Чтение онлайн

— Ты обязан дать продолжение роду, — в голосе царя уже явственно слышались угрожающие нотки. Дхарма нага — взять в жёны нагини и оставить после себя потомство. Ты хочешь нарушить свою дхарму?

Нарушение дхармы… Анджали замерла, с трепетом ожидая, что скажет наг Танду. Нарушение дхармы — страшное преступление, за которое бог судьбы обязательно накажет. Она сама не посмела нарушить дхарму. Не посмела… Но собиралась её обмануть…

— Пусть я — паннаг по рождению, — раздался голос Танду, — но своей жизнью я распоряжусь сам. У меня есть жена, и другой жены не будет. Если вам больше нечего сказать, то уходите.

Снова выглянув из своего укрытия, Анджали увидела, как советник Кумуда растерянно развёл парой рук, глядя на царя, который сжимал все четыре кулака.

— Бессмысленно, — сказал незнакомый наг и взял царя за плечо. — Он решил. Мы не сможем его переубедить. Лучше не будем вмешиваться.

Танду стоял неподвижно, а три нага, изгибаясь по змеиному, скользнули с пристани в воду и исчезли в тёмных волнах — только качнулись каменные лотосы.

Помедлив, Танду направился ко дворцу, и Анджали, которая сначала хотела убежать, передумала.

— Что это значит? — спросила она негромко, когда наг вошёл под зеркальные своды. — Твоё имя — Раджива? Это священное имя, оно означает Синий Лотос. Такие имена дают тем, кто рождается в высшей касте…

— А я и родился, — коротко ответил Танду. — Но кто сказал, что рождение определяет судьбу?

Это было так созвучно её мыслям и желаниям, что Анджали смутилась. Она возомнила себя великой смутьянкой, всего-то решив тайком и хитростью изменить жизненный путь, а тут существо, рождённое среди просветлённых, бросает вызов открыто… Подобное просто не укладывалось в её сознании.

— Зачем тогда ты женился на мне? — спросила она, испытывая огромное желание сжать пальцами виски, потому что нахлынувшие мысли готовы были взорвать голову. — Зачем ты ел пищу, приготовленную моим руками? И почему не носишь священный шнур, чтобы все видели твоё высокое происхождение? Если ты из высшей касты, ты мог жить в одном из небесных городов… Ты мог жениться на девушке божественной крови… Ты мог наслаждаться обществом лучших из лучших, а не жить здесь без света и ветра…

— Ты забыла, что наги не переносят солнечный свет? Да и лунный нам не особенно приятен, — Танду протянул руку и отбросил со лба Анджали прядку волос. — К тому же, я — последователь Великого Гириши, а он почему-то оставил небесные миры и ушёл жить к подземным жителям. Подумай об этом как-нибудь, — он легко постукал указательным пальцем апсару по лбу. — Тебе давно полагается отдыхать.

Анджали неуверенно сделала несколько шагов, но остановилась, помедлила и оглянулась. Змей смотрел на неё, ни о чём не спрашивая, и она, поколебавшись, спросила сама:

— А почему ты женился на женщине, которая не принадлежит ни к одной касте? И что значат слова твоего царя? Что от небесной женщины не будет потомства?

— Разве ты не знала? — ответил Танду очень спокойно. — Дхарма женщны в том, чтобы её дети рождались красивыми и сильными. Поэтому женщина может забеременеть только от равного мужчины или мужчины, который выше её по рождению. Поэтому наши женщины могут родить детей от человеческого мужчины, от нага, от гандхарва, от бога. Человеческая женщина может родить от человека, гандхарва или бога. Апсара — только от гандхарва или бога, а женщина божественной крови — только от бога. Поэтому наги берут в жёны женщин своего племени.

Анджали застыла на месте, обдумывая то, что услышала. Дайвики жили в небесном городе и взять их могли лишь гандхарвы или боги. Лоувики спускались на землю или в Паталу, чтобы танцевать перед людьми или нагами, но никто из апсар не родил маленького змеелюда или человека без талантов и умений. Все дети апсар были красивыми, обладающими талантами — музыкальным слухом, даром стихосложения или прекрасным голосом. Значит… значит, боги позаботились о том, чтобы женщины не страдали, вынашивая детей низшей крови?

