказал, что возможность наших отношений нулевая, — резко говорит она. — А «неуместность» — мое второе имя. Пока, Эли.

Вот опять. Чертов Эли, а не Элиас. Она начала называть меня этим прозвищем, когда я облажался, и теперь не перестает его произносить. Я даже не знаю, почему меня это беспокоит; никто не называет меня Элиасом.

Сэйдж выходит из машины, не дав мне сказать ни слова. Я смотрю, как она уходит в бар, и чувствую беспокойство. Сидя на водительском сиденье и все еще глядя на дверь, я надеюсь, что она сразу же вернется обратно. Минуты тянутся, а мой взгляд остается прикованным к черным дверям, на стекле которых выгравирован логотип «Пинт» — пенистая пивная кружка.

Когда кто-то позади меня сигналит, я возвращаюсь в реальность.

Моя фальшивая девушка только что пошла на свидание.

Я собирался уехать домой, как и положено, и переосмыслить свои жизненные выборы. Но вместо этого заезжаю на пустое место и паркуюсь. Затем, не успев передумать, выхожу из машины и направляюсь в «Пинт».

Сэйдж

Я хорошо провожу время. Я хорошо провожу время. Я хорошо провожу время.

Черт. Вся эта чушь про «слова создают реальность» не работает, и сейчас она меня подводит. За девять минут, что я здесь, Дерек доказал, что он реальный человек, а не мошенник, но, к сожалению, на этом все положительные моменты заканчиваются. Он взял на себя смелость заказать мне напиток, выбрав фруктовую голубую маргариту с маленьким зонтиком. Какая наглость.

Он рассказывает о том, как почти попал в НБА, пока разрыв крестообразной связки не помешал его уверенным амбициям. Сейчас он играет за местный АМХ9 в качестве запасного игрока. Я не осуждаю его, потому что, что касается балета, я тоже запасной танцор. Но сосредоточить свое внимание на его бессвязных разговорах о том, что было бы, если… практически невозможно. Когда он пытается положить руку мне на бедро, я инстинктивно отшатываюсь.

В какой-то момент за эти девять минут я упомянула балет. Дерек воспользовался случаем, чтобы наклониться под стол и неловко долго смотреть на мои ноги, явно измученные вчерашними репетициями.