Чтение онлайн

— Есть тут кто? — крикнула я в никуда.

— Никого не чую, — доложил Корнелий, стоявший у моих ног.

— И я никого не улавливаю, — согласился Сильвестр. — Хотя мои обоняние и слух притупились, они тут как в перчатках. Чувствую кое-что, но впечатления мутные. Смазанные. Я не уверен, что мы здесь одни.

Мы с опаской двинулись дальше, заглядывая по дороге во все окна и дверные проемы. При ближайшем осмотре место и правда стало казаться слегка заброшенным. Между булыжниками проросли сорняки и яркие цветы.

— Это фосс. — Я вдруг остановилась.

Сильвестр взглянул на меня как на сумасшедшую.

— Цветок. — Я остановилась и сорвала фосс — нежный зеленовато-белый кружевной цветок, чьи загнутые лепестки придавали ему сходство с чашей. — Цветок, в честь которого меня назвали.

Говоря это, я чувствовала себя ужасно глупо. Но знакомый цветок, найденный в этом странном безлюдном месте, успокоил меня.

— Можно? — спросил волшебник.

Чувствуя себя еще большей дурой, я протянула руку, зажав цветок между большим и указательным пальцами, и смущенно отвернулась.

— Какой красивый, — сказал Сильвестр.

— Не обязательно было это говорить, — проворчала я. — Сама знаю, дурацкое имя.

— По-моему, оно тебе очень подходит. — Волшебник так пристально смотрел мне в глаза, что я залилась краской.

— Там, кажется, была пекарня. — Желая сменить тему, я указала на одну из построек. — Вон печные трубы, от больших печей.

— Где пекарня, там и мыши, — заметил Корнелий. — Крошек много. Я загляну на минутку, вы не против?

И он потрусил в бывшую пекарню. В желудке у меня заурчало. Во мне вдруг тоже проснулся настойчивый интерес к съестному.

— Я тоже зайду, — сказала я. — Вдруг там что-нибудь осталось.

Сильвестр сделал неопределенный жест и вернулся к созерцанию фосса.

В пекарне тоже никого не оказалось. Хлеб, как я и ожидала, зачерствел, но недавно. Кто-то испек его три, самое большее четыре дня назад, выставил в витрину. Утро, наверное, начиналось как самое обычное. Разделочный стол еще был припорошен мукой. Над ухом у меня жужжала муха. В остальном здесь царила тишина.

В дверном проеме побольше возник Корнелий.

— Ну что, нашел мышей? — спросила я.

— Ни одной. Я вижу, что совсем недавно здесь были мыши, но я ни одной не нашел.

— Совсем недавно здесь кипела жизнь. — Я медленно повернулась, оглядывая помещение. Муха следовала за мной. — Что-то произошло.

Корнелий грациозно вскочил на прилавок и, скривившись, пожевал кусок хлеба.

— Если мы не найдем людей и не расспросим их, то не сможем ехать дальше, — сказала я. — А здесь мы точно никого не найдем. Едем.

Волшебным лошадям не требовались ни еда, ни вода, ни отдых, поэтому мы продолжили путь, не останавливаясь. Белый ужас тумана у нас за спиной становился все слабее, и дорога даже стала доставлять мне некоторое удовольствие. Утро было холодное, но солнечное, воздух казался сладким, как осеннее яблоко.

Мы, наверное, приободрились, даже Сильвестр, который до сих пор не верил, что сердца можно излечить. Тем сильнее оказалось наше потрясение, когда лошади внезапно встали и мы увидели перед собой заграждение. Его окружали мужчины и женщины с оружием в руках.

— Оставайся в карете, — велел Сильвестр. — Я поговорю с ними.

— Даже не думай, — сказала я. — Мы не знаем, что сделают эти люди, увидев волшебного делателя. Может, сразу начнут тыкать в тебя своими кольями, даже слова не дадут сказать. Давай лучше я с ними поговорю. Я не страшная. А ты, — обратилась я к Корнелию, — не подавай виду, что умеешь разговаривать. Притворяйся обычным котом. Понял?

Корнелий мяукнул.

— Вот так.

Набрав в грудь воздуха, я открыла дверцу. Люди, собравшиеся на дороге, с недоумением смотрели, как из нарядной кареты вылезает незамысловатая будничная персона. Как будто из лебединого яйца вылупился воробей.

— Доброе утро, — сказала я человеку с копьем в руках, стоявшему ближе всех. Ничего умнее мне не пришло в голову.

Человек оглядел меня с головы до ног и вежливо ответил:

— Доброе утро. По этой дороге уже давно никто не ездит. На нас возложена обязанность останавливать всех и вся, что по ней движется.

— Почему?

— Правильно ли я понимаю, что вы приехали из Невидимого королевства? — спросил человек с копьем.

— Никогда не слышала такого названия. Но вы правы, мы приехали из другого королевства.

— Из того, что за туманом?

— А. Да. Мы проехали сквозь туман.

По толпе прокатился гул — тревожный, даже испуганный.

— Долгие годы сюда никто не приезжал, вы первые, — сказал человек с копьем. — Нам придется препроводить вас к нашей старосте.

— Хорошо, — осторожно согласилась я. — И что она с нами сделает?

— Последний такой случай был давно, и я не знаю, что она решит, — сказал человек с копьем. — Мы, честно говоря, не ожидали, что по этой дороге кто-нибудь проедет.

Сильвестр открыл дверь — он явно решил, что у меня какие-то затруднения. Я замахала было, чтобы он не высовывался, но его уже заметили.

— Волшебный делатель! — закричал человек с копьем. Он, кажется, был здесь за главного. По толпе снова пробежал гул, отнюдь не дружественный. — Прошу простить, но ему придется последовать за нами под стражей и со связанными руками.

Волшебник открыл было рот, но я успела опередить его:

— Хорошо. Как скажете.

Наверное, Сильвестр, стоило ему захотеть, сумел бы в мгновение ока освободиться от пут, но он подчинился, позволив связать себе руки за спиной.

Человек, связывавший его, явно испытывал боязливое почтение к росту, красоте и богатым одеждам волшебника; он действовал осторожно, стараясь, чтобы веревки не натерли безупречную кожу.

Вряд ли здешние жители знали, что с ним делать. Они, наверное, никогда еще не видели волшебных делателей. Я поняла это, заметив, что они хоть и впечатлились его видом, но в рабскую зависимость не впали. Волшебник, кажется, не поражал их так, как меня или любого другого человека у нас дома, даже и не Зацепленного. Окажись мои односельчане так близко к Сильвестру, они стали бы заискивать, боготворить его; а эти люди были вежливы, может быть, испытывали некоторую смесь страха и благоговения, но в раболепие не впали.