Чтение онлайн

– Скажи, Дора, он все еще дорог тебе?

Казалось, женщина ждала этого вопроса.

– Я его ненавижу, - сразу же ответила она.
– Ты, кажется, не придаешь значения моим словам? Ты все еще полон мыслями о том, что я тебе изменила? Скажу больше: я любила его и даже хотела к нему уйти. Но я совершила ошибку. Я так к нему привязалась, что он стал мною тяготиться. Чтобы удержать мужчину, женщина должна уметь оставаться для него желанной... Мартин, я чувствовала, что он умрет. Я имею в виду не физическую смерть, а огромную перемену в отношении ко мне. То же самое было и с Одри - наши старые отношения умерли в один прекрасный день...

– Ты не думаешь, что он жив?
– задумчиво спросил Мартин.

– Мне все равно. Для меня он умер.

Мартин не сомневался в ее искренности.

– Он говорил с тобой о Мальпасе?

– О старом чудаке? Говорил, и не раз. Только в такие моменты я и замечала в нем нервозность. Мальпас его ненавидел. Маршалл уверял всех, что ему о старике ничего неизвестно, но это неправда. Он рассказал мне, что в старые времена они работали вместе. У них было общее дело. Маршалл сманил у Мальпаса жену. Я уже забыла подробности... Скажи, ты виделся со Стандфортом?

Мартин кивнул.

– Он тебе ничего не рассказывал? Мне известно, что они были знакомы.

– Знакомы?
– усмехнулся Мартин.
– Закадычные друзья, может быть? Правда, Стандфорт никогда не отличался общительностью, но я думаю, что знакомство с Маршаллом он от меня вряд ли бы скрыл.

Эльтон встал, подошел к жене и положил ей руки на плечи.

– Спасибо... за откровенность. Я думаю, что размолвки между нами не будет. А к Одри ты относишься по-прежнему? Почему? Я не понимаю. Ведь он был единственной причиной вражды.

– Я сама не знаю... неприязнь к Одри вошла в мою плоть и кровь. Меня воспитали в таких чувствах к ней.

– Очень жаль, - сказал Мартин, потрепал жену по плечу и ушел.

Эльтон в одиночестве завтракал в одном из ресторанов Сохо, когда появился неизбежный наводчик. При других обстоятельствах Мартин прогнал бы подозрительную личность, которая подошла к его столу и подсела, не спросив разрешения, но, учитывая то, что в последнее время дела его сильно пошатнулись и финансы подходили к концу, приходилось хвататься за любую возможность. Правда, большой надежды на разговор с наводчиком Мартин не питал, но выслушать его все же приготовился.

– У меня есть кое-что специально для вас, - сказал наводчик, понизив голос.
– Никто из наводчиков еще не пронюхал об этом. Я сам до этого докопался.
– Он усмехнулся с сознанием собственного превосходства и продолжал: - Лицо, которое ожидается из Южной Африки, живет в Лондоне уже более года. Он был на каторге, однако богат, как Ротшильд.

– На каторге, говорите вы. За что?

– Подстрелил кого-то или еще что. Только его освободили более года назад. Верьте слову - он стоит более миллиона. Никто не знает, что он уже в Лондоне.

– Из Южной Африки?
– переспросил Мартин заинтересовавшись.

– Точно. Был на каторге в Капштадте.

– За что? Уж не за незаконную ли торговлю алмазами?

– Действительно, что-то в этом роде. Он хромает...

– Хромает?
– Мартин даже подскочил.
– Как его зовут?

– Он живет под фамилией Броун, а звать его Торрингтон, Даниэль Торрингтон! И я вам скажу, мистер Эльтон, что его можно взять голыми руками...

Мартин сунул наводчику кредитку, расплатился и поспешил домой...

– Подожди немного, - сказал он Доре, которая собиралась уходить.

Они прошли в гостиную, и Мартин закрыл дверь.

– Помнишь, когда Одри была у нас в последний раз, ты съязвила, что она живет не под своей фамилией. Ты сказала, что ее отец на каторге в Капштадте за кражу алмазов. Это все правда?

– Ну да, - сказала Дора в изумлении.
– А в чем дело?

– Скажи, как фамилия отца Одри?

– Его зовут Даниэль Торрингтон...

– Торрингтон? Здорово! Ясно, что это одно и то же лицо. Он живет в Лондоне!

– Отец Одри?
– воскликнула Дора.
– Но ведь он на каторге! Пожизненно! Мне Маршалл говорил об этом. Ведь потому-то он и хотел жениться на Одри.

– Значит, он знал, что Одри - дочь Торрингтона? Ты мне об этом не говорила.

– Мало ли о чем я тебе не говорила, - вырвалось у Доры, но она тут же спохватилась.
– Прости, я в последние дни нервничаю и легко выхожу из себя... Ничего не понимаю. Ведь Торрингтон был сослан пожизненно.

– Его освободили более года назад, и он с тех пор в Лондоне. Как думаешь, Маршалл знал об этом?

– Не знал, в противном случае он вряд ли...
– она не договорила и, схватив мужа за руку, прошептала: - Мальпас!

Эльтон вздрогнул. Мысль, поразившая Дору, пришла на ум и ему.

– Теперь я понимаю, - продолжала испуганно шептать Дора.
– Маршалл узнал об этом или догадался. Выходит, что все это время они жили рядом! Мартин, Мальпас - это Торрингтон!

Глава 44. НОВАЯ НАСЛЕДНИЦА

– Торрингтон? Не может этого быть, - возразил Мартин.
– Не может быть такой ненависти, чтобы человек двадцать лет таил мечту расквитаться со своим недругом. А в особенности Торрингтон, который разыскивает свою дочь.

– Ты уверен, что он здесь с этой целью?

– Я не знаю. Я делаю лишь наиболее вероятные предположения. Что может быть вероятнее того, что Торрингтон прилагает усилия отыскать твою мать и своего ребенка?

– Ты ошибаешься. Торрингтон думает, что Одри умерла, Мама сама заявила ему об этом, и Маршалл подтвердил: он знал маму в былые времена. Она получила от Торрингтона только одно письмо, в котором он справлялся о ребенке. По совету Маршалла мама ответила, что Одри умерла от скарлатины. Маршалл тоже написал ему об этом. Он мне, правда, не говорил, что писал именно об этом, но мы-то знаем, что он всячески стремился ему досадить. А на мысе в одной из церквей есть даже памятная доска о смерти Одри. Торрингтон устроил это через тюремного священника, Я точно знаю об этом. Маршалл много рассказывал мне после того, как узнал, что Одри моя сестра.

Мартин задумчиво шагал по комнате.

– Сколько, по-твоему, стоит Торрингтон?

– Более двух миллионов фунтов.

– Как ты думаешь, сколько даст он, чтобы узнать правду?

Дора набросилась на него:

– Отдать все Одри? Отдать ей отца и миллионы в придачу? Да ты с ума сошел! Я тебе этого не позволю, Мартин.

– Как ее точно зовут?

– Дороти Одри Торрингтон. Он даже не знает, что ее зовут Одри. Когда его засудили, она была еще не крещеной. Он же выбрал для нее имя Дороти и в письмах так и называл ее.