Чтение онлайн

В какой-то момент я на свою голову обмолвился, что научился проецировать технику воздушного клинка на топор, и Павел тут же заставил меня колоть все дрова, которые были во дворе с использованием техники.

Поленья разлетались как от взрыва, щепки летели во все стороны, а я чувствовал, как с каждым ударом что-то внутри натягивается и звенит. Энергетические каналы, по которым я гонял поток во время медитации в телеге, сейчас работали на пределе, и ощущение было такое, будто я пытаюсь пропустить реку через садовый шланг. Я даже не знал, что так умею.

Болели не только руки и ноги, болело что-то глубже, в центре тела, там, где жила энергия. Кажется, я умудрился перенапрячь сами каналы.

В общем тренировка удалась на славу.

Система мои старания тоже оценила щедро.

Вы провели силовую тренировку с наставником.

Холодное оружие: +18,13

Укрепление тела: +23,96

Сила духа: 9,03

Воздушный клинок: 11,12

Я не вёл подсчёты, но на одну тренировку, по ощущениям, вышло больше, чем за неделю самостоятельных занятий. Да укрепление тела почти как за победу над Леонидом. Наставник есть наставник.

Глядя на характеристики, сначала подумал — жаль, что не встретил его в первые дни, тогда бы с прокачкой было меньше проблем. Но потом прислушался к себе, и понял, что просто не дожил бы до повышения уровня.

Павел сжалился лишь когда я привалился к стене без сил и сполз по ней на землю. Ноги не держали, руки висели плетьми, в глазах плыло.

— Вот это я понимаю — тренировка, — удовлетворённо произнёс он, оглядывая двор, заваленный колотыми дровами.

Затем набрал полное ведро воды и без предупреждения окатил меня с ног до головы.

Можно было бы высказать ему всё, что я думал, но я лишь благодарно кивнул, отфыркиваясь. Это было именно то, что нужно. От ледяной воды мышцы разом сжались и снова ожили.

— Вот теперь можно и поработать, — расхохотался мой мучитель.

— Да ты диверсант, а не тренер, — простонал я, потягиваясь и пытаясь размять руки. — Какая теперь работа? У меня конечности не сгибаются.

— Завтра будет только хуже, — пообещал Павел, подмигнув.

— Да знаю я.

Ника, которая последние пятнадцать минут усиленно подпитывала меня энергией через нашу связь, слегка выдохлась и выглядела уставшей. Впрочем, это не мешало ей жевать какой-то корешок. Причём с таким видом, будто она делает миру великое одолжение и подобная благотворительность её давно достала.

— А ты не так плох, — признался Павел, присев рядом. — Подготовка у тебя на уровне крепкого новобранца, который не первый месяц тянет командирское самодурство. А по тебе так и не скажешь.

— Готовка, — ответил я. — Попробуй по двенадцать часов на ногах у плиты простоять.

Павел хмыкнул и, не давая мне договорить, снова окатил водой.

— Да хватит уже! — завопил я.

Во дворе появился Николай.

— Что за шум, а драки нет? — окинул он нас взглядом.

— Готовлю бойца, — ответил Павел. — Он попросил меня потренировать, вот я и тренирую.

— Дело хорошее, — покивал Николай. Потом помолчал и спросил тише: — Волох не появлялся?

У нас с Павлом одновременно пропали улыбки.

Я, признаться, за тренировкой выбросил из головы вчерашние события. Но сколько ни выбрасывай, дела никуда не денутся.

— Нет, не приходил, — произнёс Павел.

— Да и рано ещё, — добавил я.

— Это верно, — Николай набрал ведро из бочки и хорошенько умылся, после чего вылил остатки себе на голову. Крякнул, утёрся рукавом. — Тихона я проверил. Спит. Выглядит нормально, цвет лица человеческий. Значит, идёт на поправку.

— Хорошо. А я пойду готовить завтрак, — произнёс я, затем спросил у Николая. — У тебя есть какая-нибудь крупа для каши?

— А как же, пшенная и перловая.

— Вот и отлично, показывай свои запасы, — пошатываясь я направился к кладовой. — И ещё надо распланировать день. У нас дел невпроворот.

— Это верно, — Николай зашагал за мной следом в дом. — Я этот год до вашего приезда только и делал, что ждал. А вчера с вами пообщался и понял, сколько времени потерял. Спасибо тебе, Макс. И тебе, Павел. Глаза вы мне открыли.

— Пустяки, — отмахнулся Павел. — А я пока печь затоплю. Благо дров ты на неделю вперёд наколол, — рассмеялся он, кивнув на гору поленьев во дворе.

Я быстро забежал в свою комнату, переоделся в сухое, а сверху надел свою кожаную куртку. Уже успел привыкнуть к её весу. Затем мы с Николаем спустились в погреб, где я впечатлился.

На самом деле Николай вовсе не бедствовал. Погреб, конечно, не ломился от изобилия, но продуктов хватало с запасом. Что-то он покупал у Бориса, что-то брал или так же покупал у соседей. Кадушки с солёной капустой, мочёными сливами, солёными огурцами стояли штабелями. Мешок картошки, связки лука, морковь и репа, аккуратно разложенные в углу. Четыре крупных кабачка, целая гора капусты. Горшок со сметаной, кадушка сливочного масла. Немного яиц в лукошке. Немного вяленого мяса и две массивные полосы свиной грудины висели на крючках под потолком. Мешки с перловой и пшённой крупами стояли по соседству с мешком муки.

Вчера, в суматохе с раненым Тихоном, я не заглядывал в погреб толком, а теперь при свете масляной лампы оценил запасы и понял: работать есть чем. И не скоро ещё всё закончится.

На полках в кладовой я заметил пару глиняных горшков. Видимо, из тех, что Николай успел выкупить у горшечника Сидора до начала бойкота. Горшки были грубоватые, толстостенные, но крепкие. Для запекания в печи то, что надо. В голове тут же созрел план.

— Надо сегодня забрать первую партию заказа у кузнеца, — начал я, набирая продукты. — Ножи он обещал к сегодняшнему дню. Мой кинжал для кухни плохо годится.

— Ты хозяйничай, а я схожу как поедим, и с кузнецом расплачусь, — сказал Николай.

— Да у меня есть деньги.

— Шутишь, что ли? — Николай удивлённо посмотрел на меня. — Ты тут будешь на общее благо работать, ещё и свои деньги платить?

Я промолчал. Просто отвык от нормального отношения, наверное. Но в целом он прав. Просто Виктор на такое денег не выделял. Я ведь за свой счёт покупал, и ножи, и продукты покупать приходилось. Привык, что помощи ждать неоткуда. Уже и забыл, как по-нормальному дела делаются.