Чтение онлайн

Когда мы выходим из бара и направляемся к его машине, он поворачивается к тому месту, где я опираюсь подбородком на его плечо.

— Так мы всегда будем заканчивать наши вечера?

— Когда я прижимаюсь к тебе? — я обнимаю его чуть крепче. — Боже, надеюсь, что да.

Он смеется.

— Отлично.

Элиас

Это первая неделя с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, когда я не видел своего повторяющегося кошмара.

Он начинается с того, что мои родители склоняются над моей кроватью с выражением ужаса на лицах. Мама плачет, а папа разочарованно качает головой. Жгучая боль пронзает мой череп, а через окно проникает мерцающий свет. Затем я переношусь в грязный дом, где женщина кричит на кухне, а мужчина разбивает бутылку пива о столешницу. Именно этот вид возвращает меня в сознание.

Частота этих кошмаров колеблется в зависимости от того, испытываю ли я стресс. В университете они случались редко, но с тех пор, как я начал играть в лиге, они снятся мне постоянно. Вчера ночью я готовился к очередному кошмару, но мне так ничего и не приснилось. Произошло только одно изменение, и оно должно было вызвать у меня стресс, потому что я ненавижу врать.

Но в последнее время в моих решениях не так много логики. Единственное, что меня останавливало, был Эйден.

— Эти фальшивые отношения не для тебя, Эли, — сказал он. — Ты ни разу в жизни не врал, а теперь делаешь это только для того, чтобы отделаться от прессы?

Я сказал ему, что мне важно, что думают фанаты, но он мне не поверил.

— И ты думаешь, что так будет лучше? Забудь о прессе. Ты не был в отношениях много лет, и первые, в которые ты вступил, фальшивые. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но знай, что, если ты когда-нибудь снова окажешься в подобной ситуации, я буду рядом. Мы все будем рядом.

Подобная ситуация — когда я узнал, что мой биологический отец шантажировал моих родителей. Я не позволил этому разрушить мою жизнь и не позволю этому повлиять на меня и сейчас. Я знаю, что делаю.

Поэтому мы с Сэйдж решили встретиться, чтобы обсудить детали и избежать того, что кто-то раскроет наш план так же быстро, как это сделал Эйден. Но она три раза откладывала эту встречу в кафе. Сегодня, когда я возвращаюсь домой из спортзала, она присылает мне сообщение с той же отмазкой.

СЭЙДЖ

Перенесем на другой раз? Еще одна чрезвычайная ситуация с балетом.

Не знаю, какие чрезвычайные ситуации могут случаться в балете, но они не могут быть настолько серьезными, чтобы откладывать нашу встречу на неделю. Тем более что в субботу у нас игра с Чикаго, и я надеюсь, что мы сможем поговорить, прежде чем я уеду на выходные.

— Хочешь заказать что-нибудь?

Я поднимаю глаза от телефона, когда Эйден входит в гостиную, вытирая полотенцем мокрые волосы.

Решив не зацикливаться на сообщении Сэйдж, я бросаю телефон на диван.

— Нет, сегодня я сам буду готовить.

Он одобрительно кивает, садится на диван и включает игровую приставку. Обычно в такие моменты парни из Далтона присоединялись к игре вместе с ним.

— Что будешь готовить?

— Тако.

На кухне я начинаю с того, что бросаю говяжий фарш на сковороду, жду, пока он зашипит, и добавляю специи. Я нарезаю овощи кубиками и обжариваю их на другой сковороде, а затем разогреваю тортильи. Готовка — это моя медитация: ритмичное нарезание и сочетание движений всегда успокаивают меня.

Когда я жил с родителями, я готовил каждый вечер, чтобы произвести на них впечатление. Они всегда были восприимчивы, и именно поэтому меня назначали поваром в нашем хоккейном доме. Приготовление еды для ребят позволяло нам ужинать вместе, и думаю, что это сблизило нас еще больше.

Эйден перестает играть, чтобы помочь накрыть на стол. Но когда он предлагает мне выпить, я решаю поужинать сегодня в другом месте.

— Ты не против, если я заберу с собой те, что останутся?

Он пережевывает еду.

— Куда это ты собрался?

— Мне нужно кое-что проверить.

Эйден смеется, унося свою тарелку обратно в гостиную.

— Передавай ей привет.

Я упаковываю еду и отправляюсь прямо в Вестон. Я решаю не писать Сэйдж сообщение, потому что знаю, что она ответит. Чрезвычайная ситуация с балетом. Но если я прав, она дома.

Приехав в Вестон, я паркуюсь перед квартирой Сэйдж и замечаю, что ворота широко открыты. Здесь нет охраны. Я стучу и осматриваю ржавые петли поврежденной двери, когда она резко открывается.

Сэйдж тяжело дышит, ее маска для лица с рисунком тигра сдвигается. Она отворачивается, потом снова поворачивается ко мне и снова отворачивается.

— Ты не должен видеть меня в таком виде.

— В каком?

— В таком! — она указывает на свою маску. Ее волосы собраны в пучок, на ней надета старая широкая футболка с изображением Сидни Кросби и больше ничего. Ее подтянутые ноги блестят, как будто она только что намазала их кремом, а пальцы ног свежевыкрашены в розовый цвет, и между ними все еще лежат пенопластовые разделители. — Может, ты уйдешь и вернешься через пять минут. Так мы оба сможем забыть об этом.

— Сэйдж, ты выглядишь прекрасно. Почему твой внешний вид должен меня беспокоить?

Она вздыхает, когда я не ухожу, а затем замечает бумажный пакет, который я держу в руках.

— Ты принес мне еду?

— Ужин, — отвечаю я. — Полагаю, ты еще не ела?

— Ты заставляешь меня ужинать с тобой? Ты мог просто спросить, знаешь ли.

— Я бы спросил, но ты меня избегала.

Она морщится и смущенно жестикулирует, приглашая меня войти. С сильным хлопком закрыв дверь, она закрепляет ее четырьмя болтами и дважды проверяет каждый из них.

Первое, что бросается в глаза, — это потолок с пятнами от воды и облупившаяся краска на стенах. Затем — грубый серый ковер, напоминающий те, что я видел в государственных школах. Поцарапанные дверцы шкафов на кухне болтаются на петлях. Хотя все безупречно чисто, квартира полностью обветшала.

— Сегодня вечер ухода за собой, и я не ждала гостей, — спешно объясняет она. Она переставляет розовую корзину, наполненную лаками для ногтей и разноцветными бутылочками, на боковой столик, чуть не опрокинув стоящую рядом вешалку для одежды. На кофейном столике, рядом с которым стоит фотография в рамке, на ноутбуке тихо играет видео: на нем она и, как я полагаю, ее брат, улыбающиеся на одном из ее балетных концертов.