Чтение онлайн

— А теперь нам лучше незаметно уйти, — шепнул Танду на ухо жене. — Уползём тихо, как змеи.

Шутка была бы смешной, если бы рядом на земле не валялись пара булыжников, которые вполне могли бы прилететь в голову.

Анджали подчинилась молча и покорно, так что наставница из школы апсар могла бы похвалить ученицу за соответствие поведения и имени. Вслед за Танду, она юркнула в толпу, пробежала мимо танцующих, мимо стряпух, сидевших возле жаровен на корточках, и вскоре танцовщица с нагом бежали по пустынной улице, оказались за воротами, а там побрели в темноте через лес, на поляну, где их ожидала крылатая колесница.

Идти по ночному лесу было страшно, но Анджали резко остановилась на полпути. Танду, державший её за руку, тоже остановился.

— Что случилось? — спросил он с беспокойством.

— Подожди, — Анджали заставила его выпустить её руку, подумала и сказала: — Зачем ты начал танцевать? Там, среди людей?

— Ты показала слишком сильные движения, — объяснил змей, сдержанно. — Если бы только одно, влияние осталось бы почти незаметным. Но двумя ты пробудила слишком сильное влечение в мужчинах.

— Поэтому они начали бросать в меня камни? — насмешливо спросила Анджали, обдумывая то, что услышала.

Слишком сильно… Всего два движения… Что же будет, если показать их всех?..

— Камень бросила женщина, — сказал наг. — В женщинах ты любви не пробудила. Наоборот.

— Это была ревность?

— Ненависть. Обратная сторона любви. Ты ещё не умеешь владеть танцем. Пока ещё он владеет тобой. Если считаешь себя моей ученицей, то слушайся своего учителя, а не иди на поводу гордости.

— Да, прости, — Анджали и в самом деле стало неловко, что она не к месту решила похвастаться своими умениями. — Но почему… — она замолчала на полуслове.

— Говори, — подбодрил её наг. — Спрашивай всё, что хочешь знать. Если смогу, то я отвечу.

— Зачем ты начал танцевать? — после недолгих колебаний спросила она тихо, но страстно. — Разве ты не мог превратиться в змея? Надо было показать свою силу, и эти жалкие обезьяны разбежались бы от одного твоего вида. И разве ты не одолел бы их?

— Одолел бы, — спокойно ответил наг. — Как слон мог бы растоптать муравьёв. Полагаешь, мне надо было поступить именно так? Наверное, потом ещё и гордиться, что справился с муравьями?

— Я не об этом… — начала Анджали неуверенно и опять замолчала.

— Пойдём к кораблю, — Танду в темноте безошибочно нашёл руку жены и повёл за собой. — Тебе ещё многое предстоит узнать. Не торопись. У нас спереди пятьдесят лет, если не забыла.

— Не забыла, — эхом отозвалась Анджали, и ночной лес сразу показался ей божественными кущами по сравнению с холодной сверкающей красотой Паталы.

Всю дорогу до горы Кайлас Анджали размышляла над словами и поступком Танду. Не захотел наказывать жалких людишек, которые вместо того, чтобы восхититься прекрасной женщиной, исполняющей прекрасный танец, начали бросать камни… Это глупо, это неразумно… И вместе с тем Анджали не могла не восхищаться нагом. У него была сила, но он ею не воспользовался. Предпочёл решить дело миром. Это ли не главный признак величия?.. Ведь и боги не сразу карают нарушивших дхарму, а позволяют исправить ошибки, принести покаяние…

По пути через пещеры и подземное озеро, Анджали была молчалива, и Танду не надоедал ей с расспросами, хотя она то и дело ловила на себе его быстрый, внимательный взгляд.

Странное дело… Ей казалось, что она спустится в Паталу, пострадает и поскучает, пока не закончится срок договора, а потом вернётся и забудет о жизни под землёй, как о страшном сне. Но сейчас Анджали была уверена, что не забудет ни дня своей подземной жизни. А сегодняшний день запомнит навсегда…

Когда впереди загорелись огни дворца на воде, она немного приободрилась и даже улыбнулась, когда Танду подал руку, помогая выйти из лодки.

— Давай приготовим ладду? — предложила Анджали, уже зная, как её муж любит это лакомство. — Я устала и проголодалась, но хочется чего-то лёгкого и сладкого.

— Прекрасная мысль, — Танду обнял её за плечи, и Анджали приникла к нему, чувствуя покой и умиротворение.

Наставницы в школе апсар никогда не говорили, что рядом с мужчиной можно ощущать такое безмятежное спокойствие. Напротив, учение апсар предполагало, что рядом с мужчиной надо быть всегда как рядом с врагом — во всеоружии своей красоты, не расслабляясь, не теряя внимания, чтобы успеть заметить, предугадать и исполнить любое желание своего господина.

Но Танду… Нет, он не такой…

Эта мысль ошарашила и испугала её. Неужели, её муж не похож на всех остальных мужчин? Или наставницы лгали своим ученицам?

Змей почувствовал, как она вздрогнула, и обнял ещё крепче, целуя в висок, словно успокаивая и прогоняя тревожные мысли.

Они как раз вошли под своды дворца, и тут прозвучал насмешливый и резкий женский голос:

— Ах, какая картина! Прямо божественная любовь! Значит, ты окончательно отказался от меня, Раджива? Всё же, я не верила…

Из темноты коридора навстречу супружеской паре вышла женщина, и Анджали сразу её узнала, хотя видела всего раз в жизни, и с момента их встречи прошло довольно много времени. Невозможно было не узнать эту гибкую фигуру с тонкой талией и немного полноватыми бёдрами, с красиво очерченными ногами, полными икрами и маленькими ступнями. И её лицо невозможно было забыть — круглое, смуглое, с раскосыми глазами. Сейчас эти глаза презрительно щурились, а ноздри широковатого носа гневно раздувались, а золотые бусы, браслеты и цепочки на поясе звенели, словно боевое оружие.

Анджали остановилась, как вкопанная, глядя на красивую нагини в упор.

Принцесса Чакури. Та самая, на празднике у которой наги решили позабавляться с апсарой из Небесного города.

— Теперь у тебя нет сомнений? — спросил Танду у принцессы, тоже останавливаясь. — Если убедилась, то оставь мой дом. Я не люблю гостей.

— Да уж вижу, кого ты любишь! — нагини рассмеялась, запрокинув голову, но глаза были не весёлыми, в них плескались и гнев, и обида, и ярость, и… печаль.

Анджали не успела подумать, жалко ли ей отвергнутую принцессу, как вдруг тело нагини утратило человеческие очертания, над плечами выметнулись веером шипящие кобры, и нежная принцесса, оскалив острые змеиные зубы, бросилась прямо на танцовщицу, метя вцепиться ей в лицо.