Чтение онлайн

Павел бесшумно снял лук с плеча и наложил стрелу. Не натягивая тетиву, просто держал наготове.

– Борис, – негромко спросил Павел, – у тебя же есть какая-то защита?

– Конечно, есть кое-что. – Торговец, продолжая внимательно оглядывать лес по обе стороны дороги, полез за пазуху и вытащил на свет амулет на кожаном шнурке. Пояснил: – Руна отпугивания. Мелких тварей отгоняет. Ну, и на телеге защитные руны. Если что, и меч при мне и техники кое-какие знаю. Я ж не первый год по этим лесам мотаюсь, справлялся как-то. Но с вооружёнными попутчиками, конечно, спокойнее.

Напряжённо озираясь, мы ехали ещё около часа. Лес то расступался, то снова подходил почти к бортам телеги. Один раз лошадь вдруг встала и отказалась идти. Пришлось Борису слезть и повести её под уздцы, уговаривая шёпотом. Потом дорога пошла вниз, и мы выехали к ручью. Здесь можно было переехать вброд, и Борис направил лошадь в воду. Колёса телеги ухнули в подводную яму, подняв тучу брызг, но переправа прошла благополучно.

Ника недовольно отряхнулась от попавшей на шкуру воды и фыркнула. Привычно просигналила, что давно пора перекусить. Останавливаться и выпускать её на самовыгул в неизвестном месте не хотелось. Так что я перегнулся через борт телеги и на ходу сорвал для неё несколько стеблей, которые выглядели наиболее сочно. Панда понюхала, скривила недовольную мордочку, но взяла лапками травинки и с принялась жевать. Вид у неё был оскорблённый, будто я царской особе подсунул какую-то просрочку.

К вечеру лес стал реже. Солнце садилось, окрашивая верхушки деревьев в рыжее золото.

Борис начал присматривать место для ночлега. Привстал на козлах и сказал:

– Вон, вижу поляну широкую, и от дороги недалеко. Свернём туда, заночуем, а завтра к полудню до Лесной Глуши доберёмся.

Он натянул поводья, разворачивая телегу к обочине.

И в этот момент из леса донёсся человеческий крик.

Борис побледнел и натянул поводья. Лошадь прядала ушами и нервно топталась на месте.

– Это может быть ловушка, – тихо сказал торговец. – Не останавливаемся. – Он стегнул лошадь, и та ускорила шаг.

Второй крик прорезал тишину. На этот раз в голосе звучало только отчаяние. Похоже было, что кто-то всерьёз борется за свою жизнь.

Мы с Павлом переглянулись.

– Стой здесь, – бросил Павел Борису и спрыгнул с телеги.

Я метнулся следом. Ника пискнула и поспешила за мной.

– Куда? – Борис привстал на козлах. – Вы что, сдурели? Стойте!

Я бежал через лес, продираясь сквозь кустарник. Казалось, каждая ветка стремится уцепиться за мою одежду.

Если бы я не надел кожаные штаны Шныря, мои тканевые уже превратились бы в лохмотья, а вместе с ними и мои ноги.

Впереди мелькала спина Павла. Он бежал, легко уворачиваясь от веток, будто он и вовсе не замечал препятствий. Причём бежал он с обнажённым клинком Змея.

Видимо для бега по лесу тоже нужна какая-то специальная техника.

Меч Шныря я оставил в телеге. Всё равно толком не умею с ним обращаться. В руке я держал кинжал, но очень надеялся, что мне не придётся им воспользоваться.

Ника бежала рядом, так же легко, как Павел, уворачиваясь от веточек. Ну, с ней понятно, она в родной стихии, это я городской житель из другого времени, привыкший к бетонным джунглям.

Мне показалось, что я почувствовал страх панды. Она не хотела углубляться в лес. Но и оставлять меня одного она не собиралась.

Из зарослей снова раздался отчаянный крик, причём совсем близко:

– Сдохни тварь!

Следом раздалось утробное рычание.

Я вывалился на небольшую прогалину следом за Павлом и застыл, оценивая обстановку.

У толстого ствола старой сосны стоял человек. Он упирался спиной в дерево и отбивался от двух тварей, похожих на крупных гиен. Еще одна валялась у его ног с пробитой головой и хрипела.

Было видно, что без опоры в виде дерева человек давно бы рухнул. Левая рука незнакомца была распорота от локтя до запястья, ею он прижимал к себе лютню, будто ребёнка защищал. Кровь текла, пропитывая рукав, размазываясь по корпусу лютни и капая на траву.

Нога тоже была повреждена, штанина бурая и мокрая. Но человек всё ещё был жив и вполне успешно отбивался. В правой руке он сжимал шипастую булаву с гранёным набалдашником, которой и отмахивался от хищников.

Твари и правда напоминали гиен, особенно окрасом. Ближе к задней части, вдоль хребта, у них тянулся костяной гребень, заканчиваясь на хвосте шипастым наростом. Они кружили вокруг раненого, припадая к земле. У одной передняя лапа была перебита и висела плетью, но зверюгу это не останавливало. Обе скалили зубы и пытались добраться до ног незнакомца.

Я заметил, что шипастые хвосты зверюг оставляют на земле борозды, вспарывая почву не хуже граблей.

– Гребнехвосты, – бросил Павел вполголоса. – Макс, оставайся здесь.

Не дожидаясь ответа, плотник рванулся вперёд.

Последнюю фразу Павел нарочно крикнул громко. Обе твари среагировали мгновенно. Развернулись к новому противнику, оскалив пасти. Раненый у дерева выдохнул и чуть сполз по стволу, но устоял.

– Бей подранка! – крикнул Павел.

Я не сразу понял, кому он кричит, однако незнакомец у дерева понял верно. Пока твари отвлеклись на Павла, незнакомец оттолкнулся от дерева и с размаху опустил моргенштерн на затылок твари. Раздался хруст, зверюга взвизгнула и рухнула, дёргая лапами.

Павел тем временем применил уже знакомую технику. Его фигура размылась, на миг показалось, что он раздвоился, и меч Змея полоснул гребнехвоста по загривку, рассекая костяные наросты. Гребнехвост, еще не осознав как сильно ранен развернулся, чтобы броситься на Павла, но напоролся на второй удар, который отсёк зверю голову.

Тварь рухнула. Дёрнулась раз, другой, и затихла.

Подранок ещё скреб когтями по земле, пытаясь ползти. Я подбежал и ударил кинжалом в основание черепа, туда, где гребень переходил в шею. Клинок вошёл легче, чем я ожидал. Тварь дёрнулась и обмякла.

На фоне звякнула система, добавляя очков прогресса.

Я выпрямился, тяжело дыша. Руки тряслись. Ника, которая послушалась Павла, в отличие от меня, высунулась из-за дерева, дрожа от страха. Потом, задрав хвост трубой, подбежала и прижалась к моим ногам, активно вертя головой по сторонам.

Павел стоял над второй тварью, вытирая меч о её шкуру. Бросил короткий взгляд на меня, потом на мёртвых зверей.

– В еду не годятся, – хмыкнул он, заметив мой взгляд. – Они в основном падалью питаются. Мясо горькое и воняет.