Она вздохнула с облегчением, мысленно поблагодарив высших за проявленную мудрость, но вместе с облегчением появилось и чувство недоумения. Он безумен, этот змеечеловек? Или из тех, что предпочитают одиночество настолько, что даже собственные дети были бы ему помехой? Или надеется достичь просветления и умереть бессмертным? Но он не занимается медитативными практиками и не закаляет плоть изнурительными тренировками, соблюдая целибат и ограничивая себя в еде и питье… Наоборот… Особенно в том, что касается запрета любовных утех…

— Не понимаю, — произнесла она медленно, глядя на змея пристально и настороженно. — Ты добровольно согласился на заведомо бездетный брак? Почему?

Танду ответил не сразу, глядя на апсару так же пристально, но совсем не настороженно, а задумчиво и будто издалека.

— Я сам решаю свою судьбу, — ответил он, наконец. — И никто, даже боги, не вправе вмешиваться.

Жизнь в Зеркальном дворце потекла прежним потоком — Анджали тренировалась в тайной комнате, плавала и повторяла известные ей танцы под руководством змея Танду. Ночи были полны нежности и горячих любовных открытий, но иногда, когда муж засыпал у неё на груди, Анджали не могла уснуть, глядя в потолок и раздумывая о том, что за странное существо появилось в её жизни, сделав своей женой вопреки законам небес, законам рода и бросив вызов миру. Хотя… вряд ли мир заметил этот вызов. Какое дело богам до жизни нага из подземного мира? Даже если это наг сумел увести за собой лучшую из апсар… Размышляя об этом, постепенно Анджали пришла к другой мысли — а есть ли дело богам до жизни этой самой «лучшей из апсар»? Сколько времени она уже живёт в Патале, но что-то ни господин Шакра, ни божественный совет, ни даже кто-то из школы апсар не явился, чтобы узнать о судьбе той, которая в брачную ночь покинула небесный город и поселилась в Бездне. Заметил ли кто-то, что красавица Анджали пропала? Начал ли искать её Коилхарна? Хема? Наставница Сахаджанья? Или они предпочли забыть её, как забыли изгнанную на землю Ревати? Там, наверху, на священной горе Сумеру, считали, что жизнь на земле всё-таки лучше, чем в подземелье. Хорошо, если Ревати живётся лучше, чем Анджали… Если её так же охраняют и берегут…

Охраняют и берегут…

Анджали погладила змея Танду по голове, пропустив его жесткие длинные пряди между пальцами. Как получилось, что один лишь наг бережёт её? Неужели, она настолько плоха, что смогла внушить любовь лишь ничтожнейшему существу трёх миров? Нет, это только начало… Только начало пути. Даже если её забыли наверху, она вернётся и напомнит о себе. Она узнает все тайны чёрного танца, вызнает и постигнет всю магию нагов, чтобы привязать к себе лучшего мужчину во вселенной.

Всё именно так и будет…

Но думая об этом, Анджали продолжала гладить по голове мужчину, который спал у неё на груди, даже во сне обнимая за талию, как самое драгоценное сокровище.

Змей Танду приземлил свою виману на поляне в роще, когда солнце уже село, и человеческий мир погрузился в темноту.

— Почему они празднуют ночью? — спросила Анджали, когда муж вытащил корзину, полную пёстрой одежды, чтобы переодеться.

— Потому что в это время года днём слишком жарко, — пояснил он, вытаскивая из корзины красную ткань с золотистой каймой по краю. — Надень это, — он перебросил ткань Анджали.

— Мы не будем слишком выделяться? — засомневалась она, раздеваясь и обматывая красную ткань вокруг бёдер, делая глубокие складки. — И как люди отнесутся к чужакам?

— На такие праздники собираются со всех окрестных деревень, — Танду достал бледно-жёлтую ткань и тоже обернул её вокруг бёдер, пропустив край между ног и засунув за пояс, чтобы получились свободные, не стесняющие движений штаны. — Надень ещё и это, — он достал из корзины и потянул жене короткую кофточку с глубоким вырезом, расшитым стеклянными бусинами.