Чтение онлайн

От нее демоны в три ручья ревут, хуже детей. Ты с корнем, с корнем копай, в корне вся сила... Да не ножом, руками, кто же плакун-траву железом добывает? Вот травка Царевы Очи - тебе полезно будет... Ага! Одна, две, три, четыре... Стручок о девяти горошинах!

Про такой стручок Яр-Тур не слыхивал.

– Это оттого, что ваши друиды слабы против наших волхвов и ведунов: мнят о себе, а дела не знают. Вот, допустим, увязалась за нами конная погоня...

– Остановимся и примем бой!
– воскликнул Принц.

– Ой, много ли мы с Чих-ордой навоевали? Ну ладно, сотня верховых за нами бежит. Тогда ведь мы что делаем? Зарываем стручок о девяти горошинах посреди дороги или даже не зарываем, а так, пылью присыпаем... У них кони встанут и дальше не пойдут, хоть до кости стегай. А возы и телеги и вовсе перевернутся на ровном месте кверху колесами...

Долго они еще ползали по Разнозельной Делянке, искали и находили преудивительные травы, объясняли друг другу их свойства и достоинства, и Жихарь все-таки признал, что Принц тоже кое-что смыслит.

– Я еще одну травку поищу, - сказал он.
– А ты тоже не сиди, ищи. Вот, пожуй стебель одолень-травы, от него новая кровь нарождается в теле.

Только, если попадется тебе корешок, похожий на малого человечка, ты его не тревожь - разорется так, что мы замертво рухнем.

– Да что я, сэр Джихар, мандрагоры живой не видел?
– обиделся Принц.

– Это я так, на всякий случай, - успокоил его Жихарь.
– Да, жалко нож, но придется загубить...

И стал острым лезвием обкашивать траву вокруг себя.

– Поздно заготавливать сено, когда коней увели, - усмехнулся Принц.

– Обожди, увидишь, поздно ли, рано... И тут блестящее лезвие со звоном сломалось.

– Есть!
– И Жихарь потряс пучком зелени в кулаке.
– Нашлась!

– Что - нашлась?

– А разрыв-трава - ножик-то сломался!

– По-моему, тут все травинки одинаковые...

– Все, да не все! Пойдем к реке, я тебя научу, как разрыв-траву отделить от прочих.

Они спустились к воде, и Жихарь кинул в поток свою добычу.

– Видишь, простая трава по течению поплыла, а вот этот стебелек, заметь...

– Зацепился за что-нибудь, сэр брат!

– Нет, ты гляди, он против течения идет.
– Жихарь выхватил строптивый стебель из реки.
– Вот тебе и разрыв-трава. Теперь любая казна будет наша, любой замок и засов нипочем...

– У нас эту траву ищут и находят по-другому, - сказал Принц и стал объяснять, как именно.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Да будет вам известно, что я, с порога отказываясь от всяческого обсуждения, присоединяюсь к мудрому старинному взгляду, согласно которому кит - рыба, и призываю святого Иону засвидетельствовать свою правоту.

Герман Мелвилл

– Нет, все-таки правильно, что травка-перелет растет редко и помалу, сказал Жихарь, когда Принц, выплюнув из трубки очередную горошину, догнал его.
– Иначе люди вовсе разучились бы ходить, у них бы ножки отсохли. Или поулетали все отсюда к зеленой бабушке...

Побратимы плыли над степью - невысоко, над самыми верхушками желтеющих трав. Все утро ушло на то, чтобы освоить новый способ передвижения. Оба откусили по малой доле стебелька - так, чтобы тело только-только утратило - вес. Сперва пробовали загребать руками, как в воде, но получалось медленно и неуклюже. Так и до старости не доберешься к горам, возвышающимся за равниной. Жихарь в сердцах плюнул, и его сразу как будто кто толкнул вперед по воздуху.

Сообразив, что так никаких слюней не хватит, богатырь подплыл к месту ночлега и стал отбирать дикий горох и складывать в карман. Потом выломил полый стебель дурноцвета и сделал себе с Принцем две трубки. Теперь двигаться можно было быстро, как конь на рысях. Будимир летел впереди, пугая перепелов, и следил за опасностью.

– А я ведь эту травку как узнал?
– продолжал Жихарь.
– В малолетстве моем приходилось мне и пастушить. И вот один раз белая корова где-то перелету нажралась и взлетела. Я за хвост успел ухватиться, а она все выше поднимается. Струсил, отцепился, чуть не поломал ноги. На корову в небесах сейчас же налетели всякие ясные соколы. Она от страха и сдохни, и грохнись об землю в лепешку. Гоню стадо домой - плачу, ведь хозяин теперь убьет...

– И чем же это кончилось?

– А ничем. Я сам его убил. Не обижай сироту!

– Сколько же вам было лет, сэр брат?

– То ли девять, то ли десять.

– И как же вы с ним справились?

– Ха! Да еще о пяти годах я справился с Ягой-бабой, поедучей ведьмой!

Неужели не слышал? Давай-ка ходу прибавим!

Они долго летели в полном блаженстве оттого, что не приходится переставлять ноги, говорили о том о сем. Принц вспоминал книжную премудрость.

– А еще там говорится так: "Благороднорожденный подтверждает свою добродетель активным испытанием силы, ловкости, отваги, либо также хитроумия, мудрости, находчивости, либо богатства и щедрости. Либо, наконец, состязанием в слове, то есть заранее восхваляя либо заставляя поэта или герольда прославлять ту добродетель, в которой он хочет превзойти соперника..."

– Правильно говорится. Сам себя не похвалишь - ни одна собака не похвалит.

– Знаете, сэр брат, - сказал Яр-Тур, - перед сном я не удержался и отведал-таки траву Царевы Очи.

– Ну и как?
– оживился богатырь.
– Как травка-то?

– О, я тотчас же возомнил себя на троне! Ко мне со всех сторон подходили отважные воины, сметливые торговцы и трудолюбивые пахари, ища моего суда. И я отправлял закон, дивясь своей прозорливости и премудрости...

– Видишь, какая полезная травка! Вот придет твое время, залезешь на престол, а уже кое-какие навыки есть! По мне же, все эти премудрости хоть провались, меня туда на аркане затянуть нельзя...

– Так ведь и я не ищу власти ради власти! Во-первых, у меня долг перед отцом и королевством. Во-вторых, моя держава будет не похожа на другие.

– Ой ли! Все государи так обещаются, а потом такое начинают вытворять...

– Нет-нет, я соберу самых благородных, самых достойных, посажу за один стол с собой и буду лишь первым среди равных. Я установлю строгие правила для своей дружины, и всякий, кто оставит человека в беде, обидит слабого или нанесет в поединке бесчестный удар, поплатится изгнанием...

– Ну, мне за твоим столом, точно, не сидеть. Я ведь в бою не разбираю, какой удар честный, а какой так себе. Да и равенства за царскими столами не бывает - я же тебе рассказывал, что со мной все как раз на пиру и началось... Начнут спорить, кому на ближнем конце сидеть, кому на дальнем, слово за слово, и передерется твоя благородная дружина.

– Это верно, - загрустил Принц.
– В самом деле, как же мне их рассадить, чтобы никого не обидеть?

– Вот уж это проще простого. Ты и стол вели сделать не как у людей круглый. У круга ни конца нет, ни начала, не будет и обиды.